протянул руку и призвал к себе огненный серп, но тот, будучи более слабым артефактом, в борьбе с яхлалом был просто бесполезен.
На помощь Агрэю подоспел Клеон, который оказался у входа в зал немногим позже Агрэя. Вот только справлялся он с тёмными чарами ещё хуже. Параллельно стражницы раскрыли обман и спешили вернуться на свои посты, оставленные столь неосмотрительно.
Кира поняла, что их план провалился и вскоре Клеон с Агрэем погибнут. В отчаянии она подошла к оставленному Агрэем фиолетовому стеклу, постучала по нему и крикнула: «Вызови помощь!».
К её огромному удивлению, на поверхности здоровенного стекла отразилось лицо рыжеволосого молодого человека, которого она видела в то злосчастное утро, когда время на Земле остановилось. Увидев в стекле лицо Киры вместо Агрэя, во взгляде Букура, а это был он, отразилось замешательство. Но Кире сейчас было не до объяснений. Она крикнула: «Мы в Адимари. Клеона и Агрэя сейчас убьет яхлал. Помогите!» Затем она развернулась и побежала сломя голову в сторону хранилища, как будто от неё мог быть там какой-то прок. При этом она зацепила фиолетовое стекло плечом и услышала звон, но не стала оборачиваться, так как очень торопилась.
Кира заскочила в зал прямо перед самым носом у стражниц кумо, которые спокойно стояли у входа и с наслаждением наблюдали, как кристалл делает за них всю грязную работу. Они явно не ожидали такой наглости, потому что громко защёлкали острыми как иглы зубами.
После того как Кира переступила порог хранилища, её сразу же охватила лютая ненависть ко всему живому, и это чувство затмевало в сознании все добрые намерения и светлые чувства. Да, опасения Агрэя действительно были не безосновательны, но только сейчас она осознала всю серьезность его слов.
Теперь Кира чувствовала, что не любит никого, что все её надежды – лишь иллюзия и обман. Она ненавидела всех своих близких: мать – за слабость, отца – за то, что так рано умер, лучших друзей – за ошибки. Недавно зародившаяся неприязнь к Агрэю стала непреодолимой: ей хотелось разорвать его на мелкие кусочки. И вот когда ненависть почти поглотила её душу, браслет обжег руку ослепительно белой искрой, увеличившейся в размере и обратившейся в большую светящуюся шаровую молнию, где-то размером с шар для боулинга.
Зло оставило её. Реальное положение вещей открылось взору, и она спокойно подошла к пьедесталу и взяла в руки яхлал, который сопротивлялся, но неожиданно стал послушным под действием браслета Киры. Если бы камни могли испытывать эмоции, то алый кристалл излучал бы радость. Он был счастлив и тянулся к браслету, как когда-то озлобленная брошенная собака неуверенно начинает вилять хвостом при виде внезапно вернувшегося хозяина.
Под воздействием ослепительного белого света кристалл светлел, из ярко-алого превращаясь в розовый, а затем сам прыгнул на браслет к Кире, расположившись рядом с белым камнем. Яхлал занял пустующее до этой минуты углубление на браслете, идеально подходящее для него.
Клеон и Агрэй пришли в себя. Кумо сообразили, что творится что-то неладное, и подняли свои острейшие копья, готовясь к прицельному удару. Вот только их больше не переполняла энергия, а алый световой луч, пронизывающий вершину пирамиды Адимари, погас.
Агрэй приготовился отражать удары, подняв над собой горящий синим пламенем серп. Он даже успел сломать одно брошенное в него копье, когда в коридоре послышался шум множества демонических ног. Непрошеные гости явно были в меньшинстве. Ещё минута, и их размажут по стенке.
Было очевидно: погасший световой луч моментально оповестил всех обитателей города о происшествии, и сильнейшие воительницы ринулись сюда, включая саму королеву Улалию.
Она выросла на пороге хранилища, мигом наполнив помещение мощной тёмной энергией. Её взгляд сначала пробуравил провинившихся стражниц, а затем заскользил по лицам братьев, чтобы в конечном итоге замереть на браслете Киры. Глаза Киры и Улалии встретились, и девушка поняла, что этот взгляд она никогда не сможет забыть, даже если очень захочет.
Клеон, Кира и Агрэй придвинулись ближе друг другу, прекрасно осознавая безвыходность своего положения. Их план относительно похищения яхлала сработал, однако они не предусмотрели возможность быстрого отступления. Демоны кумо знали свой город гораздо дольше и лучше, и им не составляло особого труда за считанные секунды переместиться из надземной части Адимари в подземелье.
Волосы Улалии угрожающе зашевелились, готовясь к убийственному броску, и в этот самый момент трое незадачливых похитителей куда-то провалились.
Кире не довелось услышать дикого вопля королевы и увидеть, как она расправляется с незадачливой охраной яхлала. Это перемещение было самым неприятным из тех, в которых ей довелось побывать с момента остановки времени. Она чувствовала себя шаром, который летит в узком тоннеле и периодически бьётся о его стенки. В желудок словно поместили булыжник размером с кулак, но самым тяжелым испытанием была невозможность сделать вдох. Казалось, пройдёт ещё пять или десять секунд, и она задохнётся. Её окружала уже знакомая жемчужная воронка, вот только пробираться по ней вверх было сложнее, чем спускаться на планету Адир.
Скрытая магия браслета
Кира, Агрэй и Клеон рухнули в сугроб недалеко от алмазного карьера близ города Мирный где-то спустя минуту после неожиданного спасения. Резкое перемещение из жары в лютый холод не способствовало быстрому принятию решений, так что они лежали в снегу какое-то время, не в силах подняться и просто стараясь отдышаться.
Кира испытала нечто сродни дежавю, ведь совсем недавно она точно так же прохлаждалась в снегу на ступенях гостиницы города Мирного и теперь вновь очутилась здесь, вдыхая морозный воздух родной планеты с лёгкой улыбкой на лице. Она жива! Смерть была так близка, острие её безжалостной косы уже было занесено, но каким-то чудом опасность миновала!
Агрэй поднялся первым и сразу же заглянул в глубины заснеженного карьера, столь же величественного, как и прежде. Кира никак не могла привыкнуть к внушительным размерам этого рукотворного чуда света и вновь почувствовала, как сердце замирает при виде Агрэя, стоящего на краю бездны. Его волосы и плечи быстро покрылись снегом, который за время их отсутствия и не думал прекращать падать, укутывая застывший город белоснежной пушистой шалью.
Молодой лионит с сожалением обнаружил, что воронка всё ещё открыта, но несколько уменьшилась и потускнела, как со временем тускнеет столь недолговечный жемчуг. Вернувшись к брату и Кире, он помог им встать на ноги и сказал:
– Вернёмся к паровозу, оставленному в городе. Кумо всё ещё могут совершать переходы и будут это делать. Теперь им нечего терять, ведь мы забрали самую большую их ценность.
Здесь Агрэй жестом указал на красный камень и
