— Денег? Или может быть ответную услугу?
Никитин взял трубку с подставки, вывалил пепел в пепельницу и принялся набивать её табаком.
— Ты только не обижайся, — начал говорить он. — Но у тебя, уверен, нет таких сумм, что меня бы устроили, даже если судить по тому, что в капитанах ты недавно, а все новоиспечённые капитаны на радостях всегда тратят своё первое жалование на всякую ненужную дрянь. Даже если ты весь такой исключительный и копил свои доходы на счетах, тех сумм, у тебя не наберётся. И потом, где тратить деньги в этой дыре? В трактирах? Борделях? В лавках не лучшего сорта? Или может быть их стоит тратить на местных женщин не лучшего воспитания? Что до услуги, Михаил… Как тебя по отчеству?
— Андреевич. — ответил я.
— Так вот, Михаил Андреевич, услуга — вещь крайне шаткая в этих краях, как монетой ей здесь не обмениваются, — сказал Никитин, закусил конец трубки, раскурил её, выдохнул, и продолжил, — Кто знает, где ты окажешься завтра-после завтра? Пропадёшь из виду, а с тобой пропадёт и должок. Даже не знаю, чем ты можешь меня заинтересовать, капитан Морозов.
— Я так понимаю, тебе плевать на то, что они являются одной из причин ситуации с сектой, — сказал я.
— Да, на все эти сектантские разборки мне абсолютно плевать. — ответил он. — Комендант в своё время ясно дал нам понять, что это не нашего ума дело. Кто я такой, чтобы спорить с комендантом, когда надо мной еще и комбат, и полковник стоят, а в то время они были готовы настучать по голове любому капитану даже за самый незначительный проступок. — он взял бутылку и разлил настойку по бокалам. — Давай выпьем ещё разок, а ты пока подумай, что мог бы мне предложить.
Я потянулся за бокалом и локтем зацепил кортик, над которым так старался Седой, и тут заметил, что Никитин на него поглядывает. Я отстегнул его и положил на стол.
— Я вижу тебя заинтересовал кортик. Забирай, — сказал я, попутно думая, что скажу потом Седому, если спросит. Обидится наверняка, столько бранных слов на его изготовление ушло. — Он выполнен из ампира, инкрустирован геронидитом, зачарован лучшим артефактором из всех, что я знаю, как по мне это достойная плата, за услугу.
— Думаешь? — спросил Никитин, отставил бокал, взял кортик и вынул его из ножен. — Согласен, работа прекрасная, давно такой манер обработки не видел. — камень кортика задымился чёрным дымком, капитан направил остриё вверх, и кортик вытянулся до длины меча. — Ого, как умеет. Ладно, согласен, пока ты ещё не передумал его отдавать.
Никитин посмотрел в стену, выражение его лица изменилось, а через мгновение в кабинет вошёл сержант, и встал по стойке смирно, отсалютовав нам двумя пальцами.
— Звали, капитан? — спросил он.
— Да, Кузнецов, — сказал Никитин. — Передай лейтенанту, чтобы с сегодняшнего дня тщательно проверяли выезжающих. Гравенских и всех, кто с ними связан из крепости не выпускать. Это всё, свободен. — Никитин проводил взглядом выходящего из кабинета сержанта, потом поглядел на меня. — Честно говоря, это мало поможет, Михаил Андреевич. Я знаком с торговцами Гравенских, не пойдут они жаловаться к коменданту и остальным. Они попросту поедут к другим воротам, так что я бы рекомендовал тебе обратиться к комбату, на твоём месте я бы сразу к нему и пошёл, не ко мне.
— Я и к нему загляну, — ответил я. — Не хотел упустить Гравенских, кто знает, сколько времени уйдёт, пока комбат отдаст нужные распоряжения, если, конечно согласится.
Никитин взял бокал и поднял его, я последовал его примеру.
— Ну, выпьем за нашу сделку, — сказал он. — И удачи тебе с комбатом.
* * *
По пути к дому Резникова, я несколько раз пытался связаться с Леной по безмолвной речи, надеясь узнать, как у неё успехи с его женой, но безуспешно. Ладно, нет времени, сам всё узнаю, на свой страх и риск, так сказать.
Буквально забежав на крыльцо дома, я постучал в дверь, да погромче. Через некоторое время за дверью послышались шаги и мне открыл дворецкий.
— Доброго вам дня, капитан, — поприветствовал меня дворецкий.
— Здравствуй, Аркадий, — ответил я. — Валерий Юрьевич у себя?
— Проходите в гостиную, — сказал дворецкий, пропуская меня. — Я уведомлю господина о вашем визите.
— Не утруждайся, я сам поднимусь, — ответил я, поспешил наверх, приблизился к знакомой двери со старинными узорами и хотел было постучать, но комбат меня опередил, открыв её.
— Вот же неймётся тебе Морозов, — сказал он, и открыл дверь пошире. — Проходи. Что за спешка?
— А как вы узнали, что это я? — спросил я. — У вас связь с дворецким, или дом набит магией под завязку?
— Нет у меня дворецкого, — буркнул он, проходя к столу. — Это мой фамильяр. Ты по делу пришёл или языком почесать?
— По делу, — ответил я, присаживаясь в кресло напротив. — Но сперва хотел узнать как успехи с лечением.
— Они есть, — ответил Резников, — Чему я несказанно рад.
— По вашему выражению лица и не скажешь. — подметил я.
— Ну так это ещё не конец, — ответил он. — Кто знает, чем всё может обернуться завтра. К слову, ты не говорил, что этот твой знакомый — Алая ведьма. О таких вещах предупреждать надо.
— Разве вам не всё равно, откуда принимать помощь, если есть надежда? — спросил я.
— Пожалуй ты прав, — ответил он. — Так с чем ты ко мне пожаловал?
— Мне нужно, чтобы всех представителей торгового дома «Гравенские и Ко» не выпускали из крепости. — я достал папиросу из портсигара. — Вы не против, если я закурю?
— Валяй. — сказал он, придвинул пепельницу и сложил руки замком на столе. — И по какой причине их надо задержать?
— Они приложили руку для создания секты чернолицых. — ответил я. — И церковникам нужны виновники на убой, когда сюда прибудет Инквизиция.
— Так значит это правда? — спросил комбат. — Сюда едет Инквизиция?
— Да. Но точные сроки неизвестны. — ответил я. — Сейчас немало людей трудятся над тем, чтобы прибрать весь этот бардак, что тут развели. Будет неплохо, если вы нам
