Читаем без скачивания Убийство в поместье Леттеров - Патриция Вентворт

Она положила руку под щеку и тут снова услышала звук, который ее разбудил. Это был не барсук, не птица, не лиса. Это был шорох, который производит шарящая по дверной притолоке рука. Джулия привстала. Звук не прекращался. Его было невозможно спутать ни с каким другим, невозможно ошибиться. Рука нащупывала дверь, неуверенно скользила по косяку.

Джулия откинула одеяло, спустилась с кровати. Неслышно ступая босыми ногами, подошла к дверям и… ничего не услышала. Шорох прекратился. Затаив дыхание, она стояла, вслушиваясь. Неожиданно ей пришла в голову мысль, что это снова чьи-то проделки. Кто-то зло подшутил над Лоис — и вот ее не стало. Но если там была Мэнни… Мэнни ни за что на свете не будет подниматься наверх, чтобы разыграть или напугать ее, Джулию. Быстрым движением Джулия повернула ручку и, подавшись назад, распахнула дверь. На лестничной площадке было сравнительно светло, здесь всю ночь оставляли гореть слабую лампочку. После сна и темноты в комнате, ее свет на мгновение ослепил Джулию. Потом всего на расстоянии метра от себя она увидела чью-то фигуру в белом, повернутую лицом к ней. Впечатление неузнанности длилось всего миг: она тут же узнала, кто это, — Минни! Это была Минни Мерсер. В ночной рубашке, с ниспадающими до талии волосами, с широко открытыми, остановившимися глазами спящего человека. Она не смотрела на Джулию, потому что не видела ее. Она была за пределами мира, где сейчас бодрствовала Джулия. Она видела и искала что-то находившееся в ее сновидении. Джулии припомнилось, что будить лунатика опасно; что следует попытаться уложить его обратно в постель. Однако это легче сказать, чем сделать. И все-таки следовало попробовать. Нельзя допустить, чтобы Минни бродила по дому. Она может напугать кого-нибудь до смерти, а эта скверная Глэдис Марш снова распустит язык. Не хватает им еще одного скандала! И потом нельзя допустить, чтобы разбудили Элли. Джулия переступила порог и притворила за собой дверь.

Словно по сигналу, Минни повернулась и направилась к лестнице. Она двигалась так быстро, что к тому времени, как Джулия ее догнала, она уже успела ступить на первую ступеньку и без промедления и колебаний стала спускаться. Как она была способна двигаться с такой уверенностью, ничего не видя, было совершенно необъяснимо. Она, а вслед за ней и Джулия спустились в темный холл. Джулии показалось, что над ней сомкнулись темные воды, и тогда она тихо и настойчиво произнесла:

— Минни, ступай обратно в постель.

Что-то, видимо, пробилось сквозь ее сновидение, потому что она сразу, у самой лестницы остановилась.

— Ложись в постель, Минни, — повторила Джулия.

Никакой реакции. В ночной рубашке, с распущенными волосами, босая, Минни не двигалась с места. Джулия подошла вплотную, обняла ее и снова прошептала:

— Мин, ну пожалуйста, пойди ляг.

То ли Минни среагировала на настойчивый тон, то ли она забыла, зачем пошла, только вдруг повернулась и неуверенно поставила ногу на нижнюю ступеньку лестницы. Поддерживаемая Джулией, она поставила на ступеньку другую ногу и затем опять замерла, будто не зная, что делать дальше. Джулия ласково подтолкнула ее, и медленно, шаг за шагом они добрались до площадки второго этажа. Временами Минни останавливалась, стояла неподвижно, будто не дыша, и Джулия тоже останавливалась, боясь применить силу; иногда шла довольно уверенно. Где-то на середине подъема Минни начала что-то быстро, монотонно бормотать. Разобрать слова было невозможно, как бывает, когда говорят в соседней комнате. «Где она сейчас, бедняжка? — думала Джулия. — Что такое она бормочет?» Они добрались до площадки, когда Минни очередной раз замерла. Она говорила все тише, все невнятней и умолкла.

— Мин, солнышко… — шепнула Джулия, и, к ее великому облегчению, Минни неожиданно твердо направилась через площадку и вошла через распахнутую дверь в свою комнату. После площадки, где горел свет, Джулия ничего не видела, но Минни уверенно подошла к кровати и присела на краешек. Джулия чуть отошла, чтобы посмотреть, что Минни будет делать. И тут Минни вполне отчетливо и очень жалобно проговорила: «Что я наделала!»

От этих слов у Джулии все внутри перевернулось. Дело было не только в самой фразе, хотя она и сама по себе звучала достаточно неприятно. Хуже было другое: тон, которым ее произнесли, свидетельствовал о беспредельном отчаянии Минни. Она повторила эту фразу замирающим голосом, будто каждое слово давалось ей ценой нечеловеческих усилий. Затем она раза три прерывисто вздохнула, нащупала подушку и улеглась. Дрожащими руками Джулия укрыла ее одеялом. Колени у нее тоже дрожали. Прошла минута, другая, — рыдающие вздохи прекратились, и Минни заснула обычным сном. Каков бы ни был ее предыдущий кошмар, она от него избавилась.

