агентов Дийкстры со следа, но он не заметил одну чересчур умную и любопытную сову, не сводящую с него глаз.
Лютик смешался с толпой матросов и грузчиков, потом быстро прошмыгнул боковыми переулками, петляя, словно преследуемый гончими заяц. Добравшись до сарая, укрылся в тени складских помещений гавани. Прождав добрых полчаса и не заметив ничего подозрительного, забрался по лестнице на чердак, перескочил на крышу склада. Цепляясь за обросшие мхом черепицы, добрался до окна нужной мансарды. В комнатке за окном не было света. Нетвердо стоя на водосточном желобе, Лютик постучал в свинцовый переплет. Окно не было закрыто и поддалось при легком нажиме.
— Геральт! Эй, Геральт!
— Эй, Вис! Пошли к бабам! — от внезапно раздавшегося снизу выкрика Лютик чуть не навернулся с мансарды.
«Не вернулся, что ли?», — не получил отклика Лютик. «Или спит? Надо проверить». Он кое-как перебрался на подоконник, свалив лежащие там яблоки и луковицы.
— Геральт? Ты тут? — практически вломился через окно Лютик.
— Ну, входи уж, — внезапно прогремел Геральт сзади него, испугав поэта до чертиков. — Коли влез через окно, значит, дело серьезное и не зря кричал мое имя на весь город. Потому как если не серьезное, я немедля выкину тебя через это же окно.
Лютик слез с подоконника, сбросив оставшиеся луковицы. Сел, придвинув ногой табурет
— Ну, в чем дело, Лютик? Я же говорил тебе держаться подальше. Выкладывай, что случилось.
— Собирайся, — сухо ответил поэт. — Надо срочно выехать.
— Сколь срочно?
— Невероятно срочно.
— Риенс?
— Хуже.
— В таком случае действительно не понимаю… Реданцы? Третогор? Дийкстра?
— Угадал.
— Это еще не повод…
— Это уже повод, — прервал Лютик. — Их интересует не Риенс, Геральт. Их интересуют девочки. Дийкстра желает знать, где они. Он заставит тебя выдать ему это. Теперь понимаешь? Найдут тебя, найдут и их.
— Зараза… До сих пор не успокоились? Раз сам Дийкстра здесь, то тут наверняка под каждой бочкой по шпику. Тебя точно никто не видел?
— Обижаешь, Геральт.
— Ладно, смываемся вместе. Риенсу придется подождать.
— Так, куда мы пойдем? К тем самым пепельноволосым, о которых ты мне не сказал?
Едва они открыли дверь, в комнату влетела сова. Геральт сразу ощутил вибрацию медальона и понял в чем дело.
— Лютик, блядь! — что еще он мог сказать своему дражайшему другу, когда он привел тех, кто его ищет прямо к нему на блюдечке.
— Что? Что такое… — Лютик, конечно же, заметил сову, но не понял слов ведьмака. — Геральт?
Сова, что влетела, исчезла в яркой вспышке, а спустя миг на ее месте возникла неловко присевшая Филиппа Эйльхарт собственной персоной. Чародейка тут же спрыгнула в комнату, разглаживая свои длинные темные косы, и привела в порядок «полевую» одежду. Как и все чародейки, она была очень красивой женщиной, но одновременно с красотой в ней чувствовалась сила и ум. Не зря она считалась лучшей ученицей Тиссаи де Врие.
— Добрый вечер, господа, — сказала она холодно. — Лютик, не представишь меня своему… Другу.
— Что… К-как… Ты… Сова?! — Лютик понял, насколько он лоханулся и растерялся, стараясь не смотреть на Геральта. А ведь он так старался отвести от себя внимание. Он даже прослушал скучные лекции! Целых полдня!
— Филиппа Эйльхарт, к вашим услугам, — представилась чародейка, видя, как поэту не до представлений и вообще до разговоров.
— Я знаю кто ты, — зато голос Геральта прогремел сталью.
— О, как приятно, — протянула Филиппа, обнажая белоснежные зубки, и ничуть не удивившись. — И я о тебе наслышана.
— Так, зачем же меня искала уважаемая сударыня Филлипа Эйльхарт из Капитула и советница короля Визимира? Меня, обычного и никому не нужного ведьмака. Может, заказ? Но я сейчас немного занят.
— Для тебя — просто Филиппа, — очаровательная улыбка не спадала с чародейки. — Сейчас не до правил хорошего тона. И ты заблуждаешься насчет своей роли. Ты нужен. По крайней мере, я знаю двух чародеек. Позволь спросить, как поживает моя дорогая Йеннифэр? Давно ее не видела. Надеюсь, она в добром здравии. А Трисс я видела недавно.
Скулы Геральта напряглись, хотя внешне ведьмак оставался таким же холодным. Впрочем, как и сама Филиппа. А все эти улыбки и вызывающие взгляды женщины — лишь игра, маска.
— Не понимаю о чем вы, госпожа чародейка. Может, к делу? Время нынче дорого.
— И верно, — кивнула чародейка. — Времени у тебя совсем немного. Лютик, вероятно, уже успел передать, что Дийкстра вдруг воспылал желанием встретиться с тобой и побеседовать относительно местопребывания неких давно пропавших девиц. Дийкстра получил соответствующие распоряжения от короля Визимира, поэтому, я думаю, он станет настойчиво просить тебя указать ему это место. Весьма настойчиво.
— Ясно. Благодарю за предостережение. Одно только немного удивляет. Ты говоришь, Дийкстра получил приказы от короля. А ты не получила никаких? Как ни говори, а в Совете Визимира ты тоже занимаешь не последнее место. Значит, вы заодно с ним. И почему я должен что-то знать? Мало ли скольких девиц ищут…
— Верно, верно, — чародейка не обратила внимания на прозвучавшую в голосе Геральта издевку. — Мы якобы на одной стороне. Я серьезно отношусь к своим обязанностям, состоящим в том, чтобы предупреждать возможные ошибки короля. Порой, как в данном конкретном случае, я не могу напрямую сказать королю, что он ошибается, и отговорить его от поспешных действий. Я просто должна помешать ему совершить ошибку. Ты меня понимаешь? Не словами, а делом.
Ведьмак утвердительно кивнул. Лютик усомнился, действительно ли Геральт понимает. Он-то знал, что Филиппа лгала как по нотам. За всей этой красотой скрывался хитрый ум, раз сам Сигизмунд Дийкстра считался с ней и явно неровно дышал. Хотя, любой мужик падок на чародеек. Уж таковы они — чародейки.
— Итак, я вижу, — медленно сказал Геральт, доказывая, что прекрасно все понял, — Капитул тоже интересуется этой забавной историей об опальных княжен. Почему, Филиппа? Почему все верят, что девицы связаны со мной? Я что, похож на рыцаря, собирающего сироток? Или на близкого друга давно мертвой Львицы из Цинтры? Я простой ведьмак.
— Хватит, Геральт. Не строй из себя дуба. У нас везде есть глаза и уши…
— Хм… Так вот кто скрывался в выгребной яме туалета, а я-то думал, — похабную шутку Геральта никто не оценил.
— Мы знаем, что внучки Калантэ выжили, — как ни в чем не бывало продолжила Филиппа. — Причем обе. Пепельноволосых красивых девушек не так уж много в этом мире, знаешь ли. А я, как слышала, они и впрямь красавицы. Любой, кто, хоть раз увидит их, запомнит таких красавиц. Их не раз видели после падения Цинтры в ближайших селениях. А затем они объявились в Каэдвене, чуть
