С домом шатер соединялся с помощью своеобразного «коридора» все из той же плотной яркой парусины. В этом «коридоре» было сыро и сумрачно, поэтому небольшой холл здания, незаметно переходящий в огромную гостиную, показался невероятно теплым и уютным. Квинт уверенно отправился к маленькой лесенке вниз и сделал приглашающий жест:
– Прошу!
– Вниз? – недоверчиво спросила Крисса. Мрачная лесенка показалась весьма ненадежной. – В подвал? Зачем?
– Там теплее, – радостно сообщил юноша. – Сама понимаешь, днем, когда дом практически пустует, обогревать его весьма накладно.
Внезапно девушку охватил страх. Как будто кто-то предупреждал ее о беде, и она тихо сказала:
– Давай уйдем отсюда. Мне что-то не по себе.
– Ну, малыш, ну что ты! – горячо возразил Квинт. – Ерунда! Просто у тебя депрессия, вот и все. Вот увидишь, сейчас в компании хороших людей ты почувствуешь себя иначе. Идем!
Кристина нехотя послушалась. Лесенка была узкой и крутой, Кристине показалось, что они спускались целую вечность… Наконец полумрак стал потихоньку рассеиваться, и впереди забрезжил яркий свет. С тяжелым сердцем Крисса сделала еще несколько шагов вперед и… Внезапно она ощутила очень сильную, тупую боль в затылке. За ней последовали головокружение и темнота перед глазами, после чего пол ушел из-под ног и девушка потеряла сознание.
Она не знала, сколько прошло времени. Затылок все еще болел, и Крисса решила пока не афишировать тот факт, что она пришла в себя. Для начала следовало понять, что происходит, хотя бы на уровне ощущений. Ощущения были весьма неприятные… Запястья и щиколотки крепко стянуты грубыми веревками, и веревки эти больно впиваются в кожу; под щекой холодный глиняный пол, в нос бьет сильный запах дыма и земли. Слышны голоса, причем все почему-то незнакомые… На основании этих ощущений понять что-либо было невозможно, поэтому Кристина рискнула и открыла глаза. Тут же все вопросы замерли у нее на языке, а на глаза навернулись предательские слезы. Ну разумеется, Сюзанна была права, когда просила быть разумнее! И Мэтт был прав, говоря, что она наивная дурочка. Только такая могла попасть в подобную ситуацию… Из которой к тому же не было никакого выхода.
Под высоким сводчатым потолком плясали тени от камина, горевшего у дальней стены. Помещение было небольшим и скорее душным, чем теплым; в нем находились четверо людей, причем двое из них с откровенным интересом изучали скромную персону Криссы. Один, невысокого роста стройный человек в алом бархатном кафтане с золотыми галунами, курил длинную трубку из черного дерева, точно такую, какая была у Квинта. Его светло-голубые глаза были холодны как лед, а бледная физиономия с очень красивыми, даже чересчур тонкими чертами совершенно ничего не выражала и казалась высеченной из камня. Второй тип нервно крутил в длинных пальцах стакан с чем-то золотисто-коричневым; по одутловатому лицу, мешкам под глазами и крайне неопрятному виду можно было легко понять, что этот человек является страстным поклонником крепких алкогольных напитков. При виде двух остальных присутствующих Кристине захотелось завопить не своим голосом… а еще лучше – убить обоих, потому как уже сейчас она начинала потихоньку понимать, что произошло.
На низкой софе у дальней стены помещения сидел Квинт собственной персоной, облаченный теперь в бархатный кафтан до середины бедра, облегающие плотные штаны и мягкую обувь с сильно загнутыми носами. Все это было красно-зеленого цвета и напоминало костюм то ли шута, то ли акробата. Свои светлые волосы юноша собрал в хвост на затылке, а его открытое лицо приобрел о теперь какое-то жесткое, неприятное выражение. Рядом с ним восседала какая-то женщина… На вид ей было лет двадцать пять, и все в ее облике говорило о том, что она привыкла добиваться задуманного, привыкла, чтобы ею восхищались, и не терпела возражений. У нее были большие, подведенные сурьмой глаза, крупные и порочные черты лица, длинные черные волосы, аккуратно завитые тугими локонами, пухлые алые губы. Улыбка – самая отвратительная. Одета эта девица была более чем откровенно и неприлично, на ней было что-то вроде короткого атласного халатика, щедро расстегнутого сверху, и черные туфельки без задника на высоком каблуке. Все в облике женщины дышало превосходством и гордостью, а самое скверное заключалось в том, что Квинт с чувством обнимал ее за плечи…
– Смотрите-ка, пришла в себя, – отметил тип в красном кафтане. Он грациозно поднялся с места, подошел к девушке и опустился рядом с ней на корточки. – Ну, здравствуй, милая, – вообще-то эта фраза была произнесена вполне дружелюбным тоном, но от такого дружелюбия у Криссы по спине побежали мурашки. Она мужественно проглотила слезы и дрожащим голосом выговорила:
– Что происходит?!
– Бедняжка, тебе ничего не объяснили, – сочувственно покачал головой ее собеседник. – Ничего, это легко исправить. Но для начала давай познакомимся. Тебя зовут Кристина, Крисса, верно? Я Эттэр Пересмешник, уже много лет я руковожу этим цирком. Вот это Харрикан, – неопрятный человек с мерзкой ухмылкой поднял свой стакан. – С Элом ты и так уже знакома. И, наконец, леди Виэре.
– С Элом?..
– О, прости, ты знаешь Эллендора Бэя как Квинта. Что ж, значит, теперь неизвестных у нас не осталось, можно и к делу перейти.
– Развяжите меня! – потребовала Крисса. – И объясните, наконец, что происходит!
– Посади ее за стол, Эттэр, – подала голос Виэре, он у нее был довольной низкий и насмешливый. – А то простудится еще, чего доброго.
Пересмешник только улыбнулся в ответ, однако совету девицы последовал. В сидячем положении Кристина почувствовала себя несколько лучше, однако спокойно смотреть, как Квинт обнимает другую, не смогла. Покраснев до корней волос, девушка отчаянно взглянула на него и выпалила:
– Квинт! В чем дело?! Почему?..
– Да потому что надо было подумать дважды, прежде чем идти неизвестно куда с первым встречным, – перебил он. – Конечно же, ты серьезно упростила мне задачу, я уже отчаялся найти что-либо стоящее и собирался было вернуться домой с пустыми руками, но – о, чудо! Судьба подкинула мне такую легкую добычу.
– Кто она такая?! – гневно спросила Крисса, выразительно кивая в сторону Виэре.
– Логичнее было бы спросить, по какому праву тебя это интересует, – отозвалась та. – Мы с Элом женаты уже почти три года и в ближайшее время расходиться не собираемся. На что ты рассчитывала, непонятно. Однако твоя доверчивость оказала нам добрую услугу. Пересмешник, расскажи девочке, что к чему.
Слезы горячим потоком бежали по щекам девушки. Она знала, что все, что ей сейчас скажут, пройдет мимо, ведь ее предали. И не просто предали, а завершили этим гнусным поступком продуманный план, отвратительный уже по самой своей сути. Как же, наверное, веселился этот подлец, когда понял, что Крисса в него влюбилась! Теперь она не могла понять, как это получилось и почему она так категорично отказалась слушать подругу, когда та пыталась ее вразумить! Некстати вспомнились слова Сюзанны: «Никогда не поддавайся чувствам бездумно. Если они истинны – они никуда не денутся, зато и ты не ошибешься».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
