задеть его перебинтованную руку.
Он молчит и все пытается открыть крышку на бутылке воды, за которой тянулся.
– Спасибо, – сдержанно отвечает мне.
– Терапевт еще должен прийти, дать заключение, и хирург. И мы свободны, – ободряюще восклицаю.
Андрей лишь напряженно кивает и молчит.
Врачи заставили нас ждать еще около часа, но из-за того, что мне пришлось повозиться с бумажками, он пролетел незаметно.
Все это время я ощущала, как будто нутром чувствовала, что с Андреем что-то нет так. Он вдруг резко изменился.
Если все это время он поддерживал наш нейтралитет и мы не говорили о прошлом, стараясь не воскрешать былые раны, то сейчас все как будто поменялось.
Интуитивно я ощущала какую-то напряженность, но не могла понять, откуда она появилась.
Мы уже спустились вниз, пакеты нам помог донести наш новый водитель, которого порекомендовал Эрик. На время, пока Андрей не сможет сам водить машину из-за гипса.
Поблагодарив водителя, сажусь на место пассажира, Андрей же занял место рядом с водителем.
Едем в молчаливой тишине, ловлю пару раз неоднозначные взгляды водителя. Возможно, он думал, что мы будем болтать напропалую всю дорогу, не знаю… Но через мгновенье, произнеся «Надеюсь, вы не против, включим "Бизнес-ФМ"», – включил радио. Так мы и приехали домой, под новостные заголовки. Все это время я никак не могла понять, что с Андреем случилось, какая муха его укусила.
Останавливаемся у дома, стараюсь выйти быстрее и помочь открыть дверь для Андрея, так как его правая рука сейчас в гипсе. Но, к моему удивлению, он как-то изловчился и успел раньше меня провернуть манипуляции по открытию двери.
Улыбнулась ему и, переведя взгляд на водителя, заметила, что тот уже взял все наши сумки.
Осознав, что для меня ничего не осталось, иду вперед, к дому. Андрей на пару шагов впереди меня, прибавив шагу, успеваю все же его обогнать почти у самой двери и открываю ее перед ним.
– Алена, я не инвалид! – вдруг резко и во всеуслышание упрекает меня в действиях Андрей, как раз в тот момент, когда в доме взрывается хлопушка и люди, собравшиеся внутри, кричат:
– С возвращением!
Глава 21
Андрей
Алена меняется в лице. Доброжелательность сменяется непониманием и грустью. Ее милая улыбка сползает с лица, а большие серо-голубые глаза наполняются влагой. Черт! Я не этого хотел!
Шум из дома и крики поздравлений для меня так неожиданны, что их я замечаю намного позже и не успеваю сдержать свое раздражение.
Вижу неоднозначные выражения на лицах друзей и знакомых, директоров отделений с работы, которые прекрасно услышали мой крик. Все они почувствовали себя неуютно из-за моей выходки. И я готов проклинать все на свете. Теперь еще и они явились свидетелями этой сцены, и весь вечер испорчен.
Алена быстро берет себя в руки, осторожно обходит меня, чтобы ни в коем случае не задеть, и входит в дом.
– Принимайте пышущего здоровьем человека, празднуйте, а я отлучусь ненадолго, надо смыть с себя этот запах больницы. Терпеть его не могу.
С этой глупой отговоркой покидает гостиную и спешно поднимается на второй этаж к себе в спальню.
Да блин!
– Друзья, думаю, все уже голодны, давайте пройдем в столовую, – нехитрым таким ходом Эрик спровадил свидетелей из гостиной, и мы остались с ним одни.
Миллер закинул мне на плечи свою руку и сжал так, что я вновь ощутил все свои кости, как тогда, когда меня избивали эти уроды из бандитской шайки.
– Бро, ты что творишь? – выговаривает мне друг. – Зачем портишь вечеринку, а? Какого лешего орешь на свою блонди?
– Она не моя, – поправляю его.
– И почему я слышу в голосе сожаление? – издевается надо мной, придурок.
– Отвали, а! – пытаюсь скинуть его клешню с себя, уже не имея сил терпеть причиняемую боль. – И отпусти. Или хочешь меня вновь отправить на больничную койку?
Эрик внимательно смотрит на меня, а после все же делает шаг в сторону и убирает наконец свою руку.
– Дрон, ну ты реально дебил, зачем ты обижаешь этого сероглазого ангела? Я серьезно, она столько за тобой ухаживала в больнице…
– Я уже здоров и полон сил. Не утрируй, мне не нужна нянька!
– А-а-а, – как будто поняв, о чем я говорю, восклицает Миллер, – тебе нужна женщина, во всех смыслах этого слова!..
Эрик, гад, знает меня как облупленного, и это жутко бесит. Впрочем, я его тоже уже прекрасно изучил и, если что, могу и ему подкинуть пару дровишек для ссоры с его Алинкой.
–Да, и не прикидывайся дураком, я прав, – продолжает гнуть свою линию друг.
– Свали, – отмахиваюсь от него и прохожу вглубь комнаты.
Открыв один из шкафов, достаю оттуда дорогое виски брата, одно из его самых любимых, и, поставив рядом два бокала, наливаю в них золотисто-коричневую жидкость.
Я не любитель пить, и вообще, спиртное на меня плохо действует. На утро ничего не помню, что произошло накануне. Но, сейчас нечего опасаться, можно уже расслабиться.
Жестом приглашаю друга присоединиться. На что он ухмыляется, но все же подходит и берет в свои руки бокал. И, отпив чутка, вновь заводит свою шарманку:
– Я тебя, конечно, понимаю, – издевается придурок, корча рожу и меняя интонацию в голосе, – ты без прекрасного женского податливого тела пробыл почти месяц. Это капец как много! Твой член, наверное, уже и засох. Я даже представить себе такое не могу, месяц без секса…
– Не гони! – смеюсь над ним, ведь я все прекрасно знаю. – Когда твоя Елизарова исчезла с радаров и жила где-то в захолустье, кто же тут сидел как евнух и нигде не зажимал «прекрасное женское податливое тело»? – описываю руками очертание женщины.
– Было дело, – неожиданно Эрик становится серьезным и задумчиво трет подбородок. – Но я сам себя наказал. Ты же знаешь, я тогда как полный придурок с ней поступил, дебилом был еще тем. Признаю. Но хочу в свою защиту сказать, что после мы с ней все наверстали. И даже, уверен, переиграли и ушли далеко вперед по количеству и качеству нашего секса.
– Миллер, можешь не углубляться в подробности? Уж лучше бы ты мне так рассказывал о… – не успеваю завершить свою мысль, шум сверху отвлекает меня.
Поворачиваюсь на звук и вижу, что к нам спускается Алена. И от ее вида моя челюсть буквально падает вниз.
Алена абсолютно преобразилась. Такой красивой я ее не видел никогда.
Овальное лицо обрамлено распущенными светлыми прядями. Они спускаются легкими волнами на плечи и спину. На лице сверкают холодным пламенем миндалевидные
