Блех даже не сказал ничего, а лишь показал на тёмнокожего, и стражники бросились вперёд, как охотники на дичь. В руке раба появился чудовищный, ослепительный ятаган, который уступал размерами только оружию Рубоса. Несколько выпадов он отбил безупречными движениями опытнейшего фехтовальщика. Рот тёмнокожего распахнулся в крике, чтобы предупредить своего господина. Лотар прыгнул вперёд, чтобы помешать ему, уже понимая, что всё пропало, но… С пухлых, окружённых редкими чёрными волосками губ тёмнокожего сорвалось лишь тихое шипенье. Между его белоснежными зубами Лотар увидел пустоту — язык раба, по обычаю недоверчивых ашмилонских господ, был вырезан вместе с голосовыми связками. Сейчас это обернулось против Мирофарука. Как только солдаты оттеснили тёмнокожего, который всё ещё сопротивлялся, Блех распахнул двери, и все оказались в библиотеке визиря.
Это была огромная комната, уставленная высокими, под потолок, тёмными шкафами, на толстых полках которых покоились тяжёлые тома. Шкафов было так много, что большое помещение казалось тесным. Ближе к стрельчатым окнам стояла тахта, забранная покрывалом с богатой вышивкой, окружённая четырьмя напольными светильниками и несколькими столиками для книг. На одном из них Лотар увидел книги из оазиса Беклем, которые казались очень скромными среди окружающего великолепия. На полочке ниже столешницы лежал потёртый кожаный пояс Лотара, который выглядел бы здесь уж вовсе не уместно, если бы из его расстёгнутых потайных кармашков не вытекло, как драгоценные слёзы, тёмное золото цехинов.
Лотар заметил вопрошающий взгляд Блеха и кивнул.
Тогда начальник тайной полиции повернулся к визирю, который, насмешливо искривив губы, стоял за тахтой так спокойно, что Лотар сразу понял — у него в запасе есть что-то способное защитить его.
— Ну, — лениво пророкотал визирь низким красивым голосом, — и как я должен понимать это вторжение, Блех?
— С вашего позволения, я имею честь носить титул эмира. — Блех попытался играть в некую принятую среди придворных игру.
— Я задал тебе вопрос, Блех. — Мирофарук и не думал играть по правилам начальника тайной полиции.
Но Блех зашёл уже слишком далеко, чтобы отступать. Тихо, почти беззвучно, он позвал:
— Илисар.
Королевский колдун шагнул к визирю, его светлые, навыкате глаза стали ещё светлее от напряжения, с каким он искал встречный взгляд визиря. Неожиданно Мирофарук опустил голову.
— Подними глаза, визирь. — Как ни старался Блех казаться спокойным, в голосе его зазвучало торжество. — Дело идёт о чести и безопасности королевства.
Внезапно в руке визиря оказалась тонкая, лёгкая, но опасная, как жало змеи, сабля. Её остриё было направлено в горло волшебнику.
— Если этот шарлатан подойдёт, тебе, Блех, придётся раскошелиться на его похороны.
— Назад, Илисар! — заорал Блех.
Лотар прыгнул вперёд, чтобы закрыть Илисара. Если бы визирь убил колдуна, который выступал на их стороне, то освидетельствовать Мирофарука, возможно, вообще не удастся, потому что уже через час-другой последует ответный удар, который сметёт и Блеха, и всех, кто ему помогал.
— А мне и не нужно подходить к нему, — вдруг сказал Илисар. — Я и отсюда вижу… — Его дыхание стало едва ли не громче голоса. — В душе этого человека… правит Нуриман.
Визирь отшатнулся, словно ему ткнули в лицо тлеющей головнёй.
— Стража, взять этого человека! — загремел голос Блеха, и Лотар понял, как он будет отдавать приказы, когда станет визирем.
Солдаты выступили вперёд, стараясь не оказаться прямо перед Мирофаруком. Или он считался слишком искусным воином, чтобы стражники рисковали шкурой в прямой схватке с ним, или дворцовая осторожность взяла верх — а вдруг визирь сумеет оправдаться? Лучше посмотреть, что из всего этого получится.
Но тут вперёд бросился Зерес. Теперь он хотел выслужиться, набрать как можно больше защитных аргументов, если его обвинят в причастности к колдовскому заговору. Но сделал это он очень неловко. После первых же выпадов блестящий клинок визиря окрасился кровью, а Зерес упал, с удивлением чувствуя, что силы оставляют его пухлое, но сильное тело.
— Взять же его, собаки, иначе вам всем ещё до захода солнца болтаться в петлях на Стене Висельников! — заорал Блех, хотя сам отнюдь не спешил выступить против визиря.
Угроза помогла. Солдаты, подталкивая друг друга, попытались навалиться все вместе, и это было самым скверным, что можно было придумать.
К визирю уже почти протолкался Рубос со своим огромным ятаганом, а сбоку к нему мягкими шагами подходил Лотар. Им оставалось совсем немного, чтобы захватить его, но теперь, окружённые солдатами, которые не давали даже размахнуться, они ничего не могли сделать. По крайней мере, и Лотар и Рубос замешкались. И визирь, вернее, бывший визирь, воспользовался этим.
Он легко отбил неуклюжие атаки стражников, убил одного, самого настойчивого из нападавших, прыгнул назад… И вдруг оказался в ничем не примечательной нише между книжными шкафами, которая была укрыта тёмным, не бросающимся в глаза занавесом.
Лотар понял, что происходит, за мгновение до того, как это случилось, но он стоял слишком далеко от Мирофарука.
Бывший визирь ударил локтём куда-то вбок, и между ним и солдатами сверху с лязгом упала кованая решётка из чёрных, закрученных в причудливые спирали прутьев. Один из молодых стражников бросился вперёд, чтобы подхватить её, но решётка оказалась слишком тяжёлой или была заколдованной и разрубила смельчака нижней кромкой. А массивные зазубрины сбоку и снизу, пробив ковёр, сразу с оглушительными щелчками вошли в потайные замки, чтобы её нельзя было поднять. Капли крови, брызнувшие из-под блестящей брони молодого стражника, попали Мирофаруку на лицо. Он вытер их, облизнул пальцы, рассмеялся и издевательски отдал саблей честь Блеху.
— Ещё встретимся, эмир!
Блех побледнел, представив, что стояло за человеком, который находился по ту сторону решётки.
— Остановите его, — приказал он, но никто из солдат не двинулся с места. Да это было бы и бесполезно.
За Мирофаруком медленно, со скрипом стала открываться каменная стена. Лотар видел, что толщина плиты, из которой вытесана дверь, составляла не менее двух локтей. Пробить такую стену, когда Мирофарук уйдёт, будет невозможно. А открыть её?.. Как только бывший визирь окажется по ту сторону двери, он заклинит поворотный механизм, и никто отсюда не сможет привести эту дверь в действие.
Мирофарук шагнул во мрак потайного хода, и дверь пошла назад. Лотар, понимая, что это ни к чему не приведёт, вырвал алебарду из рук стражника и вставил её между плитой и стеной. Мирофарук, издевательски расхохотавшись, заставил дверь приоткрыться, одним движением отрубил древко и вытолкнул обрубленное топорище.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
