позже в землях Темерии. И говорят, в компании одного седовласого всадника… Знаешь, к чему я клоню?
— Честно? Нет, — прикинулся простачком Геральт.
— Ах-ха-ха, — соблазнительно рассмеялась Филиппа. — Продолжаешь настаивать на своем? Нет смысла отнекиваться, Геральт. Двух девушек с пепельными волосами точно видели рядом с беловолосым ведьмаком. А теперь скажи мне, сколько в мире ведьмаков? И сколько из них имеют белые волосы как у тебя?
— Хм… Допустим, вы в это верите и что? Все ждут, что я вот так просто расскажу всем интересующимся, где я их видел, черт знает когда, и куда отнес? Может, я отправил их куда подальше? Или может, они умерли по дороге?
— Конечно, нет, — голос чародейки посерьезнел, но женщина не переставал стрелять глазами. Лютик мог бы заметить в ее улыбке истинное наслаждение, но ситуация была слишком непонятной и требовала концентрации. — Но. Возможно, ты передумаешь, когда узнаешь о них кое-что.
«Что?», — напрягся Геральт. Ведьмак сам того не понимая, попал в ловушку Филиппы. Чародейка знала, что его это точно заинтересует.
— Ты хочешь спросить у меня, что особенного в княжнах Цинтры? Не так ли? — глаза чародейки сузились. — Ведь ты сам мало что знаешь о них. Гляди, Геральт, как бы невежество тебя не погубило.
— Не понимаю. В чем твоя выгода от принцесс Цинтры? То есть, с твоим королем понятно. Хочет жениться на одной из них, а в чем твоя? — перебил ее Геральт, перестав играть в дурачка.
— Берегись, ведьмак. Копаешь в верном направлении, но понятия не имеешь во что ввязался. Хотя, ладно. Меня это не сильно заботит. Во всяком случае, сейчас. Ты лучше скажи мне вот что: ты сможешь сберечь этих детей? Сможешь укрыть от всего мира? Сможешь гарантировать их безопасность, черт побери?! А если не сможешь, попроси других!
Лютик удивился столь эмоциональному ответу чародейки.
— Дай их мне. Я позабочусь о них. Уверяю, они будут в безопасности подальше от мирских глаз. А когда придет время, они уже сами будут вершить свою судьбу.
Настала тишина.
Не то, что бы Геральт всерьез задумался над ответом, просто он хотел, чтобы так подумала Филиппа. Какое-то время и Лютик также думал, что ведьмак и впрямь колеблется. Однако он вспомнил о роли, которую взяла на себя Йеннифэр. Точно! Геральт уже позаботился о девочках. И сейчас, он ничем не рисковал, зато выбил из рук Филиппы аргументы и получил неожиданный ответ. Ведь Филиппа считала, что знает Йеннифэр, и что, та ни за что бы не стала нянчиться с кем-либо. Что ж, все ошибаются.
Но Геральт все продолжал молчать, имитируя сомнения и раздумья. Впрочем, последний эмоциональный ответ Филиппы действительно добавил щепотку сомнения. Филиппа знала. Знала обо всем. Знала, что он отправил их к Йеннифэр. И своей просьбой Филиппа предупредила Геральта, что он не в силах справится со всем миром, а она сможет с королевской помощью и помощью Капитула. Ведьмак внял предупреждению: чародейка была права в одном — он не сможет. А вот Йен…
Лютик сосредоточился на наблюдении за взглядами и лицами ведьмака и чародейки. За этим невербальным диалогом, полным чувственности и азарта с одной стороны и холодной настороженности с другой. И на один миг ему взбрело голову, а не связывает ли этих двоих что-либо в прошлом. Лютик прекрасно знал, что подобные, доказывающие взаимное влечение словесные и умственные поединки, которые вел порою ведьмак с чародейками, очень часто оканчивались в постели. Стоит вспомнить, что многие чародейки весьма неравнодушно дышат в сторону белого волка.
— Что молчишь, ведьмак? Защищать, — помолчав, проговорила чародейка, — значит принять на себя ответственность за безопасность существа, не способного самостоятельно обеспечить свою безопасность. Если ты поставишь под угрозу… Если с ними приключится несчастье, ответственность падет на тебя, Геральт. Только на тебя. Ни на кого другого. Подумай об этом. Сможешь ли ты взять ответственность за Предназначение? Ведьмак, который всю жизнь заботился только о себе. А я управляю огромным королевством и забочусь о своих людях.
— Я знаю.
— Боюсь, ты все еще мало знаешь.
— Ну так просвети меня. Чего ради столько персон вдруг вознамерились снять с меня груз ответственности, пожелали принять на себя мои «якобы» обязанности? Бог с ними с королями, вот чего хочет от Цири и Айри Совет Чародеев? Они же не волшебники. А Цинтра под Нильфгаардом.
— Цири и Айри, да? — протянула Филиппа, якобы не расслышав последние слова. — Так вот как ты к ним обращаешься… Стоит запомнить.
— Повторюсь, зачем они вам? Нет, зачем они тебе?
— Ох, может, я просто люблю молодых и прекрасных принцесс? — заулыбалась Филиппа.
— Ясно. Свои мотивы оставь при себе. Лучше скажи, чего хочет этот некий Риенс, который в Соддене и Темерии уже прикончил троих, якобы встретившихся со мной? Который чуть было не убил Лютика, пытаясь добыть от него сведения обо мне? Кто он — этот Риенс, Филиппа? Я видел его магию, а значит, он — из ваших. Что, Капитул не знает о замыслах своих же людей? И отправляет нескольких магов за мной?
— Нет. Не из наших, — скрипела зубами чародейка. — Я не знаю, кто такой Риенс. Но, как и ты, очень хотела бы узнать.
— В самом деле? — скрестил руки ведьмак. — А мне кажется, что вы все за одно.
— А вот этого не надо, — предупредила Филиппа. — Этот убийца — не один из нас.
— Что ж, узнаем это только когда поймаем его. И раз ты ничего не знаешь и я тоже. Тогда разойдемся с миром? И каждый продолжит заниматься своими делами.
— Ладно, Геральт. Но помни, что я предлагала. Ты сам пожалеешь об этом. Ты не видишь, как стая ворон кружится над тобой и теми детьми. Пока не все верят в их жизнь. Но с каждым днем сомнения будут улетучиваться, а не наоборот. Да и сами эти девушки вряд ли будут сидеть на одном месте, и тогда кто-то да их заметит или уже заметил. Кстати, сколько им сейчас лет? Почти шестнадцать, вроде бы да? Прекрасная пора взросления юных девиц и превращение в прекрасных девушек. Пора ошибок и первых серьезных шагов на пути к самостоятельности. Понимаешь меня?
— Ты еще здесь?
— Иду, иду. Увидимся позже, Геральт. И рада была познакомиться, Лютик.
Женщина превратилась в сову и вспорхнула в окно.
— Геральт, извини, сплоховал. Но что происходит?
— Лютик, что еще ты сказал Дийкстре?
— Ничего! — оскорбился Лютик. — Клянусь. Я даже хотел, чтобы меня пытали!
— Ладно… Нам уже не нужно скрываться. Нужно поймать Риенса, как можно быстрее. И лучше раньше Филиппы и Дийкстры. Я
