кубики льда, чуть не уронил стакан.
— Мы уже летим?
— Конечно же, мой молодой друг. Мы отчалили, как только вы взошли на борт. Наши приятели в черном оказались на редкость надоедливы.
Ларсен и Карт переглянулись.
— Ах да, вы же в первый раз на подобном корабле, — хлопнул себя по лбу Франхейм, — вы привыкли в получасовой процедуре, скрежету и грохоту. Нет, эта малышка, — он похлопал по панели, — одно из лучших произведений земной промышленности.
Друзья еще раз переглянулись и уткнулись в стаканы. Виски, и в самом деле, был превосходным. Карт, вообще, не очень жаловал крепкие напитки, но в их качестве разбирался. Наконец, он собрался с мыслями и бросил на генерала вопросительный взгляд.
— Сир, что это за корабль, и куда мы летим? И что, черт возьми, происходит!
Франхейм поставил стакан и оглушительно захохотал. Смех у него был задиристый, добрый.
— Карт, ты, как всегда в своем репертуаре. Наслышан я о твоих подвигах, наслышан. Ты, кстати, в курсе, что стал самым молодым штатс-сержантом мобильной пехоты за последние сто лет.
— Нет, — Алекс удивленно посмотрел на офицера.
— Отныне знаешь. Да и твой алмазный меч вручается достаточно редко. Но теперь по вашему вопросу. Мы находимся на яхте «Таймырград», думаю, что эмблему компании вы уже срисовали. Это корпоративное судно, у меня имеется доля в этой фирме, иногда я могу использовать её совершенно законно. Ну а куда мы полетим, вот это как раз зависит только от вас. Капитан сделает несколько «прыжков», путая следы, затем доставит вас, куда потребуется.
— Вот даже как? — Карт хотел сделать глоток, но по каюте прошел легкий звон.
— Устройтесь поудобнее, — скомандовал Франхейм, — это гонг.
«Переход» прошел на удивление спокойно и комфортно. Обычно проваливаясь в «параллельное пространство», люди чувствовали тошноту и головокружение, а кто-то сваливался в обморок. Снова раздался гонг, по телу прошло странное ощущение, как будто толпы мурашек пробежали от пяток до затылка.
— Куда летим, Ал? — проговорил Олд.
— К нашим, — Карт, по всему видно, принял решение. — Сир, перед тем, как я назову точку назначения, хотелось бы узнать, что же все-таки происходит?
— Вопрос, конечно, резонный, — Франхейм покачал седой головой. — Ты, сержант, вообще, интересный человек. Мы познакомились при очень странных обстоятельствах, затем наши пути опять пересеклись на одном интересном мероприятии. Как там, кстати, та девчушка?
— Не знаю, сир, нам пришлось расстаться, — Карт помрачнел.
— Понятно. Наша плата за безопасность, — седовласый человек нахмурился. — Самое поганое, что на этой бесконечной войне мы начинаем терять свою сущность, понятие человечности и все свойственные ей качества, например любовь. И знаешь, Карт, именно поэтому мне импонирует твоя идея с «братьями». Я уже несколько месяцев изучаю этот феномен. И знаешь, — генерал улыбнулся, — я почему-то совершенно не удивился, когда получил имя автора этого проекта.
— Я не задумывал «братьев». Так уж вышло.
— Поэтому и получилось. Ты просто дернул ту самую струну в душе человека, которая уже и так звенела. Армия сама по себе структура громоздкая и заорганизованная. Её повернуть в сторону ох как непросто! Ты ведь читал мои книги «Стратегия непрямого управления»?
— Да, сир.
— Я три десятка лет потратил на внедрение этого метода. Мои ученики показали неплохие результаты, и именно такие офицеры смогли спокойно принять участие «братьев» в управлении подразделениями.
— Значит, у командования появились проблемы.
— У кого-то да, — снова усмехнулся Франхейм, — именно этому вопросу и было посвящен консилиум Внутреннего круга.
Генерал метнул взгляд в сторону Ларсена.
— Он в теме, сир. Можете говорить при нем все.
— Принял. Карт, а что у тебя за дела с адмиралом Нахимовым и его отделом «Э»?
— У меня нет с ним дел, сир! — удивился Алекс.
— Странно, но ты пересекался с полковником Чампом.
— Да. Он был моим инструктором в «Патагонии». Потом именно он завербовал меня в Организацию.
— Вот как? Оперативник Дальней разведки, и один из лучших агентов отдела «Э» занимается обычным курсантом?
— Не знаю, сир, — Карт был в замешательстве. Их приятельство с Чампом, и в самом деле, иногда казалось ему странным, — может, они подбирают к себе людей со сверхспособностями?
— Может быть, — не стал развивать тему генерал, ему вдруг в голову пришла неожиданная мысль, и он сам испугался ее. — Так вот, сержант, твои «братья» сильно обеспокоили некоторых наших бонз. Именно поэтому контрразведка роет копытами и очень желает непосредственной встречи с тобой.
— Да пошли они. Сир, это же незаконно!
— Конечно. В пределах Действующей армии у них коротки руки. Поэтому вам, молодые люди, лучше укрыться в боевых подразделениях. Сейчас на фронтах идет крупная перегруппировка, сам черт не разберется, что творится в подразделениях. Текущие рапорты теряются или доходят с большим опозданием.
— Я понял вашу мысль, сир, — улыбнулся Алекс.
— На передовой нам привычно, — оскал Ларсена был неласков.
— У вас есть где отсидеться пару недель?
— Так точно, сир, — Карт оглянулся на старого друга, — летим на 45ю базу.
Тот понимающе кивнул, идея ему понравилась.
— Отлично! Оставите мне свой канал связи, я постараюсь, чтобы вас перевели в подразделения, где командуют мои орлы.
— Сир. У нас есть одно незаконченное дело.
Пожилой офицер откинулся в кресле и испытывающеепосмотрел на молодого человека.
— Сдается мне, что вы, Карт, ведете собственную игру, никого не слушая. Не забывайте, что я сам непревзойденный мастер по всевозможным перфомансам.
— И что с того, генерал? — Карт сейчас откровенно хамил. — Мы ставим на кон свои жизни, а вы… Вы играете чужими.
Ответ Франхейму явно не понравился, глаза насупились, скулы заходили желваками. Не привык он, чтобы ему мальчишки в нос тыкали.
— Вы, сержант, оказывается, язва еще та. Не боитесь так совсем без союзников остаться?
— Мы не войну ведем, сир. У нас общая задача — спасти Землю. Только пути разные.
— И то верно. Ладно, — Франхейм хлопнул по коленям, — я вашу позицию понял. Может, вы и правы, доверие не сразу складывается. Сейчас техник проводит вас в каюты, к завтрашнему обеду будем на сорок пятой.
Сорок пятая почти не изменилась. Только нижний «бублик» был закрыт на ремонт и, соответственно, госпиталь уменьшился наполовину. Карт уверенно продвигался по знакомым коридорам, его лицо было скрыто кепи, не хотелось лишний раз светиться. Наконец, в полутемном коридоре он остановился перед все той же пошарканной дверью и тихонько постучался.
— Кого там леший несет? — послышался знакомый голос, и дверь приоткрылась. В проеме показалась кудлатая голова с совершенно заспанным лицом.
— Мишаня, а ты все на массу давишь?
Краснолицая физиономия пару секунд соображала, а потом расцвела в широчайшей улыбке от ушей.
— Алекс, черт возьми! Ты откуда?
Они похлопали друг друга
