Шарк побледнел, хотя на его продубленной всеми ветрами коже было и не слишком заметно. И выдохнул.
– А ведь и верно…
Колин
Устал я зверски, и жрать хотелось. Нет, не кушать. Именно ЖРАТЬ. И спать. Но ничего-то мне не удалось. Когда я понял, что зайка беспокоится не просто так, мне чуть дурно не стало. Мои люди… У них-то с собой такого полезного зайца нет. Очень полезного, чего уж там. Я знаю, что собак натаскивают на некоторые яды, а у одного благородного было несколько ручных крыс – и он на них пробовал еду, не отравлено ли. Оказывается, зайцы тоже это умеют, хотя что удивительного? Чутье-то звериное. Натаскать на яды – и жить спокойно, нет, ну кто тот умелец, который ее дрессировал? За такого золотом заплатить не жалко!
Понимая, что моих людей могли перетравить, я не бросился опрометью из комнаты. Я вооружился, взял с собой все самое ценное, кошель сунул в карман, завернулся в плащ и пошел к своим людям. Все были живы и на ногах, но стоило мне опустить зайку на стол, как та раздулась мало не вдвое, взъерошила мех, боднула головой кувшин – словом, повела себя так же, как и в моей комнате.
Шарк забеспокоился, я честно ответил ему, а потом до нас обоих дошло.
Два болвана!
Конечно, нас не надо травить ядом. Подсыпать сонного зелья – и брать тепленькими. Тут-то и можно будет несчастный случай обустроить, мы ж сопротивляться не будем, а то и допросить кого…
Интересно, сколько у нас еще времени?
Шарк оглядел отряд. Вроде как все держались на ногах, только проныра Клим, прозванный так за привычку всюду лазить, потирал лоб.
– Пил? – резко спросил Шарк.
Клим кивнул.
– Кто пил много, кто мало?
Солдаты уже осознали, что происходит, поэтому никто не скрывал.
Пили все, но кто-то меньше, а тот же Клим успел осушить три кубка – и его неудержимо клонило в сон. Мы с Шарком переглянулись.
– Снотворное, – кивнул старый вояка. А ведь…
Мы переглянулись. Что было выгодней? Сейчас взять хозяина в ножи – или подождать, пока спящих придут резать?
Мы с Шарком быстро сошлись на втором варианте. Сейчас неизвестно, сколько у него человек, где они, как вооружены, – стоило рассчитывать на самое худшее. А вот когда нас решат тепленькими взять…
Почему нет?
– Я проведаю Аделию, – решил я. – А вы пока тут «перепейтесь» до потери сознания.
Шарк понятливо кивнул, и я направился наверх, к «невесте». Аделия уже приняла ванну и смотрела на меня своими громадными карими глазищами. На миг в груди даже что-то дрогнуло… немного. Если бы не та лесная девушка, в Аделию можно было бы влюбиться. Но не сейчас…
– Будь готова к драке. – И я принялся объяснять ситуацию.
Леди Аделия Каренат
Какой же он красивый. Эти глаза синие, как небо в ясную погоду, смотрела бы и смотрела…
А Колин плотно прикрыл дверь и заговорил о страшных вещах. Кажется, нас собирались убить. То есть – его.
Я прикусила губу.
– Ты хочешь сказать, что меня могут…
Вместо ответа Колин спустил с рук этот комок белого меха. Зайчиха прыгнула на стол, обнюхала принесенную мне пищу – я пока к ней не прикоснулась, хотелось смыть грязь – и злобно зафырчала на кувшин с легким ягодным вином. Колин потрепал зверушку по голове и взял обратно на руки.
– Вот тебе и ответ. Снотворное.
– А ты уверен…
– У меня очень умная зайка. – Парень смотрел серьезно.
Вообще, я должна была быть благодарна этому комку меха, но раздражение поднималось волной.
На эту зайчиху он смотрел тепло, искренне, с симпатией. А я… Я – всего лишь обуза у него на шее.
– Что я должна делать?
– Оденься, будь наготове. Запри дверь, открывай только своим.
Я кивнула.
– Я все сделаю. Береги себя…
Синие глаза блеснули. Колин мягко улыбнулся.
– У меня нет никакого желания умирать, честное слово. Я буду рядом.
Я кивнула и смотрела, как за ним закрылась дверь. Ах, если бы Ланкорат признал меня…
Дочь благородного господина, пусть и признанная, – вполне достойная пара для лорда. Если бы…
Зая
Я удобно устроилась на кровати и прислушивалась одним ухом к Колину, а вторым – к шагам за дверью.
– Как только решат, что мы заснули, – попытаются перерезать. Я только одного не понимаю: почему не яд? Было бы легче…
Я тоже не понимала. Что яд, что снотворное – достать несложно, но первое действует наверняка. С другой стороны, яд штука такая – человека может стошнить, может пойти реакция, кто-то может умереть сразу, он же на всех действует с разной силой. А снотворное такой резкой реакции не дает. Усыпить и перерезать.
