попросила Жанну прийти с мужем и детьми, Андрей позвал Эрика и его жену. Вспомнили Вову добрым словом. Также пришел его душеприказчик, пробыл некоторое время с нами. Задавал вопросы о нашем размещении в доме: кто где спит, как устроен наш быт, как работа? И как будто удостоверившись, что мы выполняем волю Владимира, указанную в завещании, ушел.
– Такой странный, – дал ему характеристику Павел, муж Жанны. И, как мне кажется, это самое точное описание этого человека.
Он очень скрытный и непонятный для меня, но, как это ни странно, именно его Володя выбрал в качестве своего поверенного.
Жизнь потихоньку стала входить в свою колею. Налаживаться. Андрей ездит на работу, я полдня провожу в магазине, остальное время – с Никитой дома. Но присутствует какая-то неловкость. Мы не ссоримся больше, нет. Чаще смотрим друг на друга. Или же я ловлю украдкой его взгляд на себе. Андрей же, словно понимает, что его поймали с поличным, сразу отводит взгляд и делает вид, что ему пора выйти из помещения, в котором нахожусь я. Будь то гостиная, кухня или же офис. Мы практически никогда не бываем наедине, поэтому даже поговорить не удается. А вызвать его на разговор, спросить «А что же это тогда было между нами? Что означает твой поцелуй, твои действия?» не могу, вернее, мне неудобно сделать этот первый шаг, при том что он не пытается сам хоть как-то прояснить ситуацию. Но есть и положительная тенденция в наших житейских отношениях: Андрей перестал водить в дом женщин. Вообще. И пьяным я его больше не видела.
Глава 23
Звонок на мобильный отвлекает от мыслей о девере.
– Ален, привет, ты там как? – интересуется мой бывший преподаватель танцев из академии искусств.
На третьем и четвертом курсах я проводила много времени у нее в зале. И даже после окончания учебы я не переставала ходить к ней на занятия. И в форму после родов я вернулась быстро отчасти именно благодаря ее урокам.
Мы с ней в приятельских отношениях, а порой я даже подменяю ее на частных уроках для начинающих групп.
После появления Никиты танцы стали моей отдушиной. Вова минимизировал наше общение с сыном, а порой просто мог забрать Никиту на прогулку под предлогом, что они хотят побыть в чисто мужской компании. Меня с собой не брали и я оставалась одна в большом доме. И тогда подумала: а почему бы не вернуться к танцам? Ведь они очень помогают и душевно, и физически! Так и возобновились мои тренировки, только уже индивидуальные.
Когда Вова умер, Лера очень помогла мне. Встречала и провожала людей в первый день, еще до приезда Андрея.
– Как себя чувствуешь?
О наших злоключениях с Андреем я не рассказывала ей. Да и не думаю, что Жанна делилась, да и вообще, они не сильно дружны между собой. Скорее всего, она спрашивает, как я после смерти мужа, пришла ли в себя.
–Все хорошо, Лера. Уже все более или менее. Ты как? Как твои дела?
– Да тоже нормально. Слушай, Ален, мне неудобно о таком просить сейчас, но малой затемпературил, и не думаю, что к завтрашнему дню оклемается. Не знаю, как оставить его… Не выручишь меня по старой памяти? Там два урока, новички и продолжающая группа по классическому балету. Я тебе скину занятия прошлого дня, чтобы ты сориентировалась. Ну как, Ален, сможешь?
– Что случилось? Простудился? Да, конечно, без проблем заменю тебя. Только сначала уточню у няни, до скольких она сможет посидеть с Никитой. У тебя же вечерние группы?
Лера вдается в подробности своего расписания, и, если Татьяна Викторовна согласится посидеть завтра с ребенком до вечера, то я успею к ужину домой.
С утра выдвигаюсь на работу, собрав еще спортивную сумку для танцев с собой. До вечера я дома не появлюсь. Делиться планами с Андреем не вижу смысла, все равно вечером буду примерно в то же время, что и он, дома.
День проходит в плановом порядке, как, впрочем, и вечер. Все звонки у меня отключены, кроме звонков от няни. Она у меня всегда стоит в приоритете. Но от нее все тихо, а это значит, что сын в порядке и мне не стоит беспокоиться.
Последний урок у старшей группы проходит оживлённо, ритмично, да так, что я сама немного запыхалась. Сказывается двухмесячный перерыв в тренировках.
Когда занятие оканчивается, дети благодарят за урок и покидают зал. Я же, собрав свои вещи, иду к выходу и неожиданно в коридоре вижу… Андрея. Он молчит, и лишь во взгляде читается какая-то темнота, которая скорее влечет, нежели пугает.
– Почему не предупредила, что едешь сюда? – без претензий, спокойно спрашивает у меня, кивком указывая на полупрозрачные стеклянные стены танцевального зала.
Он что, наблюдал за нами? За мной? И как я не заметила!
Хотя классический балет меня так увлекает, что я все забываю и отдаюсь танцу без остатка.
– Я… я думала, что ты на работе и тебе некогда. К тому же я к ужину планировала вернуться домой, – медленнее обычного отвечаю ему, мысленно коря себя за свою реакцию и заторможенность.
– Ладно, пошли, переоденешься, и поедем домой вместе. Есть разговор, – с этими словами он поворачивается и следует по коридору в сторону раздевалок.
– Ладно, – шепчу ему в спину и иду следом.
Мы проходим извилистые коридоры школы танцев, несколько поворотов, и только у нужных дверей меня прошибает мысль: откуда он знает, куда надо идти?! Он тут не в первый раз?!
– Ты тут бывал раньше?
Мой вопрос застал его врасплох. Он оглянулся, посмотрел по сторонам, как бы осматриваясь, а после, пробурчав невнятное «нет», стал уходить. Удивлённо смотрю ему в спину. И что-то мне не верится в это.
– Я жду тебя в машине, – напоминает мне, не оглядываясь, а после скрывается за поворотом.
И что все это значит?
Через полчаса я, переодевшись и приняв душ, спешу к Андрею. В глубине души осознавая, что и сама хочу встретиться с ним, поговорить, наконец.
Спускаюсь вниз и обнаруживаю машину с нашим водителем на парковке. Отчего-то мне неприятно, что будет третий лишний. И зачем он нам нужен! В конце концов, и гипс сняли Андрею. Фактически он же уже может водить.
Недовольно плюхаюсь на заднее сиденье рядом с ним, и машина начинает ход.
– Помнишь пустующий стул на званом ужине? – ни с того ни с сего заводит разговор Андрей.
Киваю ему в ответ, так как уверена, что он
