— Ой, — огорчилась та, — как обидно! Мы вам своим переездом все карты спутали.
— Да, — согласился Мишка. — Теперь вы у меня в неоплатном долгу.
Они, улыбаясь, посмотрели друг на друга.
Алена порылась в сумочке и достала маленький образок.
— Вот, — сказала она, протягивая его Мишке. — Возьмите в подарок. Вы ведь врач? Пусть он принесет вам удачу.
— А кто это? — Мишка взял образок и, мельком глянув, не отрываясь от дороги, положил в нагрудный карман рубашки.
— Сан-Рокко, или Святой Рох, — пояснила Алена. — Считается покровителем аптекарей, врачей, садоводов, больниц и собак.
— Все, что нужно. И за какие же доблести его канонизировали?
— Он родился во Франции в четырнадцатом веке, и Господь при рождении отметил его красным крестом на груди. После смерти своего отца-губернатора он раздал все имущество бедным и в одежде пилигрима ушел в Италию, где в это время свирепствовала чума. Рокко лечил людей целебными травами и осенял крестным знамением. И больные чудесным образом выздоравливали. Но потом он сам заразился чумой и умирал в лесу в заброшенной хижине. Его спасла собака. Она приносила ему еду и зализывала язвы. Поправившись, он вернулся во Францию, но там его приняли за шпиона и бросили в тюрьму, начальником которой был его родной дядя. Но Рокко не открыл своего благородного происхождения и через пять лет умер в своей камере. А после смерти все увидели чудотворный крест у него на груди и поняли, кто это был. Тогда его объявили святым и всегда изображали с собакой.
— Откуда ты все это знаешь?
— Прочитала в Справочнике по лечебной косметике швейцарской компании «Вавасан», — улыбнулась Алена. — И подумала, что это просто мой персональный покровитель.
— Стало быть, подарила мне самое дорогое? — Мишка остановился на светофоре, достал образок и еще раз внимательно посмотрел на него. — Ну спасибо, коли так, — сказал он, вновь убирая подарок, и плавно тронул машину с места. — А ты, мать говорила, тоже хочешь стать врачом?
— Хочу, — пожала она плечами, — но теперь уж точно не стану.
— А что так?
— Ну как же? — удивилась Алена. — Работать надо. Маму же я не брошу с тремя детьми.
— А что же твоя сестра…
— Давайте лучше о вас поговорим.
— Можешь говорить мне ты, — милостиво разрешил Мишка.
— Хорошо. Расскажи, как ты оказался в Америке?
— Сбежал в трюме торгового судна.
— А если серьезно?
— Началось это в доисторические времена, — тоном сказочника заговорил Мишка. — Участвовал я тогда в конкурсе «Лучший терапевт Советского Союза» и познакомился там с двумя очень талантливыми ребятами. Прямые были кандидаты на первое место. А занял его я. И не потому, что был лучшим. Наверное, комиссии больше понравился. Я ведь чертовски привлекателен, не находишь?
— Несомненно, — улыбнулась Алена.
— Ну и вроде открылась передо мной широкая дорога, светлый путь — начал работать в Тореевской клинике в Первом меде, писать диссертацию. А удовлетворения никакого — связан по рукам и ногам, пукнуть не мог без согласования с вышестоящими начальниками.
А оба моих товарища уехали тем временем за кордон — один в Израиль, другой, Сашка, в Штаты. Он до этого в кардиоцентре работал, много печатался, стал известен и получил приглашение в одну частную клинику. А потом и меня позвал.
Дал я подписку, что вернусь (без этого не пускали), и поехал сдавать экзамены. Определил меня Сашка на постой к своему богатенькому пациенту. Я у того двор подметал, машину мыл, чинил кой-чего по мелочи, а он меня за это кормил и покупал учебники.
— А я бы не сумела уехать в другую страну. Даже представить себе не могу. Наверное, для этого надо быть немного авантюристом.
— А знаешь, как я свои первые деньги заработал? Мне тогда лет двенадцать было. Недалеко от нашей дачи перекрыли на ремонт Щелковское шоссе, а километра за полтора щит поставили со схемой объезда. Мы с пацанами этот щит похерили, а схему на бумажки перерисовали. Подъедет водитель к разрытому участку и встанет в растерянности. А мы тут как тут — пожалуйте, дяденька, план объезда за десять рублей. Большие по тем временам деньги, а что делать? Ехать-то надо!
— Предприимчивый ты парень, — подивилась Алена. — А как же тебе удалось остаться в Америке? Ты же давал подписку?
— Был момент, когда я чуть не сломался. После учебы взяли меня практикантом в Пуперовскую клинику. Работал сутками, как папа Карло: принимал, раздевал, диагностировал, лечил. И никто надо мной не стоял — ни совета, ни помощи. Зато за любой промах отвечал по полной программе. И знаешь, что меня тогда удержало на плаву? Я человек, вникающий в чужую боль. Не могу просто прийти и уйти, понимаешь? Три года я так пахал, потом сдал экзамены — и все, тишина. Никуда меня не брали, ни одного приглашения. Жил как нищий, сходил с ума. Родителям не писал, не звонил. Думал, пусть лучше считают меня неблагодарной свиньей, чем узнают, что я здесь гибну. И вот когда я совсем уже отчаялся, пришло приглашение из маленькой частной клиники в Нью-Джерси. Теперь у меня есть все: деньги, имя, дом. Час моих лекций стоит две с половиной тысячи долларов. Родители могут гордиться таким сыном, как ты считаешь? — подмигнул он Алене.
— Вполне!
— Тебя не укачало? — забеспокоился Мишка, заметив, что она прижала руку к горлу.
— Подташнивает немного, но это токсикоз.
— Я тебе пришлю хороших таблеток.
— Да пока они дойдут, я уже родить успею, — засмеялась Алена.
— Не успеешь, — заверил Мишка, — я завтра улетаю.
— Все равно не надо, — отказалась Алена. — Не хочу пить лекарства. Пусть все будет естественно. Не так уж я и страдаю.
— А знаешь, — оживился Мишка, — я тебе оставлю координаты одной своей знакомой. Как с дачи вернешься, сразу ей позвони. Скажешь, что от меня. Мы с ней вместе в школе учились, за одной партой сидели. Она сейчас занимается биорезонансной диагностикой. Знаешь, что это такое?
— Догадываюсь.
— Главное, что Агнесса не станет пичкать тебя лекарствами. Только гомеопатия, витамины и диета, исключающая пищевые аллергены. Будешь как новенькая.
— А я читала, что американские ученые обнаружили, будто витамины сокращают жизнь человека примерно на десять лет.
— Правда? Впервые слышу. Но вообще она толковая баба, кандидат медицинских наук, стажировалась во Франции и все такое. Так что доверять ей можешь безоговорочно.
21
В какой момент своей жизни Агнесса Полищук из талантливого специалиста превратилась в ненасытную стяжательницу — неизвестно, но когда Алена, вернувшись в конце августа с дачи, ей позвонила, метаморфоза уже произошла.
