Вскоре они уселись подкрепиться остатками пира в большом зале, где Фиона все еще подъедала кусочки.
– Кестер, прежде всего я хотела бы знать, почему ты ушел из монастыря. – Кайра налила сидр ему и сэру Арчибальду. – Вряд ли монахи одобрили твое решение идти сражаться.
Кестер запихнул в рот и проглотил большой кусок хлеба.
– Видите ли, когда я услышал от брата Мэтью о ваших бедах, то сразу захотел помочь.
– Очень доброе желание, но…
– Я не хочу быть монахом! – Мальчик покраснел. – Меня отослали к дяде по просьбе отца, а потом отправили в монастырь. Дядя сказал, что для его людей я опаснее, чем проклятые англичане. Отец не захотел принять меня обратно, и они послали меня учиться на монаха. Теперь, если я вам помогу, может быть, вы найдете место в Арджлине для меня и сэра Арчибальда. Я почти все могу делать. По правде говоря, я скорее соглашусь стать свинопасом, чем монахом.
Кайра обменялась взглядами с Фионой и увидела то же сочувствие к мальчику, которое испытала сама. Даже братья перестали ухмыляться. Она вздохнула, понимая, что не может отправить паренька назад к той жизни, которую он ненавидит.
– А вы, сэр Арчибальд? – спросила Кайра, пристально наблюдая, как Кестер вручил гостю бокал, а после того как рыцарь его осушил, помог поставить обратно на стол. И тут из широкой груди полился гулкий бас:
– Ну, от меня немного пользы, но я, как и паренек, хотел бы помочь вам. У меня беда с глазами, зато рука твердо держит меч.
– Вы потеряли зрение? – мягко спросила Кайра.
– Почти. Я неясно вижу предметы из-за того, что несколько месяцев назад получил удар по голове.
– Этого человека я нашел в лесу, когда бежал за вами и сэром Лайамом, – сообщил Кестер. – Он разговаривал с деревом.
– Я думал, это человек, – неловко пробормотал сэр Арчибальд. – В тот раз точно ошибся.
Кайра была очень благодарна братьям, которые быстро напихали в рот хлеба, чтобы не засмеяться. Ей был не нужен мальчик, который спотыкается о собственную тень, и рыцарь, который плохо видит, но она не могла это сказать вслух. Она как-нибудь придумает, что им поручить, чтобы они не вредили себе и другим. Надо только убедить в этом Лайама.
– Боюсь, Кайра, от них больше угрозы, чем помощи. – Лайам недовольно сдвинул брови. – Кестер – хороший парень, но таких неуклюжих я еще не видывал. Ну а сэр Арчибальд практически слепой.
– Печальный конец для воина, – пробормотал Сигимор, глядя в бокал с элем.
На лице Лайама Кайра видела сочувствие, но не согласие, в то время как по лицам Сигимора и Эвана, как всегда, ничего нельзя было прочесть. С ними Кайра решила поговорить в кабинете Эвана после ужина; до этого момента обсуждать Кестера и сэра Арчибальда не было никакой возможности. Хотя в ее распоряжении оставалось несколько часов на придумывание аргументов, она их так и не нашла.
– Я понимаю, что от этих людей мало пользы, но им некуда идти…
– Отчего же? Кестер может вернуться в монастырь. – Лайам тряхнул головой.
– Он не хочет быть монахом. Его туда послали отец и дядя, но призвания к монашеской жизни у него нет, а ты лучше других понимаешь, что это значит. Я не могу отослать его обратно, он окажется в капкане и будет несчастен. Должно же быть что-то…
– Ладно, возьмем их, – решил Сигимор и, увидев общее изумление, улыбнулся. – Кайра права, им некуда идти. Как монах Кестер никуда не годится, он хороший парень, и я вижу в нем сильного, надежного человека. Ему только надо встать на ноги.
– Но ведь сэр Арчибальд так плохо видит, что принимает дерево за человека! – Лайам усмехнулся.
– Он хороший человек, но очень скоро умрет, если не найдет место, где в безопасности сможет прожить до конца своих дней. У нас есть жилище и семья, которая в случае чего нам поможет, а у него ничего нет. Вдвоем они неплохо справляются: Кестер – глаза сэра Арчибальда, а сэр Арчибальд не дает Кестеру упасть. Хотя сэр Арчибальд уже не может зарабатывать на жизнь мечом, но он это делал лет двадцать, а то и больше, так что у него есть мастерство и знания. Тебе же понадобится учить новичков осаждать стены? – Сигимор подмигнул. – Этот человек все еще может показать, как надо пользоваться мечом и оставаться в живых.
При мысли о том, как много хороших людей погибло от рук Рауфа, Кайра опечалилась, но тут же отбросила грусть и сказала:
– Может, они останутся здесь, пока мы не вернем Арджлин?
– Нет, мы возьмем их с собой, – стоял на своем Сигимор.
Лайам нахмурился:
– Зачем, если они не могут сражаться?
– Они могут ухаживать за лошадьми и охранять Кайру. А что – что-то не так? Почему у тебя такой вид, будто тебя только что наградили за подвиг? – Сигимор удивленно посмотрел на Лайама.
– Верно, подвиг, но не мой. Просто я вспомнил, как Кестер ухаживал за лошадьми, когда мы жили рядом с монастырем. Он не спотыкался, в конюшне с ним не приключалось никаких неприятностей. Даже Гилмор, норовистая лошадь, ни разу не ударил Кестера.
– Значит, он имеет к ним подход. – Сигимор довольно усмехнулся. – Вот тебе и ответ.
– Но это трудный шаг вниз для высокородного мальчика и рыцаря, хоть бы и наемника.
– Не такой трудный, как первый шаг в могилу.
– Хорошо сказано. Ладно, согласен. – Лайам улыбнулся, едва Кайра чмокнула его в щеку, но тут же нахмурился, когда она то же проделала с Эваном и Сигимором, а затем побежала сообщать новость Кестеру и сэру Арчибальду. – Теперь, кузен, я хочу услышать правду. Зачем ты хочешь взять их с собой?
– Что делает Рауф Моубри с сильными, крепкими мужчинами, которых считает опасными? – спросил Сигимор.
– Убивает.
– Вот именно. Но ведь никто не сочтет опасным юного Кестера или сэра Арчибальда, так?
– Ага, значит, у тебя есть какой-то план.
– Там посмотрим. А пока я просто хочу иметь под рукой такой подходящий инструмент.
Глава 13
Запах жареного мяса проникал во все углы Скаргласа; вечером ожидался большой пир, но Кайра ему не радовалась. Утром они поедут в Арджлин; мечи пока не вынуты, но битва уже началась. Она отбросила сомнение и чувство вины, охватившее ее при этой мысли, и отправилась искать Фиону.
Скоро у них с Лайамом не останется времени на себя, и Кайра решила провести ночь перед битвой так, чтобы надолго ее запомнить, пусть даже это будет воспоминание, от которого ей придется краснеть. Она надеялась, что Фиона, пробывшая замужем несколько лет, сумеет дать ей нужный совет. А еще разговор с Фионой послужит тестом: если Кайра не сможет даже разговаривать о распутном поведении, то мало шансов, что она будет способна это делать.
К счастью, Фиона сидела одна в соларе – комнате наверху замка. Она что-то шила и тихо ругалась.
