Родная?
Этот голос поверг ее в еще больший шок, чем утрата сумки, и одновременно привел в чувство, наполняя радостью и яростью.
— Со мной все в порядке, Джекоб! Не беспокойся! — Она мельком глянула на его красивое взволнованное лицо и устремила взор на убегающего налетчика. — Он украл мою сумку. Мои записи! Диктофон! Все!
И опять вокруг нее все вдруг словно обратилось в кадры замедленных съемок. Джекоб смерил ее взглядом с головы до пят, будто удостоверяясь в том, что она не лжет, затем резко развернулся и бросился в погоню.
Нечто подобное Флоренс уже видела — в том фрагменте из недоснятого фильма, который показывала им Энни в редакции. Но наблюдать Джекоба "во плоти" было еще более захватывающим зрелищем. Он мчался за подлым воришкой, будто отважный воин за смертельным врагом, передвигаясь с грациозностью и уверенностью крупной хищной кошки, охотящейся за жалким пугливым кроликом. Через несколько секунд Джекоб уже держал уличного грабителя за плечо, отнимая украденную сумку.
Парень убежал недалеко. Флоренс быстро преодолела разделявшее их расстояние. И как раз вовремя. Иначе Джекоб, судя по его искаженному яростью лицу, разорвал бы беднягу на куски. Он был почти одного роста с грабителем, но не столь массивен. Тем не менее, намекни она хотя бы полузвуком, полужестом, парню пришлось бы очень плохо. В его поросячьих глазках застыл невыразимый ужас, губы тряслись от едва сдерживаемых рыданий.
— Он, правда, не причинил тебе зла? — спросил Джекоб; губы побелели, голубые глаза сверкают, как электронная дуга, пальцы железной хваткой впились в плечо вора. Тот застонал от боли.
— Со мной все в порядке, Джекоб, — ровным голосом произнесла Флоренс. — Отпусти его. Вещи мои ты вернул. Пусть идет. — Она забрала у Джекоба свою сумку, которую тот сжимал в другой руке. — Все хорошо.
Джекоб продолжал смотреть на нее, сотрясаясь мелкой дрожью.
— Джекоб, отпусти его, — повторила она и вздохнула с облегчением, когда он наконец выпустил свою добычу. Парень кинулся наутек, словно перепуганная крыса.
Флоренс пожала плечами, собираясь разрядить ситуацию какой-нибудь обыденной фразой, но тут на нее накатила тошнота, колени подкосились. Со словами "шок", "запоздалая реакция" она начала оседать на тротуар, казавшийся ужасающе твердым и жестким, но те же сильные руки, что недавно удержали ее от падения, вновь подхватили ее. Тошнота сразу прошла. Она погрузилась в теплую обволакивающую темноту, сомкнувшуюся прямо перед устремленным на нее взглядом ярко-голубых глаз.
— Я понимаю, это звучит банально, — произнесла Флоренс, стремительно приходя в сознание, — но не мог бы ты объяснить, где я все-таки, черт побери, нахожусь?
Она резко выпрямилась. Пальцы уперлись во что-то мягкое. Опустив глаза, она увидела, что сидит на диване, обитом замшевой тканью табачного цвета, которую бессознательно гладит рукой. Флоренс с любопытством огляделась.
Она находилась в небольшой комнате, убранной просто, но со вкусом, которая явно принадлежала Джекобу, потому что сам он тоже был здесь — стоял неподалеку, наливая для нее бренди из квадратного графина. Услышав ее голос, он тут же подошел к ней, протягивая бокал с напитком.
— У меня дома. — Джекоб смущенно улыбнулся. — Сюда было ближе ехать… Надеюсь, ты не против. — Его куртка с рубашкой висели на спинке одного из двух стульев с той же коричневатой обивкой, что и диван, на котором она сидела, а сам он предстал перед ней в джинсах и застиранной облегающей футболке. — Как ты себя чувствуешь? — Джекоб осторожно вставил бокал ей в руку и поднес к ее губам.
— Я уже сказала, хорошо. — Она отпила из бокала маленький глоток приятной ароматной жидкости. Дыхание на мгновение перехватило, потом по телу разлилось тепло. — Запоздалый шок. Все было нормально, пока тот мужик не убежал. Потом до меня вдруг дошло, что у него мог быть нож или еще что-то. Он мог порезать тебя, и это была бы моя вина!
— Чепуха, — сказал Джекоб и кивком указал на бокал, заставляя ее сделать еще глоток. — Я могу постоять за себя. Слава Богу, что он тебя не поранил! — Джекоб прижал бокал к ее губам. Флоренс отхлебнула бренди, на этот раз с большим удовольствием, поскольку уже знала, какое будет воздействие.
Проглотив набранную в рот жгучую жидкость, она отвела руку Джекоба и опустила бокал к ногам на ковер с рыжевато-бежевым узором.
— Я, между прочим, тоже владею приемами самозащиты, — заявила она, изумляясь собственному поведению: ей следовало бы поблагодарить Джекоба, а она хамит.
— Не сомневаюсь, — отозвался Джекоб с удивительной лаской в голосе. — Убежден, ты без труда вышибла бы мозги этому подонку. — На его лице отразилось искреннее раскаяние, придавшее чертам еще больше обаяния, отчего у Флоренс тревожно застучало в висках. — Это я отвлек твое внимание. Ты была расстроена, рассержена на меня, и по праву. А этот негодяй, должно быть, заметил, что ты не в себе, и воспользовался твоим замешательством.
Флоренс не верила своим ушам. Джекоб, которого она знала десять лет назад, и не подумал бы брать на себя ответственность за неприятное происшествие, даже если бы оно и в самом деле произошло по его вине. И этот новый, изменившийся Джекоб явился для нее не меньшим потрясением, чем недавний инцидент с ограблением. Пожалуй, даже более сильным. Она страстно желала, чтобы он не сидел так близко к ней. И не потому, что его близость была ей неприятна. Напротив. Она просто опасалась, что сама бросится ему на шею.
— Как я попала сюда? Помню только, что у меня закружилась голова, а потом словно в пустоту провалилась, — объяснила она, стараясь не терять ясность мысли. Джекоб, казалось, с каждой секундой надвигался на нее, хотя она знала, что он ни на дюйм не сдвинулся со своего места.
— Я подхватил тебя и перенес на скамейку, а потом один из прохожих поймал для нас такси. И, как я уже говорил, до моей квартиры ехать было ближе.
— Гм… понятно, — пробормотала Флоренс. На самом деле она мало что усвоила из его объяснения, поскольку все ее мысли были заняты только тем, о чем она всегда запрещала себе думать.
— Никаких проблем, — сказал Джекоб уже более насмешливым тоном. — Как только окончательно придешь в себя, я вызову такси, и отправишься восвояси. — Флоренс глянула на него: на его губах играла ироничная усмешка. — Я не стану заставлять тебя терпеть мою отвратительную персону дольше, чем это необходимо!
— Не такой уж ты противный, Джекоб, — возразила Флоренс, вновь хватаясь за бокал с бренди, чтобы успокоить нервы. Иначе она выкинет нечто ужасное. — Только немножко. Мне кажется, с годами ты меняешься к лучшему.