– Или кого-то надо взять живым? Меня?
И такое может быть. Что делать-то будем?
Это Колин тоже продумал. Притвориться спящими, пусть приходят и берут. Я не возражала. Пусть попробуют. Жаль только, что я не волчица, сейчас бы как тяпнула…
Юноша лег на кровать, укрылся с головой одеялом и изобразил спящего. Я устроилась рядом с его рукой так, чтобы и успокаивать – и не помешать выхватить оружие. Но долго ждать и не пришлось. Часа не прошло, как снизу донеслись крики боли. Колин вскочил и вылетел в коридор. Я помчалась за ним.
Внизу, в зале, шел бой. Люди Шарка отмахивались от… кажется, их было десятка два, мужчин в разношерстной одежде, неприятно пахнущих схожим запахом – как будто они долго сидели где-то в одном месте.
Колин птицей слетел по лестнице – и ввязался в драку с одним из мужчин, без размышлений напав на того со спины и нанеся удар без предупреждения. Сначала мечом в спину, а потом сапогом под зад досталось и второму. Ну и мечом, когда дотянуться получилось. Молодец, правильно, это не благородная дуэль, а вполне подлая схватка, тут все не грех в ход пустить. Колин устроился так, что со спины к нему было не подойти – и успешно отбивался сначала от одного, а потом и от двоих.
Я сидела за перилами и смотрела вокруг.
Пока все шло успешно. Напавших явно было больше, но сопротивления они не ожидали, а потому люди Колина изрядно их уполовинили в первые же минуты. Да и не воины это – так, убийцы заугольные. Подколодные твари.
Их бы гадюкам кинуть, да змей жалко, потравятся еще…
Чутье заставило меня оглядеться.
Тревога пела внутри звонкой горячей струной.
О, леший! Стрелок!
Хорошие лучники на вес золота, но здесь и сейчас хороших не требовалось. Пара выстрелов – убить Колина, Шарка, а остальные растеряются без командования.
Что же делать?
А что я могу? Я всего лишь комок меха! Бесполезный… Ну и пусть! На меня внимания не обращали – пусть так. Я могу сделать не так много, но…
Я собралась. Вот так.
Стрелок остановился наверху, рядом с лестницей, откуда был виден весь зал, высмотрел цель, сосредоточился… этого момента я и ждала.
Сильный прыжок поднял меня в атаку. На врага.
Три килограмма – мало?
Немного, но когда они с силой взлетают с пола и обрушиваются со спины, на плечи, раздирая незащищенную шею когтями и зубами, – это очень много. И хватило с лихвой.
Хватило, чтобы оступиться – и полететь вниз головой по лестнице. Я отпрыгнула по дороге, понимая, что сомкнуть зубы на горле врага не лучшая идея. Разница в весе… раздавят и не заметят.
Я больно ударилась спиной о перила, но оно того стоило. Мерзавец либо сломал себе шею, либо был оглушен – вот и отлично.
Я продолжала посматривать по сторонам, но моя помощь уже не требовалась. В схватке наступил перелом в пользу Шарка. Я чуть расслабилась, ожидая, пока все закончится.
Теперь можно не волноваться, но по сторонам поглядывать стоит. А еще…
Когда все закончится – я доберусь до кухни. В суматохе никто и не заметит, как я нормально поем. Да и перекинуться где-нибудь в укромном уголке можно… Хоть размяться.
Шарк, десятник стражи
Действительно, долго трактирщик ждать не стал. Стоило нам притвориться, что все перепились, вылить вино в щели грубого деревянного пола и изобразить сон, как гости пожаловали почти сразу же.
Трактирщик заглянул, пару раз окликнул меня, даже попытался потрясти за плечо, я всхрапнул, отмахнулся – и тот ушел. А минут через десять и сообщники пожаловали. Быстренько… в сарае, что ль, сидели?
– Этих убить, мальчишку наверху взять живым. С ним еще девчонка, ту тоже. Мало ли…
Ага, взяли одни такие, ручки пообломаете…
Мы честно дождались, пока к нам не сунулись с мечами, – и карусель завертелась.
Наших, конечно, половина на ногах не держалась, но этих шакалов мы посекли, в первые же десять минут прикончив восьмерых подонков. Потом завертелась схватка.
– Трактирщика брать живьем! – орал я, отмахиваясь от трех мерзавцев, протыкая одного клинком и прикрывая своих.
С-сволочи!
Уничтожу!
Сначала я немного волновался за ребят Карената, но потом успокоился. Умирать им не хотелось, и дрались они отчаянно. А когда сверху ссыпался еще и Колин, а потом с грохотом свалился какой-то тип, я успокоился окончательно.
Мальчишка жив, и, пусть это звучит странно, в гуще схватки приглядывать за ним проще. Пока он наверху – он один, мало ли что, мало ли кто…
