— А кифы?
— Два корабля, но не те, что караулили нас на Уртуре. Вряд ли они принадлежат Акуккаку, скорее всего это обычные торговцы. Однако они тоже могут обернуться большой проблемой, если мы задержимся тут надолго… Я хочу, чтобы ты вышел на улицу, Тулли. Я хочу, чтобы ты отправился вместе со мной на встречу с властями махендосет…
Чужак обо всем догадался, и лицо его нервно передернулось.
— Я член этой команды, — сказал он, но это прозвучало скорее как вопрос.
— Да, и я не брошу тебя.
— Я готов, — выдохнул он.
Так просто. С минуту она внимательно разглядывала своего подопечного, а затем решительно протянула руку к его бокалу. Он немного замялся, но все-таки отдал джифи, и Пианфар, отпив через брезгливое «не могу» несколько глотков, вернула его владельцу.
Тулли также сделал глоток, посмотрел на Пианфар, словно пытаясь оценить ее реакцию, а потом осушил бокал до дна. Никаких предубеждений! Никакой взаимной неприязни между представителями дружественных рас! Пианфар одобрительно кивнула.
— Я с вами, капитан, — предложила Шур.
— Хорошо. А ты, Герен, побудь здесь: нельзя оставлять «Гордость» без присмотра. Мы только в станционный офис и обратно. Едва ли нам грозит нарваться на какие-нибудь неприятности за столь короткий срок.
— Конечно, капитан, — согласилась Герен, бросив на нее при этом встревоженный взгляд.
Пианфар похлопала Тулли по плечу и почувствовала, как дрожит его тело.
— Тулли, переводчик перестанет работать, как только мы выйдем за пределы корабля. Спустившись с трапа, мы перестанем понимать друг друга, поэтому запомни сразу: ты должен все время находиться рядом со мной и беспрекословно меня слушаться.
— Мы идем в офис…
— В офис, правильно. — Она ткнула его пальцем в грудь. — Я попробую кое-что объяснить тебе, приятель. Если мы попытаемся спрятать тебя от махенов на борту «Гордости», то в случае обнаружения ты будешь приравнен к контрабанде. Это может вызвать проблемы, с которыми мы не имеем права вернуться на Ануурн — в наш собственный мир. Поэтому мы открыто представим тебя почтенной публике. Да, пусть они все — махены, стишо и даже кифы — познакомятся с тобой. Ты носишь одежду и умеешь говорить, а это значит, что махендосет будут обязаны зарегистрировать тебя как разумное существо со всеми надлежащими документами, и с той минуты ты станешь считаться полноправным членом Соглашения. Тогда никто уже не сможет объявить тебя трофейной зверюшкой! Я запишу тебя как члена своей команды — для этого тебе понадобится просто расписаться там, где я покажу. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус! Пока это все, что я могу сказать… Тебе все ясно?
— Нет. Но ты просишь. Я сделаю.
Пианфар поморщилась и нетерпеливо окликнула Шур:
— Идем.
Шур двинулась за ней. Тулли тоже. Пианфар невесело ухмыльнулась и, сунув руки за пояс, зашагала к выходу, прикидывая, не прихватить ли ей с собой оружие. Наверняка станция была утыкана детекторами… Нет, пожалуй, не следовало сейчас настраивать ее хозяев против себя, какие бы опасности ни представлялись возможными.
Снаружи у трапа стоял махен в форме станционного рабочего. При появлении хейни он куда-то быстро побежал — очевидно, предупредить старших по званию. Махены всегда действовали тактично в отношении своих гостей, но сейчас они все-таки выставили наблюдателя. Пианфар это заметила. Шур тоже, да и Тулли метнул в сторону ремонтника встревоженный взгляд. Он что-то пробормотал, но автопереводчик больше не функционировал, и Пианфар не оставалось ничего другого, кроме как ободряюще похлопать его по плечу и подтолкнуть вперед.
— Это всего лишь мера предосторожности, — сказала она спокойным голосом и посмотрела на «Восходящую Луну», вход в которую охранял сторож, куда более опасный для Шанур, — хейни из экипажа Тахар.
— Нам лучше следить вот за этими, — пробормотала Пианфар, направляясь к ней.
Из корабля тут же вынырнула еще одна хейни — точная копия первой. Остановившись на весьма почтительном расстоянии от них, Пианфар сделала Шур знак рукой, и та шагнула к трапу.
Пианфар не могла слышать, о чем они говорили. Она видела лишь то, что охранницы встретили Шур без особого энтузиазма, однако и ярко выраженной враждебности на их лицах тоже не было. Вскоре Шур развернулась и двинулась обратно — чинной поступью, но с прижатыми ушами.
— Они уверяют, что их капитан спит, — доложила она, — но после пробуждения обязательно посетит «Гордость». Что им ответить на это, капитан?
— А разве я должна что-то отвечать? Мы ведь не договаривались о визите. Хотя… я могу позволить ей прийти. Да, это меня устраивает. — И, даже не взглянув на Тахар, Пианфар взяла Тулли за рукав и потащила его прочь.
Если капитан Дюр Тахар действительно спала, то весь ее сон как рукой снимет, едва лишь эта парочка с потрепанными ушами ворвется внутрь и расскажет ей о том, что к ним приходила капитан Шанур в компании с какой-то неизвестной особью и что теперь она повела эту самую особь куда-то в сторону станционных офисов. Тахар попала в сети собственной заносчивости — что ж, так ей и надо! А вот Шанур не опустилась до разборок и оскорблений — она просто ушла… Правда, сделала это с такой небрежностью, что махеновские рабочие принялись немедленно собираться в группы, почуяв кончиками своих темных шерстинок, что вскоре они могут стать свидетелями интереснейших событий.
— Они обратили на нас внимание, — шепнула Шур. — О да.
Пианфар заложила руки за спину, и они дружно зашагали вдоль причала: крупная хейни-капитан в алых бриджах, ее более миниатюрная помощница в синих, а посреди них шествовало нечто неописуемое — рослое, широкоплечее, с голой кожей и красивой золотистой гривой. Пианфар почувствовала сильный прилив крови к голове и крепко сжала губы, когда вокруг них начала собираться толпа — причем состоявшая не только из рабочих, которым в данное время по штату полагалось находиться на причале. Нет, сюда сбежались местные жители и заезжие торговцы, горняки и бог знает кто еще, включая кучку бледных стилю, которые удивленно вращали своими круглыми белесыми глазами и возбужденно о чем-то перешептывались. Кифы… Этих пока не было видно, но Пианфар не сомневалась, что рано или поздно слухи погонят их по ее следам, и уже жалела о своем решении выйти на станцию без оружия.
Достигнув офиса, они подошли к лифту и нажали кнопку вызова. Стоявшие рядом махены отодвинулись в сторону.
— Капитан, — спросил Пианфар один из них, — что это за существо?
Она обернулась к нему с оскалом, не предвещавшим ничего хорошего, и махендосет, общавшиеся с представителями хейни не первый год, благоразумно отодвинулись еще дальше. Лифт прибыл, и с полдюжины ехавших в нем махенов, едва завидев новых пассажиров, срочно решили, что им нужно высадиться именно на этом этаже. Пианфар схватила Тулли за руку и быстро втащила его внутрь. Шур, не переставая оглядываться на толпу, вошла последней. Дверь задержалась еще на некоторое время — достаточное для того, чтобы желающие ехать наверх могли сесть в лифт, однако таковых не нашлось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
