знаю, что он действует не один. Нужно узнать на кого он работает.
Глава 11 Навстречу судьбе
Когда шагнем за вечный мы порог,
Не будет перед нами столь дорог.
Нам на Земле для этого отпущен
Кому короткий, а кому длинный срок.
* * *
1266 год в Континенте начался с весьма кровавых событий. Север сотрясли два крупных сражения. Эльфские бригады с Дол Блатанна прошлись по граничным к их лесу городам Аэдирна кровавыми нападками; краснолюды Махакама из соседних гор закрылись у себя и перекрыли все торговые пути через ущелье, предав огню города у подножья в землях Темерии. Армии Северных Королевств не могли не ответить на агрессию со стороны нелюдей. Реки крови пролились вновь, по лесам, по горам, ровно как в годы первой войны людей со старшими расами. В последние дни параллель с теми кровавыми событиями прослеживалась уж слишком четко.
Из-за чего каждый видел в этом тревожные знаки и начало чего-то страшного. Дело пока не дошло до крупномасштабной войны, но это был лишь вопрос времени. Простой люд поговаривал, что частенько видели призрачных всадников — глашатаев рока и вестников войны. В местах, где их видели, потом, через день или два, исчезали без следа целые поселения. Но грядущее пугало похлеще, чем Дикая Охота, морозные ветра которой несли с собой только смерть.
В умах простого населения все сильнее вырисовывалась одна ясная картина — в не отдаленном мрачном будущем ничего кроме войны не предвидится. Тяжелая, жестокая война, которая, несомненно, приведет с собой годы голода и страдания. Чего тогда стоит власть королей, которые в первую очередь подумают о себе и о своих богатствах? В отличие от простого человека им есть куда уйти. И что тогда останется делать простому кмету? Уповать на судьбу? На щедрость короля или же взять все в свои руки? Выбор не особо сложный. Авторитет короны, чужая жизнь и богатство ничто перед страхом голодной смерти.
Как подтверждение этим знамениям, со всех сторон все больше и больше раздавались пророчества безумцев и прочих ворожей о конце света. Бредни сумасшедших, которых раньше никто не воспринимал всерьез, считая их жалкими и потешными, теперь же не казались такими уж бреднями. В свете дня древние эльфские пророчества, пользующиеся в народе как красивые небылицы и байки, заиграли новыми красками. А строки знаменитого пророчества эльфской ведуньи Итлины и вовсе стали повсеместным достоянием.
Придет век Меча и Топора, век Волчьей Пурги.
Придет Час Белого Хлада и Белого Света.
Час Безумия и Час Презрения, Час Конца.
Мир умрет, погруженный во мрак, и возродится вместе с новым солнцем.
Особенно это четверостишье голосили отовсюду, будто и без них не ясно, что мир постепенно но уверенно катится в пропасть.
Во многих крупных городах воспылали жаровни казни, ровно как в те годы великой охоты на ведьм и на инакомыслящих. Все чаще стал слышен взмах топора и виселицы вместо детского смеха и музыки праздника. В попытке укоротить опасные языки, сеющие панику и ложь в головы людей, прошли массовые убийства от самого северного края до Понтара. Недоверие, страх, ненависть, отчаяние росли с каждым днем. В воздухе повсеместно чувствовалось застывшее напряжение и боязнь друг друга. Случись вот-вот что-то масштабное, и словно лавина, пронесется волна страшных перемен, ввергнув весь Континент в пучину Хаоса.
Да, мало было массовых убийств. Недовольство народа усугубляли непонятные политические игры, интриги внутри самих Королевств. Никакой сплоченности. Каждый мало-мальски обделенный властью лорд, купец, чиновник хотел урвать себе лакомый кусок, видя в грядущем Хаосе мнимую возможность, шанс на лучшую жизнь. Казалось, в шаткий мир с Империей уже никто не верит. Некоторые даже подумывали, а не перейти ли на сторону Императора? Там, где тепло, сытно и громче звон монет.
Пока таких людей было меньшинство, но само наличие подобных слухов уже говорило о сомнениях. Все-таки большинство же Северных лордов были настроены против Нильфгаарда. Пока не забыто то вторжение в Цинтру и смерть Калантэ. А их пестрящие знамена на границе еще со времен битвы под Содденом изрядно мозолили глаза, будто не было той победы. У многих Северян чесались руки ухватиться за клинок. И теперь вопрос был лишь в одном: кто нанесет первый удар?
С обострением общего положения дел внутри королевств деятельность странствующих путников и торговцев пошли на упадок. На большаке редко теперь увидишь целые караваны из дальних экзотических стран. Многие города уже начали ощущать дефицит их товаров. Но это мелочи.
Как будто бед никогда не бывает мало — на дороге стало больше чудовищ. Голодные до плоти и крови и, выгнанные с прежних мест обитания беспокойствами и пожарами, твари рыскали по близким к людским селениям землям, настигая нерадивых пастухов, охотников, рискнувших зайти чуть поодаль от поселения. Кроме того, на Большаке опасностей хватало и без них. Пожалуй, наибольшую опасность представляли не твари, а расплодившиеся шайки разбойников, мародеров, дезертиров, не пожелавших рисковать жизнью ради какого-то там короля.
Единственным местом, где пока еще царил покой и тишина, был отдаленный и малоизвестный Каэр Морхен — древний замок спрятанный среди горных хребтов в самом севере Синих Гор. Безлюдная цитадель освободилась от снежного кокона. С первой оттепелью, как принято у ведьмаков школы Волка, в цитадели никого не оставалось, кроме Айри и Весемира.
Несмотря на относительно раннюю весну, холода отступили не сразу. Даже сейчас по утрам всю землю покрывал легкий слой инея, хрустящий под ногами. Утренняя заря и свежий прохладный воздух приятно бодрили проснувшихся хозяев. В такую рань над цитаделью виднелась еле заметная струйка дыма, и изредка раздавался скрип точильни. В кузнице работал Весемир. С упорством и видным желанием он ухаживал за своим мечом, самым верным помощником в ремесле ведьмаков. Как он любил постоянно твердить своим ученикам: «ведьмак может быть одет как бродяга и выглядеть как отшельник, но его меч всегда должен быть ухожен и заточен».
В своей работе он был не один. Рядом с ним на верстаке активно корпела над чем-то Айри. Девушка с пепельными волосами, собранными в хвост, постоянно сверялась со своим чертежом на столе. Донельзя увлеченная и сосредоточенная, она собирала наручи с механизмом выдвижения небольшого клинка из-под ладони и подгоняла все детали своей конструкции. Судя по абсолютной тишине, работа требовала полной концентрации и явно что-то шло не так.
Весемир время от времени поглядывал на свою ученицу и на ее деятельность. Смотря на нее повзрослевшую и румяную, старый мастер невольно сравнивал ее с первым днем
