Слава Богу, со слухом у него все в порядке, подумала Кайра.
– Что ж, надеюсь, они скоро вернутся и мы узнаем, что они видели.
– Кайре нельзя об этом рассказывать, – прошептал Лайам, с ужасом глядя на стены Арджлина.
Сначала он ничего не замечал, разглядывая богатые земли, по которым они ехали, и расположившуюся на их пути большую деревню. Потом его внимание привлек всхлип Сигимора и шепот проклятий братьев Кайры, но он не сразу понял, на что надо смотреть, а когда понял, его чуть не вырвало. По всему периметру Арджлина на стенах висели мертвые тела, и эта картина напоминала омерзительное ожерелье.
– Подозреваю, эти люди пытались защищать свой дом и своего хозяина, – пробормотал Сигимор. – Рауф считает, что, казнив их, он этим вселит страх в сердца врагов.
– Вряд ли они испугаются.
– Да, скорее почувствуют то же, что я, – ужасную злость.
– В деревне слишком тихо, – сказал Лукас. – Кто-нибудь из вас видел животных? Еще не ночь. Почему не слышно коров, овец, хотя бы кур, черт побери?
Лайам оглянулся и понял, что Лукас прав: кругом стояла неподвижность и тишина; по деревне даже собаки не бегали.
– Он выскреб все дочиста, – решил Эван.
– Или запихал за стены. Когда приедет сэр Иен, он скажет точнее.
– Похоже, Рауф – как прожорливая саранча из Библии.
– Да, насколько я помню эту историю: все пожирает, но не думает сеять. Ему придется захватывать новые и новые чужие владения просто для того, чтобы не голодать. – Взглянув на пустую деревню, Эван добавил: – Рауфу дела нет, что своей жадностью он приговорил людей к голодной смерти.
– Я вам сразу сказал, что его надо убить, – сказал Сигимор и повернул назад.
Все быстро поскакали за ним, только Лайам задержался, чтобы еще раз взглянуть на крепость. Если Сигимор считает, что таков будет результат деятельности Рауфа Моубри, то неудивительно, что он жаждет избавить Шотландию от этого человека. Лайам понимал, что злодеяния Рауфа скрыть от Кайры не удастся, и думал, как уберечь ее от чувства вины, которое она испытает, хотя ничем его не заслужила. Он стал молиться за души повешенных, ожидающих погребения, а когда повернулся, чтобы ехать за всеми, увидел, что Сигимор все еще ждет его.
– Не совсем расстался с монастырем? – спросил Сигимор, подстраиваясь к шагу лошади Лайама.
– Нет, но… – Он пожал плечами. – Просто им нужна молитва.
– Послушай, а ведь она узнает. Скрыть не удастся.
– Я понимаю и постараюсь, насколько возможно, держать Кайру в стороне от этого безобразия. Ей нельзя на него смотреть, потому что она похоронит себя под чувством вины.
– Вины за что?
– Что она была не с ними и несколько месяцев не приходила на помощь.
– Ну и дура. Если бы она осталась, то уже умерла бы или жалела, что не умерла. А насчет ожидания – ее дело лечить, а у нас начинается период битв. Не вижу причин для чувства вины.
– Я тоже, но она не скоро от него освободится. Разве что когда она увидит, что никто из оставшихся в живых ее не обвиняет.
– Всегда найдутся люди, которым надо кого-то обвинить при любой беде. Подозреваю, большинство местных жителей удивится, что она вообще вернулась им помочь. Она же совсем недолго пробыла хозяйкой Арджлина.
– Это правда.
– А теперь у меня к тебе вопрос, пока мы не догнали остальных. Меня он мучает с тех пор, как мы выехали из Скаргласа.
– Ну так спрашивай.
– Я действительно ночью слышал пение и топот, доносившиеся из вашей спальни?
– Это был не топот, а пляска.
Сигимор так посмотрел на Лайама, что тот с трудом удержался от ухмылки.
– Ты же сказал, что идешь любить жену.
– А я это и делал. А заодно пел и плясал. Вместе с женой. Голый.
На этот раз Лайам не сдержался и захохотал. У Сигимора был такой вид, как будто он сомневался, в своем ли собеседник уме.
– Да, это большая глупость, зато необычно и… м-м… здорово. Должно быть, у вас с Джоулиной тоже случалось что-то такое, за что вас можно счесть сумасшедшими?
– Мы с ней иногда плаваем голыми, и при этом я чувствую себя как дурак. Хорошо еще, что в пруду вода теплая.
Лайам вспомнил пруд, который строили целый год. Он думал, что Сигимор собирается разводить в нем рыбу или привлекать диких уток, которых будут подавать к столу. Ему и в голову не приходило, что Сигимор и Джоулина прокрадываются туда и плавают голышом. Тогда понятно, почему пруд окружен высокой стеной, – не для того, чтобы не подпускать хищников, а для того, чтобы лэрд и его жена резвились вдали от посторонних взглядов.
– Интересно, Кайра умеет плавать? – пробормотал он, и Сигимор расхохотался.
Кайра услышала смех и слегка расслабилась. Братья и Эван приехали такими хмурыми, что она испугалась.
Их ответы про Арджлин были подозрительно туманны. Ничего, уж Лайам непременно расскажет ей правду. Теперь, услышав смех, она поверила, что все не так страшно. Лайам увидел Кайру, и его веселье как рукой сняло. Сигимор верно сказал, он не сможет прятать правду вечно, но будет делать это как можно дольше. Обняв Кайру за плечи, он поцеловал ее.
– Я не предполагаю, что луч заходящего солнца укажет нам путь, которым можно проникнуть в Арджлин. – Она кивнула Сигимору.
– Боюсь, что нет, любимая. Кругом высокие крепкие стены, как показано на твоем рисунке.
– Вы поехали проверить, насколько точен мой рисунок?
– Это одна из причин. Взгляд на крепость помог нам лучше понять ситуацию. Вокруг открытое поле, которое давно заброшено. Ехли пригнуться, трава может послужить укрытием. К тому же луна не светит, и это тоже хорошо.
– Разве не было бы лучше, если бы вы могли пробраться в крепость и сразиться в самом сердце врага?
– Да, лучше.
– Тогда, я думаю, надо поискать Малькольма.
– Слишком рискованно, нас могут увидеть. – Лайам покачал головой.
– Малькольм непременно знает что-то такое, что приведет нас к потайному ходу, в существовании которого вы так уверены.
– Малькольм может быть давно мертв. – Видя, что она побледнела, Лайам вздохнул и поцеловал ее в лоб. – Извини, я не подумал.
– Нет, ты прав. И все же надо попытаться. Его дом на краю деревни, ближайший к нам, – мы сумеем до него добраться, если только Рауф не поставил стражу на каждом углу.
– Мне это не нравится.
– Мне тоже, – Сигимор подошел к Лайаму с бурдюком вина, – но этим шансом нельзя не воспользоваться.
Лайам спорил еще несколько минут, но, поняв, что только впустую тратит силы, в конце концов сдался.
– Этому Малькольму можно доверять?
– Да, он хороший, честный человек.
– Такой хороший и честный, что хранит вам верность даже под сапогом Рауфа?
– Все, чего хочет Малькольм, – это жить со своей женой Джоан и делать красивые вещи. Он ненавидит таких людей, как Рауф, я в этом уверена.
