Зорге был очень доволен таким развитием событий. Благодаря его стараниям Макс стал крупным дельцом, располагавшим хорошими связями в промышленных кругах Японии. У группы Зорге снова появилась прекрасная возможность скрывать свои оперативные средства, а Клаузен мог спокойно выполнять свои обязанности радиста. Помимо этого, Макс неожиданно стал одним из самых ценных агентов группы. Он теперь имел доступ к чертежам промышленного оборудования, различного вооружения и бортовой самолетной аппаратуры. Копии этих чертежей попадали в Москву даже раньше, чем они были утверждены и поступали в промышленность Японии.
С начала войны в Китае японская промышленность полностью переключилась на обеспечение нужд вооруженных сил. По мере того как нарастала напряженность обстановки в Европе, вся экономика страны готовилась к тотальной войне. Каждое предприятие работало на полную мощность, но и этого было недостаточно. Фирма «Клаузен», предприятия которой были оснащены немецким оборудованием, была настоящим кладом для японских ведомств.
Макс, как ни старался, не мог справиться со всеми этими делами. Все свое внимание он сосредоточил на финансовой деятельности фирмы — единственном, что он мог понять и оценить. Как и подобает богатому промышленнику, Макс приобрел роскошную виллу в пригороде Токио и новенький автомобиль. Зорге, который все еще пользовался старым, потрепанным автомобилем, с интересом наблюдал за этим превращением своего друга. Он знал, однако, что, чем вольготнее будет Макс обращаться с деньгами, чем больше он будет похож на преуспевающего дельца, тем лучше сможет вести свою секретную работу.
Тем временем обстановка в Японии обострилась. Назрел правительственный кризис, вызванный разногласиями по поводу ведения войны в Китае и общего стратегического курса страны. Принц Коноэ, а также наиболее здравомыслящие военные и политические лидеры считали необходимым для Японии закрепиться в Китае и в дальнейшем действовать в зависимости от того, как развернутся события после начала войны в Европе. Германия требовала от японского правительства вступления в европейский конфликт и нападения на дальневосточные районы СССР, с тем чтобы развязать себе руки для ведения тотальной войны на Западе.
Коноэ и его сторонники оказывали сопротивление этому нажиму немцев, который теперь находил поддержку у милитаристски настроенных молодых политических и военных руководителей Японии. Коноэ ушел в отставку, и в результате Одзаки потерял работу, которая была так важна для группы Зорге. Одзаки все еще оказывал большое влияние на политику Японии в Китае и поддерживал связи с видными японскими руководителями, но это не могло возместить утраченный им доступ к официальным документам.
Зорге все время держал в центре своего внимания главную задачу — информировать Москву о планах Японии в отношении России. Манчжурия оставалась по-прежнему плацдармом для вторжения в Советский Союз, а Квантунская армия, насчитывавшая в своем составе около двух миллионов солдат и офицеров, была вполне подходящим орудием для осуществления подобного замысла. Для Зорге важно было устроить Одзаки на какую-то официальную должность, которая позволила бы заблаговременно получить информацию о попытке Японии вторгнуться в Россию. Правление Южно-Маньчжурской железной дороги предложило Одзаки должность начальника информационной службы, в задачу которой входило обобщение всей собранной в Манчжурии разведывательной информации для доклада правительству. Помимо этого, Одзаки оставался специальным советником правительственной комиссии по делам в Китае.
Для группы Зорге назначение Одзаки на эту должность в правлении Южно-Маньчжурской железной дороги было очень ценным. Ведь в случае принятия правительством решения о вторжении в дальневосточные районы России эта организация получила бы соответствующие указания одной из первых, если не считать военного командования. Кроме того, принц Коноэ, не являясь официально членом правительства, был в курсе его решений и поддерживал тесный контакт со многими правительственными учреждениями.
В то время Коноэ был одним из самых осведомленных политических деятелей на Дальнем Востоке. Он и члены его семьи занимали видное место в политической жизни страны долгие годы, а личное влияние Коноэ на политику Японии было весьма значительным. Одним из важнейших источников информации для Коноэ служила известная группа «Завтрак». Это была неофициальная организация, созданная по инициативе двух лучших друзей Одзаки, так же как и он являвшихся личными секретарями принца. В организацию вошли видные журналисты, ученые и представители различных областей деятельности. По установившейся традиции группа собиралась на совещание под председательством Коноэ по крайней мере раз в неделю. На этих совещаниях всесторонне обсуждались важнейшие вопросы внешней и внутренней политики.
В обеденное время члены группы не могли собираться, и поэтому было решено проводить совещания за завтраком в доме одного из членов группы или в номере одной из токийских гостиниц.
Совещания носили неофициальный характер, никаких протоколов не велось. Участники могли высказывать такие мнения и предложения, которые наверняка послужили бы поводом для ареста, если бы были произнесены в другом месте. Поскольку группа обычно собиралась в среду, она скоро получила название «Среда». Одзаки всегда был одним из самых уважаемых ораторов на совещаниях группы и, несомненно, оказывал большое влияние на решения Коноэ. Источником информации для Одзаки служили подробные донесения от агентуры правления Южно-Маньчжурской железной дороги, решения правительственной комиссии по делам в Китае, планы правительства, которые, как всегда, были известны Коноэ и о которых он рассказывал Одзаки во время совещаний группы «Среда». В целом Зорге был очень доволен. Отставка Коноэ, конечно, была неприятным фактом, однако группа Зорге теперь была лучше, чем прежде, информирована об обстановке в Манчжурии. На суде Одзаки заявил следующее:
«В те дни острой политической борьбы в стране отдельные факты не имели большого значения. Даже самые важные решения могут быстро отменяться. Например, правительство или командование армии могут противиться проведению того или иного мероприятия, но внешние факторы, над которыми они не имеют контроля, часто ведут к вынужденному изменению политики. Поэтому важнее всего уловить общую тенденцию, а не стараться узнать точно, что было сказано и какое решение принято. Я был уверен, что сумею узнать заранее только об одном важном решении, а именно о точной дате возможного нападения Японии на Россию».
