— Взял мне билет?
— Обижаешь.
— Значит, она следила за Глебом и Катей?
— Похоже на то. Была в том же отеле. Это точно она и сейчас она там. Мне фотки шлют. Но она, блядь, не одна. С каким-то поцем.
— С каким? Перекинь мне.
— Ща на мыло сброшу.
— Ок. Во сколько рейс?
— Успеешь поспать пару часов после своего рандеву, — стебёт он меня, на что я растягиваю губы.
— Ты там помалкивай. Я твою контору не палю, ты мою.
— Ох ты, ёб твою мать! Руслан Белый прям! Шутник, блядь, хуев, — подъёбывает он, а я на полном серьёзе предупреждаю. Не шучу нихрена.
— Всё, давай, засранец.
Сбрасываю и снова смотрю на Надькин подъезд. Верчу в руках телефон и отчаянно сопротивляюсь своим желаниям, но, сука, не могу. Набираю повторно.
— Гришаня, снова я.
— А-то я, блядь, не понял, чего тебе, блаженный?
— Сука, я тебе въебу, отвечаю.
— Ага, въёбыватель. Давай уже.
— Найди салон красоты на продажу. Какой-нить люто охуенный. Бабла не жалей. Купи и оформи на Надежду Волкову.
— Ты издеваешься, блядь? Знаешь, как потом это легко будет отследить? У неё прописка родительская. Все доки туда будут приходить.
— Бля, оформи левую! Хули тебе стоит?! Мой адрес вбей. Пропиши её временно у меня, нахуй! Делай, я за что тебе плачу, блядь?! — срываюсь на него, как ошпаренный.
— Угомонись, сука! Пиздец тебя пришибло. Когда Кир всадит тебе пулю в башку, я ничуть его не осужу, понял меня?!
— Понял, нахер. Дальше что?
— Нихуя. Где тебе салон нужен?
— В пизде, Гришаня!
— Да у тебя там походу все мысли, Руся!
— Сука…Убью тебя, когда увижу, — цежу, сжимая челюсть, а он уже ржёт.
— Подберу, кину варианты, сам выберешь, — он сбрасывает, а у меня внутри назревает апокалипсис.
Как же все заебали дрочить меня с этими отношениями…
С каждым днём всё хуже и хуже. А я пропадаю в ней, сука, с головой.
Даже сейчас. Она только ушла, а у меня сердце уже туда стрелой мчит.
Нет, нахуй. Поехал я отсюда. В пизду!
Сажусь в тачку и уезжаю домой, чтобы переодеться и хоть немного поспать перед рейсом.
А очень скоро, лёжа на своей кровати в квартире понимаю, что не могу находиться здесь один. И, психованно хлопнув дверью, я уезжаю оттуда до аэропорта. Сплю в машине, как лох, пока мне не поступает звонок.
— Просыпайся, козлина. У тебя рейс через полчаса. Варики салонов скинул в личку, — отрезвляюще звучит Гришаня, а я кое-как продираю глаза. Возможно, ещё удастся поспать в самолёте. Хотя бы немного. Перед тем, как я найду ту суку, и проломлю ей череп за то, что ходит за моей семьей по пятам. Грёбанная сталкерша.
Когда устраиваюсь в комфортабельное кресло, листаю варианты салонов. И тут у меня даже сомнений не остаётся. Знаю ведь, что ей нравится.
Блядь, я даже это знаю. Со сто процентной уверенностью могу оценить масштабы её восхищения определенным интерьером и стилем. Это как вообще?
Я думал такое только о жёнах знают, но никак не о сёстрах товарища…
Руслан Адов: «Этот бери. Прям сто пудняк этот».
Григорьев Демид: «Ок. Доки скинут и тебе, и ей на почту дубляжом. Ключи передам лично».
Руслан Адов: «Не напугай её только».
Григорьев Демид: «Что ты? Разве можно…Таких принцесс пугать…».
Руслан Адов: «Только посмотри на неё в таком ключе. Только, сука, рискни».
Григорьев Демид: «Может мне Кир, как зятю, сильнее обрадуется?».
Руслан Адов: «Я тебе все рёбра переломаю».
Григорьев Демид: «Хорошего тебе полёта, гондонище».
Руслан Адов: «Иди нахер!».
Закрываю чат, а вместе с ним и глаза.
Но почему-то всё ещё вижу перед собой её прекрасное лицо…
Глава 25
(Надя)
Открываю глаза после великолепного бессонного отдыха на острове. Внутри всё превозносится от мыслей о том, каким он был нежным. Каким влюблённым мне казался. Боже, я расплылась от этого мужчины окончательно…
Его тело, его взгляд, запах. А то, как он занимается сексом? Нет, я точно никогда такого больше не найду.
Не зря все девушки за ним по пятам ходят. Не успевала я отлучиться, как видела, как какие-нибудь курвы пожирают его глазами или хотят увести у меня. Только кольцо на пальце меня успокоит. На моём и на его пальцах!
— Ужинать будешь красавица? — спрашивает меня мама, заходя в комнату, и я приподнимаюсь на локтях.
— Ой…А сколько время?
— Гулёна…Чем вы занимались, в клуб снова ходили? — смеётся мама, и я смотрю на часы. Уже восемь. Вот чёрт.
Тут же хватаю телефон.
Руслан Адов: «Я приземлился. Всё нормально».
— Эм, да, мам…Я сейчас приду, — улыбаюсь провожая её взглядом, а сама уже строчу ответ.
Надежда Волкова: «Я только что проснулась. Скучаю по тебе. Это был самый лучший отдых в моей жизни».
Я хочу быть правдивой. Не собираюсь притворяться, что для меня эти чудесные два дня ничего не значили. Наоборот, они сорвали все заслонки между нами. Теперь всё по-честному. Я же вижу, что он тоже очень много чувствует ко мне.
Там на острове он так смотрел. Да и когда прощались…Будто по уши влюблён.
Ну или я преувеличиваю…
Может он смотрел будто очень хочет меня? Меня одну?
Мне и это тоже подходит…Если другое пока не вспыхнуло.
И хотя он не отвечает, я уверена, что тоже вспоминает эти двое суток.
Не успеваю дождаться его сообщения и иду ужинать вместе с мамой и отцом. Наконец он дома, но снова сидит на бирже в ноутбуке. Даже пока ужинает, умудряется работать.
— Надюш, садись, — мама подставляет мне всё, что наготовила, а я с удовольствием набиваю желудок. Вообще не помню,