Джулия испытала облегчение, насколько это было возможно в данной ситуации. Она пошла к раскрытой двери, вышла на освещенную площадку и сразу же увидела мисс Силвер, которая стояла возле самых дверей в комнату Минни. На ней было ярко-красное ночное одеяние, с вязаными рюшками по подолу и на рукавах, и войлочные черные шлепанцы. Волосы были аккуратно забраны в сеточку. Глаза светились умом, и лицо было совсем не сонное. Никогда еще Джулия не была так близка к панике. Она не догадывалась, что ее собственные отчаянные, широко раскрытые глаза вызвали у мисс Силвер глубокое сострадание. Мисс Силвер заговорила, ее голос помог Джулии немного прийти в себя.

— Она заснула, теперь ее можно спокойно оставить одну, — сказала мисс Силвер. — Насколько мне известно, лунатики никогда не встают дважды за ночь. Вы напугались, но причин для особого беспокойства я не вижу. Она часто ходит во сне?

Джулия так и не сняла руки с дверной ручки. Обе они говорили почти шепотом.

— Нет, насколько я знаю. Кажется, такое с ней случалось только в детстве. Я ужасно перепугалась.

— Еще бы. А теперь дорогая моя, вам следует поскорее лечь. Вы очень легко одеты, а ночи прохладные. Не тревожьтесь, думаю, мисс Мерсер теперь будет спать до самого утра.

Джулия вернулась к себе, закрыла дверь. Ей казалось, что с тех пор, как она покинула комнату, прошла целая вечность. Она легла, накрылась одеялом и почувствовала, как ее всю трясет. Она замерзла, но трясло ее не от холода. Ей было очень страшно.

Глава 24

Жить было бы куда проще, если бы после определенного события можно было, как в пьесе, дать занавес и устроить антракт или, как в романе, поставить точку перед началом новой главы, а следующее действие начать описывать с интервалом в несколько дней, недель или даже лет. Увы, в реальной жизни подобных интервалов не бывает. Что бы ни произошло вчера, сегодня тебе предстоит встать, одеться, встретиться со всеми за завтраком и ждать, что еще тебе преподнесет день сегодняшний. Джулия, несомненно, встретила бы свет нового дня с более легким сердцем, если бы могла опустить занавес после ночных событий, перед разговором с миссис Мэнипл и поднять его снова, только когда их беседа отойдет в прошлое. Но выхода у нее не было. Она взяла этот разговор на себя, и чем скорее его провести, тем лучше.

Никто не был расположен засиживаться за завтраком. После прибытия утренней почты всеобщее тревожное напряжение заметно возросло. Джимми раскрыл адресованный ему длинный конверт и, глядя в стол, потерянно произнес: «Она оставила мне все эти чертовы деньги». После этого он долго молча смотрел перед собой невидящим взглядом, затем резко отодвинул стул и вышел.

Прибыли инспектор Лэм и сержант Эбботт. При закрытых дверях они вначале допрашивали в кабинете Джимми. Туда же вскоре была приглашена и мисс Силвер. Джимми вышел от них с убитым видом, а мисс Силвер осталась.

Джулия убрала со стола, вымыла посуду, отправила Энтони погулять с Джимми по саду и затем с чувством, будто идет на казнь, направилась в кухню.

Миссис Мэнипл в этот момент была занята тем, что с помощью Полли отвешивала все необходимые для пудинга ингредиенты. Вероятно, пудинг планировался какой-то особенный, потому что, как правило, миссис Мэнипл не утруждала себя взвешиванием. Она с восхитительным безразличием смешивала муку, масло, яйца и все прочее, а результат всегда бывал такой, что пальчики оближешь.

— Сейчас, миссис Мэнипл, — сказала Полли и достала лимонную эссенцию.

С замирающим сердцем Джулия подошла к ним обеим и проговорила:

— Мэнни, ты не могла бы отпустить Полли, чтобы она помыла наверху с уборкой? Мисс Минни сегодня совсем не выспалась и я за нее беспокоюсь.

— Того и гляди свалится, — согласилась мисс Мэнипл. — Давай-ка, Полли, беги быстренько наверх, подсоби. Здесь я и без тебя справлюсь. До одиннадцати можешь не возвращаться. Займешься полами в спальнях, а мисс Элли протрет пыль.

Кухонный стол находился у длинного окна, выходившего на мощеный камнем дворик, посреди которого рос старый-престарый каштан. Джулия стояла и смотрела на дерево. У него была своя, особая история. В его ветвях прятался шевалье Леттер, в то время как Круглоголовые в поисках его шарили по всему дому. В деревне все знали, что раненый господин возвратился домой, но никто его не выдал… Это все случилось давным-давно…