сжимала нож, с удивлением посмотрел на нее. Хорошо знакомая, такая умелая рука была теперь
чужой, судорожно сжатой, походила на больного зверька.
Арина, как ребенка, гладила его по голове, пытаясь успокоить. Потом выбежала из спальни и через минуту вернулась со стаканом воды.
— Выпей! — настойчиво сказала она. — Выпей, Витя, я тебя прошу.
Она с силой отняла его руки от лица.
Он недоуменно взглянул на нее широко открытыми глазами. И в самом деле был сейчас похож на ребенка.
— Я его убил, — опять повторил Виктор. — Я просто не могу в это поверить.
— Это ничего, — ласково шепнула Арина.
Материнским жестом погладила его по щеке.
— Это ничего. Выпей воды, пожалуйста. Тебе станет легче.
Ее нежный голос звучал так убедительно, что Виктор подчинился. Стал судорожно пить. Зубы мелкой дрожью стучали о край стакана.
— Вдохни глубоко, — распорядилась она. — Еще разок. И еще один.
После этой процедуры Виктору действительно стало легче. Его перестало трясти.
— Я убил этого сукина сына. — Он говорил уже почти нормальным голосом, только чуть хрипловатым. — Я все-таки его убил.
— Ты убил его, — как эхо, отозвалась Арина.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Виктор. — Я ведь теперь убийца. Я убил человека. Я даже никого не ударил за всю свою жизнь. Ты понимаешь?
Арина села рядом, прижалась к нему.
— Ты сделал то, что ты должен был сделать, — тихо сказала она. — Ты поступил, как мужчина. И я горжусь тобой. Это ничего, это пройдет. Все будет в порядке, поверь мне. Теперь уже никто нас не разлучит, никогда…
— Гордишься мной? — вдруг прервал ее Виктор. — Ты мной гордишься?
Он горько расхохотался, отодвинувшись от нее.
— Ты все никак не поймешь!
Вдруг резко прервал смех и заговорил очень быстро, слова налезали друг на друга:
— Это ведь не самооборона, это убийство, самое настоящее убийство! В самом лучшем случае мне грозит тюрьма на очень долгие годы! А ведь я не выживу в тюрьме, я это точно знаю. Боже мой!
Он еле сдерживался, был на грани истерики.
Арина опять по-матерински обняла его, погладила, поцеловала.
— Витенька, миленький мой, — умоляюще сказала она, сама из последних сил удерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Пожалуйста, Витя, успокойся. Я тебя прошу. Мы выкрутимся, я тебе обещаю. Мы сейчас решим, что делать, найдем выход. Ты, главное, сейчас успокойся, соберись. Все будет хорошо. Выпей еще воды.
Виктор послушно допил воду, отдышался.
Арина терпеливо ждала, пока он придет в себя.
Наконец, он поднял голову, спокойно посмотрел на нее. Он больше не боялся. Он принял решение, и, как обычно, ему сразу стало гораздо легче. Арина сказала, что он поступил как мужчина. Хорошо, что она так думает.
Что ж, он будет вести себя как мужчина и дальше.
У нее действительно будут основания им гордиться. Не то что сейчас. Раскис, как баба, смотреть противно…
Ну ничего, это была минутная слабость, с кем не бывает. Зато сейчас он в порядке.
И, самое главное, знает, что делать!
— Я в порядке, — произнес Виктор вслух твердым голосом. — Дай мне, пожалуйста, телефон.
— Что ты собираешься делать? — встревожилась Арина. — Куда ты хочешь звонить?
— Что значит «куда»?! — удивленно приподнял брови Виктор. — В милицию, конечно, куда же еще.
Он встал, шагнул к телефону, находившемуся на тумбочке в изголовье постели.
Арина быстро вспрыгнула на кровать, пробежала по ней, соскочив на пол с другой стороны, перегородила ему дорогу.
— Витя, — взволнованно заговорила она, — не делай глупости. Витенька! Ты не должен звонить в милицию. Я вовсе не хочу потерять тебя.
— О чем ты говоришь?!. — пожал плечами Виктор. — Ты в своем уме? Ты понимаешь, что здесь произошло? Или мне надо тебе напомнить? Там, в комнате, сейчас лежит труп. Труп человека, которого я убил.
При этих словах оба непроизвольно повернули головы в сторону гостиной. Но в открытую дверь спальни был виден только кусочек комнаты. Место, где лежал Макс, оттуда, где они сейчас стояли, никак не просматривалось.
Обоим почему-то неудержимо захотелось еще раз взглянуть на убитого, убедиться в том, что все это произошло на самом деле. Не сговариваясь, они молча подошли к двери и застыли там в немом ужасе.
Лёха все так же сидел на полу возле лужицы крови, по-прежнему принюхиваясь к ее странному сладковатому запаху.
Больше в комнате никого не было.
Труп исчез.
20. Преследование
Виктор не мог поверить своим глазам.
— Боже мой, — прошептал он. — Его нет!
Арина пришла в себя первая.
— Он жив, — сказала она. — Он убежал.
Они переглянулись. Виктор невольно почувствовал облегчение. Ком, все время торчавший в горле и мешавший ему дышать, вдруг исчез.
Арина, растерянно смотревшая на него, тут же заметила это. Горько усмехнулась.
— Ты ошибаешься, Витя. Все наоборот. Если он совсем убежал, то мы пропали.
Виктор в очередной раз удивился тому, как она читает его мысли.
Она, безусловно, была права.
Он уже корил себя за секундную слабость. Нечего надеяться на Провидение. Он должен сам до конца пройти весь этот путь.
Виктор бросился к входной двери.
— Витя, будь осторожен! — В испуге закричала Арина. — Не забудь, у него пистолет!
Виктор остановился на секунду, потом нагнулся, поднял с пола окровавленный нож.
— Подожди меня, я иду с тобой! — решительно воскликнула она.
Скрылась на кухне и тут же появилась опять, в свою очередь вооруженная большим острым тесаком.
Виктор с восхищением смотрел на нее. Сейчас это уже была совсем другая Арина, Арина — воительница, ничего не боящаяся, готовая на все ради того, чтобы защитить свое счастье. В который раз за последние сутки эта девушка поражала его. Как мало еще он ее знал и понимал.
Виктор протянул руку, чтобы открыть входную дверь, но Арина вторично остановила его. Приложила палец к губам, прислушиваясь к чему-то, затем тихо прошептала ему на ухо:
— Постой, не открывай. Он может стоять за дверью.
Виктор озадаченно огляделся. Взгляд его упал на потолок, где зияла дырка от пули. Ему вовсе не хотелось, чтобы подобная пуля проделала в нем такую же дыру.
— Давай я позвоню в милицию? — так же тихо, как и Арина, проговорил он.
— Не сходи с ума, — зашептала
