class="p1">— Когда ты постоянно слышишь это, — все же договорила она, — так долго, изо дня в день, ты постепенно сама начинаешь в это верить…
Она закрыла лицо руками, зарыдала.
Мужчины невольно переглянулись.
В голове Виктора стало проясняться. Боль в затылке понемногу отпускала его. Он больше не колебался.
Он полностью верил ей, каждому ее слову.
Самая гениальная актриса не смогла бы сыграть все это.
— Почему ты ничего этого не рассказала мне раньше? — с мягким упреком спросил он.
Макс напрягся. Ему явно не понравилась сочувственная интонация, прозвучавшая в голосе Виктора.
— Почему? — переспросил он. — Ты все еще спрашиваешь, почему?! Тебе все еще не ясно? Я ж тебе уже объяснил. Ей нравится играть с вами, нравится облапошивать таких мудаков, как ты. Вот почему. А хочешь знать, что ей еще нравится? Хочешь? Сейчас я тебе покажу. Это дело она любит по-настоящему, правда, девочка?
Он положил нож обратно на стол, вместе с креслом чуть развернулся к Арине и медленно расстегнул молнию на ширинке своих кожаных штанов.
— А ну-ка иди сюда, сука, — сказал он ласково. — Поработай немножко язычком. Покажем дяденьке доктору, как мы это умеем, а?
Арина отняла руки от лица. Влажные глаза светились звериной злобой.
— Я тебя не-на-ви-жу! — сказала она, отчеканивая каждый звук.
— Я тоже тебя люблю, Аришка! — осклабился Макс.
19. Убийство
Виктор по-прежнему сидел неподвижно. Теперь, когда он принял решение, ему стало намного легче. Он знал теперь, что ему делать.
Он не отдаст Арину!
Он защитит ее от этого гада, этого мерзавца. Спасет ее и спасет свою любовь. Сейчас важно действовать быстро и осторожно.
В первую очередь надо завладеть ножом!
Тогда ситуация резко переменится. А уж дальше он сумеет ею распорядиться.
Виктор невольно посмотрел на нож. И хотя взгляд этот был очень быстрым, Макс, ни на минуту не выпускавший соперника из виду, перехватил его. Он тут же потянулся к ножу, но опоздал. Виктор судорожным движением успел схватить его первым.
Макс злобно ухмыльнулся. Откинувшись на спинку кресла, расстегнул куртку, вытащил из-под мышки небольшого размера шестизарядный револьвер. Черное дуло смотрело прямо между глаз Виктора.
Стало очень тихо.
Даже разбушевавшийся за окном ветер неожиданно смолк.
— Брось нож, сучонок, — прошипел Макс. — Прямо сейчас! Ну!
Виктор взглянул на застывшую Арину. Страха он не чувствовал, только раздражение от того, что и тут просчитался. Игра опять пошла не в его пользу.
Разжал пальцы, нож с глухим стуком упал на стол.
Макс тут же схватил его, сильным ударом вонзил в древесину прямо рядом с собой.
— Так-то лучше, — сказал он и снова повернулся к Арине.
Теперь дуло смотрело на нее.
Она непроизвольно отшатнулась.
Макс довольно рассмеялся. Он определенно получал удовольствие от этого представления.
— Я сказал, иди сюда, сука, не выводи меня из себя!
Арина не шелохнулась. Было очевидно, что она предпочтет умереть, но не двинется с места.
Макс почувствовал это и решил поменять тактику. Быстрым движением отвел револьвер назад, снова прицелился Виктору в голову.
— А ну шевелись, сука! — приказал он Арине. — Если не хочешь, чтобы с твоим говнюком что-то случилось.
Арина раздумывала не больше секунды. Затем встала и медленно приблизилась к Максу.
— Не надо! — в отчаянии выкрикнул Виктор. — Нет!
— Заглохни, мудила! — сказал Макс. — Твое дело сидеть и смотреть. Шоу начинается!
Арина опустилась на колени между его ног. Лицо ее превратилось в застывшую маску. С этого мгновения она больше ни разу не взглянула в сторону Виктора.
Макс вытащил наружу напрягшийся член, грубо схватил ее за волосы, ткнул в него лицом. Свободной рукой по-прежнему держал Виктора под прицелом.
— Делай все как следует, малышка, как я люблю. И не вздумай шутки со мной шутить! Сама знаешь, чем это кончится! Ну давай, малыш! Вот так, хорошо. Хорошо! А-а-а-а-а! Класс!..
Прикрыв глаза от наслаждения, он откинулся на спинку кресла. Чуть подергивался, урчал, как нажравшийся кот.
Виктор в ужасе смотрел на него, смертельно-бледный, с покрытым испариной лбом. Перед глазами у него по-прежнему покачивалось дуло револьвера, и чем сильнее стонал от удовольствия Макс, тем больше становилась амплитуда этих колебаний.
— Ох, хорошо, малышка, ох, хорошо! А-а-а! А-а-а-а!
Макс дышал все чаще и чаще, наконец, издав громкий протяжный вопль, зажмурил глаза и судорожно затрясся.
Рука с револьвером опустилась на секунду и тут же снова вернулась в прежнее положение.
Макс, возвращаясь к жизни, медленно размежил веки.
— Пошла вон! — сказал он Арине, сильно оттолкнув ее.
Арина больно упала на пол, не издав ни звука, встала на ноги и, ни на кого не глядя, пошла на кухню.
— Это она любит! — заметил Макс, застегивая молнию на ширинке. — Ты понял теперь, на чем она торчит, а, мудила? Все еще хочешь на ней жениться, а? О’кей, она твоя. Забирай!
Макс шевельнул дулом револьвера в сторону кухни. Виктор по-прежнему сидел, не двигаясь, молчал.
Макс расценил его молчание по-своему.
— Вот это правильно, — одобрил он. — Надо дерябнуть по этому поводу.
И разлил по стаканам остатки «Столичного доктора».
Арина стояла на кухне, согнувшись над раковиной и отплевывалась. Она захлебывалась от рыданий. Лицо было мокрым то ли от воды, то ли от слез.
«Ты только посмотри на себя в зеркало, ты, мудила! — долетел до нее голос Макса. — Только прежде очки сними. Неужели ты всерьез вообразил, что у тебя может быть такая баба? Ну, ты даешь, доктор! Вот это прикол!»
Арина взглянула на себя в зеркальце старинного кухонного шкафчика. Отражение, смотревшее на нее, было той же Ариной, только внезапно постаревшей лет на десять.
Она горько усмехнулась и пошла в спальню переодеваться.
— Занимайся лучше своими гребаными животными, козочками, собачками, овечками, кто там у тебя еще? — тем временем миролюбиво продолжал Макс. — В животных ты наверняка лучше разбираешься, а, доктор?
Он неожиданно захихикал. Уже не опасаясь Виктора, сунул револьвер обратно под мышку и, засучив рукав куртки, показал ему несколько глубоких шрамов на руке. Не надо было быть ветеринаром, чтобы распознать в них следы собачьих укусов.
— Узнаешь, доктор? А? Подарочки от твоих пациентов. Ха-ха-ха!
Виктор снова не издал ни звука, будто все ждал чего-то.
— Эй, ты, случаем, мозгами не тронулся, а? — усмехнулся Макс. — Крыша
