слегка улыбнулся Кире. Это не ускользнуло от её внимания, потому что так по-доброму он улыбался крайне редко: чаще ухмылялся или язвительно шутил.
– Как тебе удалось нас вытащить? Я готов был поклясться, что изнутри такого защищённого города, как Адимари, мгновенно переместиться невозможно! – спросил Клеон, стуча зубами от холода и переминаясь с ноги на ногу. Он никак не мог привыкнуть к суровому климату здешних мест и напоминал плохо информированного туриста, который вместо тёплого пуховика прихватил с собой с десяток летних костюмов и теперь изо всех сил старается делать вид, что всё отлично.
– Я? Ты серьёзно? Нам помог кто-то извне. В ход пошла сложнейшая руна точечного призыва: только от неё меня выворачивает наизнанку. Правда, я не представляю, как такое могло случиться: мы ведь никому не говорили, что находимся в Адимари, – озадачился Агрэй, возвращаясь к своей привычной манере вести диалог. – Неужели отец опять устроил за мной слежку? Только ему это под силу, ну и ещё парочке старейших.
– Вообще-то кое-кто знал, что вы там, – услышала Кира собственный голос, прежде чем успела сформулировать предложение у себя в голове. – Когда вас стал поглощать кристалл, я вызвала помощь через твоё стекло. Мне ответил рыжеволосый парень, – добавила она.
Агрэй недоверчиво на неё посмотрел и в очередной раз стал мрачнее тучи. Кира уже начинала привыкать к его перепадам настроения. Вот он только что улыбался, а спустя минуту готов взорваться, сметая всех и вся на своём пути.
– Прекрасно. Теперь следующие триста лет буду слушать отовсюду истории об отважном Букуре, героически спасшем меня от гибели! – огрызнулся он, ускоряя шаг по направлению к городу.
– А не всё ли равно, что будут говорить? Ты бы лучше спасибо сказал. Если бы этот Букур нас не вытащил, мы все сейчас были бы мертвы, – начала злиться Кира, задаваясь вопросом, почему произошедшее так задевает Агрэя.
– Где обсид? Верни его мне, а то мало ли с кем ты ещё решишь связаться! – сделав глубокий вдох, сказал Агрэй, протягивая руку.
Кира опешила от такой наглости.
– Какой ещё обсид? Ты думаешь, я прихватила с собой это витражное окно размером с лодку, когда спускалась к хранилищу? Тогда мне придётся тебя разочаровать! Оно там, где ты его бросил.
– Ты что, оставила его там? Клеон, ты слышал? У меня нет слов. Ясное дело, она же землянка. Куда ей было сообразить, что такими вещами не разбрасываются!
Кира вновь потеряла дар речи от такого несправедливого обвинения. Её живое воображение сразу же нарисовало картину, где она тащит на себе огромное фиолетовое стекло, а парочка кумо помирают со смеху, наблюдая за её неуклюжими попытками сдвинуть его с места.
Вот и вся благодарность! Мало того, что она им жизнь спасла, так теперь ещё и виновата, что игрушку его не захватила и позвала на помощь.
Её неприязнь к Агрэю, возникшая в подземелье и угасшая на какое-то время благодаря совместной операции по похищению яхлала, вспыхнула с новой силой. Так и шли они по застывшему городу, периодически огрызаясь друг на друга и обмениваясь остроумными замечаниями. Клеон старался не вмешиваться и лишь молча наблюдал за этой словесной перепалкой, изредка покачивая головой.
Когда они достигли центральных улиц города, Кира с внезапной ясностью осознала, что и шагу дальше не сделает, если чего-нибудь срочно не съест, и немедленно сообщила об этом своим спутникам. Её состояние было близко к обморочному, ведь если для Агрэя и Клеона путешествие между мирами было делом если не каждодневным, то хотя бы привычным, то для неподготовленной Киры это оказалось большим стрессом.
После недолгих возражений было решено зайти в любое ближайшее кафе, взять достаточное количество еды и как можно скорее добраться до паровоза, некогда извлечённого из небытия. Киру бы это полностью устроило, так что она с радостью согласилась на эту авантюру. Протестовал, главным образом, Агрэй, всё ещё дувшийся на неё за историю с Букуром и обсидом. Клеон же был всеми руками и ногами за: его даже воодушевила идея попробовать что-то из земной кухни, о чём он не преминул сообщить.
Довольно продолжительные поиски дали свои плоды, и они наконец наткнулись на какое-то тёмное и мрачное кафе, расположенное в полуподвальном помещении. Два из десяти массивных деревянных стола были опрокинуты, а на полу виднелись следы крови: очевидно, здесь побывали кумо во время длительного налёта на город. Слева располагалась небольшая сцена с механической музыкальной установкой в виде трёх роботизированных лошадей. Лошади были изготовлены достаточно грубо из толстых листов нержавеющей стали, скреплённых между собой широкими болтами. Глазами лошадям служили круглые красные стёкла, что делало их ужасающими на вид. По всей видимости, эти фигуры должны были развлекать редких гостей кафе скачками под музыку, однако Кира не представляла, кому такое зрелище могло прийтись по душе. Эти механические лошади почему-то надолго отпечатались у неё в памяти, ассоциируясь со смертью, тоской и одиночеством.
На первый взгляд, в кафе не было ни единой живой души: ни бармена, ни официантов. Кира подумала, что всех их утащили голодные кумо, однако почти сразу же ей в голову пришла мысль, что основная часть рабочего персонала просто не успела прибыть на работу, так как время остановилось около семи утра. Вот только следы крови всё-таки свидетельствовали, как минимум, об одной жертве, и об этом не следовало забывать.
Войдя на кухню, трое молодых людей столкнулись лицом к лицу с застывшим в безмолвной позе поваром. Когда Кира на него взглянула, к её горлу сразу же подступила тошнота: из левой части тела несчастного было кусками выдрано мясо, если это слово вообще применимо к человеку.
– Да, они от души здесь попировали! Даже не удосужились доесть до конца, что совсем не в их духе, – тихо сказал Клеон. При этом в его глазах читалось сожаление по поводу случившегося, чего не скажешь об Агрэе: он был холоден и рационален. Спустя несколько секунд лионит как ни в чём не бывало выкладывал еду из холодильных камер и бросал в большой пакет, который отыскал тут же на столе.
– Долго вы будете его рассматривать? Я почти уверен, что за нами уже пустили погоню.
– Тебе совсем его не жаль? – в тон ему спросила Кира, подумав про себя, что у него каменное сердце, лишённое всякого светлого чувства.
– Ему уже не помочь, а вот мы ещё можем выбраться из города без привлечения лишнего внимания, если чуть поторопимся, – наткнувшись на пристальный взгляд Киры, чуть мягче ответил Агрэй, но эта перемена настроения осталась ею не замечена.
