выходим во двор.
А там Сарычев в белесых шортах и с голым торсом разговаривает с кем-то по телефону.
— Да. Я понял. Понял, — рычит в трубку. И закончив разговор, выцепляет взглядом меня. — Лара. Ты мне нужна. Времени мало, — тащит обратно к крыльцу.
— Дядя Феликс, а можно я останусь у вас, — жалобно тянет Кирюха.
— Я не против. Если твой папа разрешит, — лишь на секунду тормозит Сарычев и ведет меня на второй этаж.
Надо ему сказать про Кирюху, предупредить. Но Феликс ничего даже слушать не хочет.
— Лара, — нежно касается губами ключицы. — Ситуация под контролем. Но я очень прошу пока никуда не выходить. Алиска с тобой. Скучно не будет. По анализам договорись, пожалуйста, на завтра. Поедешь с охраной…
— Хорошо, — соглашаюсь и уточняю настороженно. — Что-то еще?
— Хмм… Да… — мрачнеет Феликс. — Меня скоро разведут, и мы поженимся. Но в любом случае, как бы ни сложилось, ты моя жена и хозяйка в этом доме. Только ты. Понимаешь? В паспорте у меня лишь фамилия, имя и отчество правильные. Ну еще и дата рождения. Все остальное — хрень. Даже прописка какая-то левая. Семейное положение — тоже. Вообще не заморачивайся на этом. Поняла? Обойди дом, реши, что нам надо, и обустрой по собственному вкусу. А будем в Агдальске, заскочим к моей матери, она тебе его подарит…
— Феликс, я не хочу… — во все глаза смотрю на Сарычева.
— Вечером поговорим, девочка, — лишь на минуту прижимает меня к себе Феликс. — Думаю, все утрясется к этому времени.
— Что-то случилось? Скажи! — настаиваю, наверное, впервые в жизни.
— Тесть бывший сейчас звонил. Лида беременна. Но не от меня. У меня после тебя никого не было, — признается как на духу Сарычев. — Поэтому не волнуйся. Я все улажу. Хорошо, маленькая? — заглядывает мне в лицо.
— Но если она ждет ребенка, то сама захочет развестись поскорее и выйти замуж за любимого мужчину.
— Хмм… — прокашливается Феликс. Улыбается через силу. — Наверное, ты права, — прижимает меня к себе. А потом спохватывается поспешно. — Так… Мне на службу пора… Помоги. Надо мундир достать. Он в сером пакете. Висит в нашей спальне. Распакуй, пожалуйста. А я пока рубашку поглажу. У меня минут десять всего…
— Да, конечно, — бегу в указанном направлении. И застываю в большой светлой комнате, окнами выходящей на реку. Наша спальня? Даже не верится.
В небольшой гардеробной сразу нахожу серый чехол из полиэстера. Расстегиваю, достаю синий мундир с погонами.
Цепляю взглядом несессер с прозрачной крышкой. А там — белоснежные носовые платки. На свой страх и риск открываю и достаю один.
И неожиданно решаюсь на сумасшедшую выходку. Цепляю вешалку с мундиром за ручку антресоли. И зажав в ладони платок спускаюсь вниз. Лихорадочно ищу духи в косметичке. И выудив маленький флакончик парфюма, быстро прыскаю на белую батистовую ткань.
Все! Успела! Теперь надо положить платочек в карман.
Но на лестнице раздаются шаги. Поднимаю глаза вверх и завороженно смотрю на спускающегося вниз Сарычева. В голубой рубашке, с галстуком и в форме с золотыми околышами Феликс кажется мне самым красивым мужчиной на свете.
Только почему меня выбрал? Я же не соответствую!
— Порви их всех, — протягиваю любимому мужчине носовой платок.
— Ага, спасибо, — Сарычев на автомате прячет платок в карман и тянется ко мне с поцелуем. — Я позвоню и в обед постараюсь заехать. Ты береги себя, ладно?
— Приготовлю что-нибудь вкусненькое, — прижимаюсь на минуту к груди Феликса.
— Не колотись. Алиску заставь, — шепчет на ухо он, обнимая меня за плечи. Так и выходим в обнимку.
— Все, пока, — протягивает Сарычев руку другу.
— Наталья уже едет, — сообщает тот радостно.
— Вот и хорошо, — кивает Феликс отстраненно. Видимо, в мыслях уже на службе.
Слышно, как у ворот тормозит машина, и Сарычев устремляется к калитке.
— Не балуйтесь тут.
— Папочка, — льнет к отцу Алиса.
— Наталья нас заберет, — баюкает руку Глеб.
— Кирюху оставляй. Сами разберитесь, без ребенка, — дает указание Феликс.
Все. Это уже прокурор, а не добрый отзывчивый мужик, от которого я залетела.
— Ну, хорошо, — неуверенно тянет Наумов. — Как скажешь, шеф.
— На улице провожать меня не надо, — останавливает нас с Алиской Сарычев. — Если что надо, звоните.
— Хорошо, — улыбаюсь я и, как только за Феликсом захлопывается калитка, поднимаю глаза к небу. А там по голубой глади плывут облака. Летают птицы. Солнышко светит. И на душе становится так спокойно и радостно, что я забываю обо всех предупреждениях.
Глава 26
— Лидка беременная, — лениво тянет Савва, развалившись в кресле.
— Кто счастливый отец? — выжидательно смотрю на бывшего зятя.
— А хер его знает, — чешет репу Климов. — Я думал, что она в этом лагере за ум возьмется, а она там как крольчиха…
— И что теперь? — усмехаюсь криво. Проверяю рабочую почту, тяну чаек. И жду, пока бойцы Климова проведут очередные следственные мероприятия.
— Да ничего! — зевает он. — На хрен нам этот тип нужен? Ребенка, конечно, воспитаем. Но сам понимаешь. Лидка и материнство — совершенно не сопоставимые понятия. Нянек наймем, фамилию свою дадим. Будет еще один Климов. Нормально все.
— Наверное, — вздыхаю я. — Но у меня в этом деле свой гешефт. Мне бы развестись поскорее.
— С этим вопросом не ко мне, — мотает головой Савва. — Вам бы самим договориться. Бательник при таких вводных решил отойти в сторонку. Он же пытался ваш брак сохранить. Но ситуация гнуснее не придумаешь… Ты же Лидку с ребенком обратно не примешь? — щурится Климов.
— Свой на подходе, — развожу руками. — Хорошо, я ей позвоню. Хотя не вижу смысла в переговорах. Все давно ясно. На ее имущество я не претендую.
— Да ясен пень, — вздыхает Савва. — Брак без детей, имущественных споров нет. Уже давно бы развели. Но видишь, бательник встрял. А теперь как разрулить, не знаю.
— Прикинь, я тоже, — роняю, не скрывая сарказма. Еще месяц назад нас бы с Лидой развели легко и просто. То сейчас… Без согласия беременной супруги никакой суд решение в мою пользу не вынесет. А теперь за дурацкую подпись Лида с меня скальп снимет. Не иначе. Знаю я эту щеколду. Пять лет с ней рядом прожил!
— Да что звонить! Ты бы подъехал к ней, — бухтит недовольно Савва. — По телефону такие вопросы хрен решишь. И в заявлении она должна расписаться. Все равно встретиться придется.
— Я рассчитывал на адвокатов, — цежу недовольно.
Тру затылок, пытаясь успокоиться. Тут своих проблем выше крыши. Покушение это. Рудников с Дроздами… Ларкин участок. Да и не хочу я никуда уезжать. Мне бы с Ларой побыть. А не в Москву лететь по
