все в гематомах… Сотрясение… А узнать о масштабах повреждения мозга смогут только после того, как он очнется.
Скоро уже начнет светать, а Андрей все так же лежит, не двигаясь. Медсестра уснула на стуле рядом. А я никак не могу. Меня не отпускает. Я до ужаса боюсь упустить момент. Какой? Не знаю. Но не хочу после сожалеть.
Лишь чувствую острое желание находиться рядом с ним. И, возможно, даже взять за руку…
Я сделала то, что мне несвойственно, то, что я никак не могла представить, что сделаю в своей жизни по отношению к Андрею: взяла его руку и, сжав со всей силы, произнесла:
– Андрей, пожалуйста, очнись. Ты мне нужен. Нам с Никитой нужен, пожалуйста. Я тебя прошу, не покидай нас.
Глава 20
С утра вновь началась беготня, измерение жизненных показателей Андрея. Врачи собирали консилиумы. Эрик заставлял всех суетиться вокруг, а полиция надоедала мне с очередными расспросами и с ожиданием того, что скажет Андрей, когда проснется.
– Алена, выйди, надо поговорить, – окликает меня Эрик.
Он плотно прикрывает дверь, как будто боится, что Андрей может услышать, чем немного удивляет меня.
– Алена, надо решить два вопроса. Первый, пишешь ли ты заявление в полицию на покушение? Дело в том, что ранее мы этого не сделали, когда вас сбила машина и когда Андрея избили и пытались скинуть с крыши.
Так вот что произошло! Он упал с высоты, поэтому у него кровоточащие раны на теле были, когда мы увиделись.
– Их крышуют менты , кто именно, мы не знаем, поэтому не стали писать заявление. А сейчас Андрей очень плох, и…
– Он выкарабкается, я уверена, – перебиваю Эрика, так как даже мысли не могу допустить о другом. А вернее, просто боюсь.
– Хорошо, пока дам юристам задачу. Так, и второе. Мы, конечно, еще не сняли всю охрану, но, как понимаем, угроза опасности в принципе миновала. Ваша няня уже не выдерживает нахождение в доме, столь далеком от города. Думаю, мы можем их вернуть, ты как на это смотришь?
Я, как услышала слова Эрика, сразу почувствовала воодушевление и прилив сил. Наконец-то, уже почти десять дней я не видела сыночка.
– Эрик, думаю, если это безопасно, пусть привезут Никиту. Будет здорово, если семья воссоединится.
Неожиданно из нашей палаты послышался шум. Началась суета вокруг, возгласы, крики, беготня. Переглядываемся с Эриком, страх отражается в наших глазах. Не сговариваясь, бежим обратно к Андрею и наблюдаем, как врач проверяет его реакцию на свет от фонарика. Не успеваем до конца осознать все, как медсестра рядом произносит:
– Он очнулся.
Жизнь стала налаживаться. Мы с Никитой буквально поселились в больнице, рядом с Андреем. Эрик, Жанна навещали нас через день. А мы развлекали Андрея в палате, чтобы ему не было совсем скучно. Даже находясь с ним в палате, таким больным, слабым, избитым, я чувствовала себя в безопасности.
Поначалу Андрей удивлялся моей доброте, вниманию и заботе. С опаской и подозрением смотрел на ложку с супом, которым я его кормила. На меня, когда настаивала на продлении его больничного, желая, чтобы он до конца восстановился и не рвался обратно в жизнь, пока полностью не поправится.
С Никошей было так же. Поначалу на его «папа» Андрей не отзывался, игнорировал. Потом стал поправлять его, говоря, что он дядя, а папа Никиты очень хороший человек, смотрит сейчас на нас всех с небес и улыбается.
Конечно, мой сын не понимал еще ничего, но Андрей не терял надежды и часто рассказывал ему что-то хорошее о Володе.
Ближе к выписке он уже клал ребенка на край своей кровати и рассказывал какие-то смешные истории, или же читал детские книжки, или смотрел с племянником мультики на планшете.
Няню я на время нашего больничного отпустила. Бедная женщина, ей тоже тяжело пришлось. Перенервничать, столько мыслей обдумать, понять, что же произошло. Но ее профессионализм и человеческая мудрость помогли. Она оказалась стойким борцом и, хотя по приезде была несколько напугана, все же выглядела вполне спокойной.
С каждым днем выписка все ближе. Мы с Андреем особо не говорим о наших отношениях, больше о посторонних вещах. Просто ведем себя воспитанно, интеллигентно, по-доброму. Не ссоримся, не оскорбляем друг друга. Он принял мои правила игры о "молчаливом перемирии" и стал вести себя намного терпимее и тактичнее.
Не знаю, что будет с нами, когда мы вновь окажемся дома и житейские проблемы опять встанут перед нами, но здесь и сейчас я не хочу больше никаких войн с ним или выяснения отношений. Я мечтаю, что он выздоровеет и снова станет сильным.
Потеря мужа, угроза жизни моего ребенка и моей заставили меня задуматься, а правильно ли я трачу время на земле на старые обиды на Андрея? Возможно, уже пора перерасти их и стать взрослой.
Сегодня день выписки. Немного нервничаю, Татьяну Викторовну попросила посидеть сегодня дома с Никитой, договорилась с Жанной, чтобы она взяла себе помощницу и приготовила праздничный ужин, накрыла на стол. Пригласила Эрика и его невесту к нам в гости. Отметить удачное завершение наших злоключений.
Андрей с Эриком не стали вдаваться в подробности, но заверили, что вопрос с той бандой решен. Нашли их ищейку в органах и, подставив оборотня в пагонах, завели уголовное дело на всех. Выяснилось, что они не только покушение на нас организовали, а еще и продажей запрещенных веществ занимались, насилие над девушками совершали, а также не брезговали торговлей детьми, и все эти притупления прикрывало должностное лицо. Услышав последнюю статью, по которой будут проходить эти преступники, крепче прижала к себе Никиту, уснувшего у меня на руках. Какой кошмар, у людей нет ничего святого! И как таких земля носит?! Я лишь рада, что судьба увела с нашей дороги таких людей, хоть они и задели нас, да так, что никогда в жизни не забуду. В общем-то, выбрались мы с минимальными потерями.
Также Эрик поговорил с Ольгой. А вернее, пригрозил ей, как он сам сказал. Потому что слов она не понимала. Итог переговоров: она не стала претендовать на наследство Вовы и написала отказную с признанием того факта, что отцом ее сына является другой человек. А значит, наследником быть просто не имеет право. Тем более его нет в завещании.
Андрей входит в палату после прохождения процедур, для оформления выписки.
Мне кажется, он чем-то недоволен, но решила не уточнять.
Тянет здоровую руку к шкафчику, пытаясь что-то взять.
– Давай помогу, – встаю с кресла, обхожу, чтобы не
