Оглядываюсь на Алиску, оставшуюся наблюдать за разборками.
И еще раз повторяю мысленно: «Мне там точно делать нечего».
— А если папа и мама разведутся, — всхлипывает ребенок. — Это из-за меня. Я калитку открыл, а там эта тетя приехала.
— Ты ни в чем не виноват, — обнимаю его за плечи. — Будут твои родители жить вместе или нет, ты все равно останешься их сыном. Они так же будут любить тебя…
А сама задумываюсь. Так же? Будут ли? Мой родной отец после развода с матерью счастливо воспитывает чужих детей, а ему на смену пришел отчим со своими порядками.
Пост сдал, пост принял. Противно.
Вот как можно предать жену и ребенка? Кто-то есть ближе кроме них? Инна эта? Не понимаю!
Ежусь, будто от холода. Теплый день, а меня знобит от нервов.
— Вон, гляди, еще ребята! — улыбаюсь через силу, киваю на мальчишек, играющих в футбол на небольшом пляжике. — Иди к ним…
Кирилла долго уговаривать не приходится. Он бежит к детям. А я сажусь на поваленное бревно. Подставляю лицо солнышку и прикрываю глаза.
Хорошо-то как, господи!
От дома доносятся крики. Но я не реагирую. Когда-нибудь угомонятся, а лучше уедут куда подальше.
— О, Лара, вы здесь? — слышится над головой знакомый мужской голос.
Распахиваю глаза и краснею, будто меня застали на месте преступления.
— Здравствуйте, — улыбаюсь Торганову и его беременной жене.
— А что там у вас происходит? Прокурора нашего бьют? — ехидно интересуется Виктор Петрович, а его жена протягивает мне руку.
— Я — Лиза.
— Я — Лара, — киваю я и тут же спохватываюсь. — Там родственники мужа что-то делят…
И сама удивляюсь, как быстро привыкла называть Феликса мужем. К хорошему всегда быстро привыкаешь. Вот только надолго ли?
— Нужно вмешаться, — строго выдыхает Петрович. — У нас район тихий. Слухи пойдут. Нехорошо.
— Иди, — отмахивается его жена и усаживается рядом со мной. — Какой у тебя срок?
Сидим, болтаем. Что-то рассказываем друг другу. Наблюдаем за мальчишками, гоняющими мяч, и кажется, всю жизнь знакомы.
А я все пытаюсь представить нашу жизнь с Феликсом. Неужели и мы когда-нибудь так же будем скандалить на весь Шанск?
«Нет. Феликс не такой!» — уговариваю саму себя. И неожиданно понимаю простую истину. Я же о нем ничего не знаю. Он только говорит «люблю-люблю, трамвай куплю!». А сам… С первой женой почему развелся? А со второй?
С богатым жизненным опытом мужчина. И друг у него… Наумов этот… Скажи, кто твой друг…
Сердце обмирает от ужасной догадки.
Сарычев такой же, как Глеб. Два сапога пара. Поэтому и дружат с юности. Покрывают друг друга. Вон, дом у бедной Натальи хотят отобрать.
Свет неожиданно меркнет. Даже солнце заходит за тучу.
— Лар, ты чего? — обеспокоенно заглядывает мне в лицо соседка. — Не волнуйся. Сейчас Витя их быстро разгонит. Котик, ну что там? — кричит выходящему на берег Торганову.
И я неожиданно понимаю, что все вопли стихли. Позорище какое! Даже подумать страшно. Шансоньетка точно опишет во всех подробностях. И канарейка тоже.
— Да нормально все. Сам Феликс приехал. Всем по репам настучал, — бодро докладывает Торганов. И я подрываюсь с места.
Феликс приехал! Надо к нему бежать!
— Не спешите, Лара. Я сказал, что вы здесь, — останавливает меня Виктор Петрович и тут же кричит пацанам. — Дан! Ну кто так бьет? Мазила!
— Папа, иди к нам! — окликается мальчик.
А я ловлю себя на остром приступе зависти.
Феликс не такой. Совершенно не такой. Угораздило ж меня!
На автомате резко поворачиваюсь к дому и натыкаюсь на сумрачный взгляд Сарычева.
Мой прокурор стаскивает туфли и носки и, закатав брюки, идет ко мне по песку.
— У тебя перерыв? — тяну изумленно.
— Алиса вызвала, — мотает он головой. Помогает мне подняться с бревна и ведет к дому. — Прости. Даже не ожидал от Глеба. Кирюха! Догоняй! — кричит племяннику.
— А мои мама и папа? — подбежав, в ужасе смотрит на нас ребенок.
— Уехали домой. Поговорят и вернутся, — присаживается перед ребенком на корточки Сарычев. — Хочешь, поиграй еще с пацанами, — кивает на игроков, застывших на берегу.
— Да, хорошо! — радостно восклицает Кирилл и со всех ног несется обратно к новым друзьям.
— Пойдем, хоть чаю вместе попьем, — берет меня за руку Феликс. — Поговорим…
— Что? О чем? — пугливо екает мое глупое сердце.
— Просто поболтаем, — выдыхает мне в ухо Сарычев и смотрит внимательно. — Ты чего так перепугалась, Лара? Я не Наум. От тебя гулять не буду.
Глава 28
Феликс
Лара торопливо накрывает на стол, а я, вытянув ноги, сижу на диване. По инерции глажу Чапу, примчавшегося на мой голос. И внезапно понимаю простую истину.
Да хрен меня кто отсюда сдвинет!
За каким хером мне к Лиде в Москву переться? Мне и здесь хорошо. Рядом с Ларой. О чем говорить с бывшей женой? В чем вопрос? В алиментах? Так похеру мороз! После рождения реебнка сразу тест ДНК сделаю и пошлю Лидию Николаевну вместе с ее потомством в дальние дали.
И Ларе врать не придется. Ей сейчас точно нервничать ни к чему. И я ей рядом нужен.
«Спасибо, Наум! — усмехаюсь мысленно. — Если б не ты со своими бабами, я бы точно дров наломал. А так, братан, ты сам не заметил, как мне соломки подстелил. Сейчас бы я понесся, как дурак, дела улаживать».
— Ты чего? — перевожу взгляд на Лару, застывшую посреди кухни.
— Как же у нас тихо, Феликс, — улыбается она. — Полная тишина. Все посторонние уехали.
— Ну, нам с тобой недолго ею наслаждаться, — киваю на живот и поднимаюсь с места. Обнимаю девчонку за плечи, целую в шею, в ключицу. Веду ладонью по спине, обтянутой тонкой майкой, и собственнически кладу руку на живот. И как обычно, тут же мне в ладонь прилетает маленькая пятка.
Да я и дня не проживу без Лары и малыша!
— Феликс, — поднимает на меня глаза девчонка. И смотрит так печально и пронзительно, что по душе мейн-кун скребет острыми когтями.
— Я люблю тебя, — шепчу в маленькое розовое ушко. — Как на горе увидел, так сразу и влюбился…
— А ты…
— Меня жизнь хорошо помотала, но одно я понял точно. Когда любишь, нельзя расставаться. У меня много женщин было, — вздыхаю тяжко. — Но ни к одной не тянуло, как тянет к тебе.
— Но Наумов, твой друг…
— Он такой, но это не значит, что у нас один комплект мозгов и недостача совести, — уговариваю как могу. — Только есть одна проблема, малыш, — беру быка за рога. — Меня в ближайшее время не разведут с Лидой. Но в
