так рада…Хоть будет чем заняться в его отсутствие.
Да и вообще. Это же моя мечта. Мне это сто тысяч раз снилось.
Я. В красном строгом платье. Принимаю первых клиентов и раздаю указания.
Это моё. Это совершенно точно моё! Я создана, чтобы руководить!
— На берегу давай договоримся. Гришаня тебе поможет с бизнесом. Дело такое. Вести в одного и неподготовленной тяжело. Он договорится со всеми инстанциями, пробьёт что нужно. Охрану поставит, персонал сама подберёшь…
— Боже, Рус, мне не верится…Как же я…Я же…
— Справишься, — перебивает он, приобняв меня. — Ты, Волкова…С чем угодно в этой жизни справишься. Бойкая ты девчонка.
Мне конечно приятно это слышать. Но это не значит, что мне не нужен он, как мужчина.
— И всё равно я хочу за тебя замуж, — тут же парирую. — Кто будет открывать мне двери и доставать склянки с верхней полки?
— Ну да… Конечно, — смеётся он и целует меня в макушку.
— Ты исполнил мою мечту…Самую сокровенную.
— Всё это такая ерунда, Надя.
— Нет, вовсе нет. Для меня это не ерунда. Для меня ещё никто и никогда не делал такого. И вообще, Руслан… Я ни разу не встречала таких мужчин, как ты. Это другое, понимаешь? Сколько бы вокруг не вились какие-то придурки, я на них даже смотреть не могла…С тобой никогда и никто не сравнится. Чёрт, выглядит так, словно я делаю тебе предложение, — смеюсь, но он так серьёзно смотрит, что я сглатываю. — Прости…Снова я не в те дебри…
Руслан вздыхает и прижимает к себе сильнее, а потом усаживает меня на стойку ресепшена и смотрит прямо в глаза.
— Ты будешь счастлива, Надя. Всё рано или поздно будет. Но сейчас, малыш, нам нужно немного повременить…
— Что? — спрашиваю, нахмурившись. — В каком это смысле…В смысле повременить???
— Успокойся… — просит он, взяв меня за руку. — На мне сейчас хвост сидит. И я за тебя волнуюсь. Потому что не уверен, что это безопасно.
— Поэтому ты приехал на другой машине?
— Поэтому в том числе… Просто пойми меня правильно. Ты — уязвимое место. А у меня сейчас будет тотальный контроль за Глебычем. У них вот-вот важное дело, а после нашей с ним ссоры он меня на эту делюгу с ментом не звал. Поэтому мне приходится наблюдать со стороны…
— Что-то серьёзное?
— Да, малыш. Очень серьёзное. Поэтому прошу тебя принять как есть.
— Но мы же будем видеться, правда?
— Правда. Но редко. И желательно ночью…
— Как ужасно звучит, — хмурюсь я, опустив голову, но он поднимает, прихватив пальцами за подбородок и направляет мой взгляд на себя.
— Ты же у меня сильная девочка. Справишься, — он целует в губы, и неожиданно на двери звенит колокольчик. У меня сердце в пятки уходит, когда я слышу его звук.
— Ну, картина маслом, блядь. Хоть бы постыдились, — выдаёт Демид, появившись на пороге, а Руслан смотрит на него так, будто сейчас придушит. Это что получается? Он в курсе наших отношений?
Хотя это очевидно…Ведь он оформлял нам билеты…И договор…
— Хули надо тебе? — выдаёт Рус, стиснув челюсть, а Гриша смеётся и подходит к нам.
Они жмут друг другу руки, а потом он берёт мою и подносит к губам.
— Мамзель…
— Гриша, сука, — обрывает его порыв Руслан, и мы оба хихикаем, пока он сердится.
— На вот, Отелло, привёз тебе, что просил, ты был прав. И по салону. Здесь, Надя, документы на регистрацию. Ты должна подписать. И вот ещё, — он достаёт из кармана бархатную коробочку, и мы оба недоумеваем.
— Это что? — спрашиваю, взяв её в руки, открываю и вижу внутри медаль «За терпение».
Я улыбаюсь, Руслан растягивает губы, застывая в недовольном оскале, а Гриша хохочет как ненормальный.
— Когда-нибудь я тебя линчую, — выдаёт Рус, качая головой.
— Нихуя. Расслабься. Без меня как без рук…Да и мне ещё Кира от тебя оттаскивать, — ржёт он, а я совсем расстраиваюсь. И Гриша замечает это. — Успокойся, я пошутил. Нихрена он твоему опёздолу не сделает.
— Ещё раз меня так назовёшь…
— Всё, молчу… Я, кароч, уехал…Твоим вопросом дальше заниматься. Домой никогда не попаду, походу…
— Хоть кому-то радость будет, — издевательски цедит Руслан, и Гришаня впервые за всё время ударяет его в плечо.
— Бля…Падла. Наберешь мне, Надь, как подпишешь. Я ушёл.
Руслан стоит передо мной и растирает плечо, а я с гордостью достаю из коробочки медаль и вешаю себе на шею.
— Это ещё зачем?
— Заслужила…
— Точно?
— Угу. Сразу, как встретила тебя.
— Вот спасибо, Наденька… — улыбается он, примкнув ко мне лбом. — Надо бы закрыть дверь на ключ и опробовать эту замечательную стойку…Как думаешь?
— М…Обойдёшься. Работу и личное я не мешаю, — выдаю слишком пафосно и ухожу вглубь зала, а Руслан заливается в хохоте.
— Бизнес-вуман реально. Не просто обломала. Убила!
— Что есть, то есть…Давай, Русланчик… — выдаю с улыбкой на лице, обхватывая для него кожаное кресло перед огромным зеркалом.
— Что? — изгибает он бровь в недоумении.
— Я ведь не только владелицей буду. Садись. У меня золотые руки.
— Мда? — спрашивает, вальяжной походкой доходя до кресла и плюхаясь в него. — И что будешь делать?
— Причёску, моделирование бороды, всё, что душе твоей угодно…Теперь ты мой. Полностью мой.
Глава 28
(Рус)
Через несколько дней рождается мелкий, и я тут как тут. На подхвате, хоть Глеб и не особо рад меня видеть. Миримся только тогда, когда готовим дом для приёма родных с выписки.
Он нервничает, а я стараюсь успокоить, хоть он и выглядит так, словно готов меня убить.
— Всё готово…Не хочешь осведомить как так вышло…Что Филичев под нас копает…
— Кто сказал?
— Кенты мои сказали, Глеб. Сказали ты приезжал туда, и заварушка какая-то была…
— Заварушка…Катюха рожать там начала… — садится он на кресло и потирает
