До чего же хорошо снова стать самой собой! – думала повеселевшая Дороти, возвращаясь в гостиницу переодеться для встречи с Мишелем.
Она решила надеть креповую двойку оливкового цвета – открытый сарафан свободного покроя и жакет с высокими плечами. Такой наряд ко многому обязывал, но Дороти было не занимать ни стати, ни вкуса: волосы зачесали наверх и уложили локонами, подчеркнув стройную шею и точеный профиль, сдержанный макияж оттенял нежную кожу.
Ну вот, почти как прежняя Дороти! – подумала она, взглянув на себя в зеркало, и спустилась вниз, где ее уже ждало такси. Почти, да не совсем: у нее погрустнели глаза. А может, она просто повзрослела?
Мишель жил на последнем этаже старинного особняка на берегу Сены, в одном из престижных районов Парижа. Он с нетерпением ждал ее в холле, а за спиной у него маячил слуга.
В отличие от квартиры Анри, забитой антиквариатом, это было типичное современное холостяцкое жилище, но первое, на что Дороти сразу обратила внимание, это обилие книжных полок и богатейшая коллекция пластинок и компакт-дисков классической музыки. Мишель еще больше вырос в ее глазах. Впрочем, она с самого начала поняла, что он человек тонкий: всегда проявлял по отношению к Дотти симпатию и понимание, не то, что Анри Ромье. Жаль, что сердцу не прикажешь… – Ну, наконец-то! – обрадовался Мишель. – А то я уже начал волноваться, вдруг ты передумала…
На нем был безупречно сшитый бежевый костюм, кремовая рубашка со строгим галстуком в полоску, да и сам он казался строгим и каким-то непривычным… С таким человеком шутить нельзя, тем более играть его чувствами.
Дороти стало стыдно, и она дала себе слово не усугублять свою вину новым обманом.
– Дотти, ты так решительно отвергла меня, что я, признаться, и не надеялся тебя увидеть.
– Не могла же я приехать в Париж и не повидать тебя, – тщательно подбирая слова, ответила Дороти.
Мишель пожирал ее глазами. Лучи заходящего солнца, отразившись в оконном стекле, позолотили ее волосы, и в глазах у Мишеля промелькнуло удивление. Он хотел что-то сказать, но передумал и подвел ее к креслу.
Завидное, самообладание! – отметила про себя Дороти. Мишель не мог не заметить, что Дотти стала другой, однако не подавал виду, и Дороти из озорства решила потянуть время и посмотреть на его реакцию, когда он поймет, что она изменилась не только внешне.
– Хочешь шампанского? – спросил он.
– С удовольствием. Если можно, сухого.
– У меня есть бутылка «Пол Рожер».
– Слишком крепкое, на мой вкус, – возразила Дороти, с трудом сдерживая смех при виде его растерянности. – Может, у тебя найдется «Мум»?
– Представь, найдется. Но ведь оно довольно сухое и…
– Отлично! – просияла она.
Через пару минут Мишель вернулся с шампанским в ведерке со льдом и двумя высокими фужерами.
– Восторг! – Дороти подняла фужер и посмотрела на свет. – Не понимаю, что это за мода пить шампанское с палочкой для коктейля!
– С палочкой?
– Ну да, чтобы не было пузырьков. Святотатство, да и только. Согласен?
– Пожалуй… – не сразу согласился он.
– Ведь именно пузырьки делают шампанское таким праздничным. А ты как считаешь?
– Так же. Хотя, признаться, не предполагал услышать подобные речи от тебя.
Дороти опустила глаза и пригубила вино, следя за Мишелем сквозь ресницы.
– Дотти, а почему ты вдруг сорвалась и уехала?
– Из-за Эдит.
– Эдит Фолен? Не понимаю… При чем тут она?
– Эдит вместе со своей матерью приехала погостить на пару дней, и это ускорило события. – Она поставила фужер на столик. – Оказывается, они с Анри тайно обручены. Уже полгода.
– Не может быть!
– Представь себе, может.
– А мне ни слова! – поразился Мишель. – Скрытный черт!
– Даже мадам Ромье об этом пока не знает. Насколько я поняла, они собираются пожениться в конце года.
– Ну и ну! Ловко же Анри водил всех за нос! Уверял, что не собирается жениться, а сам уже давно обручился с Эдит… Ну ладно, при встрече все ему выскажу!
Дороти предусмотрительно помалкивала. Она заметила, что Мишель то и дело поглядывает на нее с немым вопросом, и ничуть не удивилась, когда он поставил фужер на столик и подошел к ней совсем близко.
– Дотти, с тобой что-то случилось. Ты стала совсем другой… И не только внешне. Даже говоришь по-другому.
– Разве? – Дороти откинула голову и распахнула глаза. – Ну и как тебе Дотти в новом исполнении? Нравится?
– Разумеется. Но ты и раньше мне нравилась. Ведь я сделал предложение Дотти в старом исполнении, не забыла?
– Разве такое забудешь? – вопросом на вопрос ответила она и невольно, из желания заглушить боль от разлуки с Анри, протянула Мишелю руки.
Он взял ее за запястья, сел рядом и принялся пристально рассматривать.
– Ни разу не видел тебя в столь изысканном наряде! И макияж у тебя совсем другой, и прическа новая… Но дело не только в этом. Ты… Понял! Ты поменяла цвет волос!
– Угадал. Поменяла спелую морковку на переспелый гранат!
Мишель рассмеялся.
– А вот чувство юмора у тебя, моя милая Дотти, такое же, как и прежде!
– Дороти, – уточнила она, решив взять быка за рога. – Дороти Грант.
– Ну да, я знаю, твое полное имя Дороти… – Он осекся. – Анри представил тебя тогда в ресторане. Как-как ты сказала? Грант?
– Именно так. Ты не ослышался. Я – Дороти Грант. Ну а если угодно, Доротея Марианна Эмилия Грант, из рода Грантов. – Она встала и отошла к окну, чувствуя, что ей будет легче объясняться на расстоянии.
– Ну и ну! Сегодня у меня день сюрпризов… – Мишель покачал головой. – Дороти, надо думать, для всего этого маскарада у тебя была веская причина?
– Если честно, сначала я хотела просто разыграть Анри, – призналась Дороти. – Но лучше начну с самого начала. – И, запинаясь и прерываясь, она рассказала Мишелю все, умолчав лишь о своем чувстве к Анри.
– Дороти, я в восторге! Классный розыгрыш! И ты с блеском сыграла роль Дотти! – Мишель смотрел на нее восхищенными глазами. – Знаешь, были моменты, когда я думал, что у тебя раздвоение личности… Настолько некоторые проявления характера Дотти противоречили друг другу. – Он всплеснул руками. – Но кому могло прийти в голову, что ты Дороти Грант!.. Неужели Анри до сих пор ничего не знает?
– Даже не догадывается!
– Ничего удивительного! А кто бы догадался? Дороти, ты не только ослепительно красива, но и на редкость талантлива. – Он подошел к ней. – Так сыграть Дотти… Теперь я понимаю, почему ты мне отказала. Ты морочишь голову Анри, а я заявляюсь и начинаю учить тебя уму-разуму. Вот осел! Могу себе представить, как ты веселилась на мой счет!
Мишель смотрел на нее с таким искренним обожанием, что Дороти еще больше укрепилась в своем решении не использовать Мишеля как прикрытие. У нее нет права играть чувствами такого славного парня! Хватит дурить ему голову!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
