оживлённых мест, Артамон, проведи нас пожалуйста в одно из твоих мест, где мы спокойно всё обсудим.
— Нет Флавий. — ответил Артём, — Я пока не могу покинуть трактир, оставим разговор на потом.
— Ох, сын мой, — довольным тоном ответил святоша. — Совсем позабыл, кто я такой.
Он достал из-под рясы какой-то свёрток, но по торчащим лентам печати я понял, что это может быть. Развернув грамоту с крупной яркой печатью и лентами, святоша раскашлялся и принялся громко скандировать.
— Уважаемые солдаты Тереховской крепости! — начал объявлять он, — Властью, данной мне церковью от благочестивого достопочтенного архиерея Флавия Московскаго, спешу донести вам весть, что этот трактир переходит под защиту и власть церкви. Все, кто воспротивится воле церкви навлекут на свою голову и свои семьи последствия за самоуправство и противодействие церковным делам. Теперь же, сыновья мои, услышьте мои слова, покиньте данное место, направьте свои силы на другие дела, здесь святые отцы займутся остальным. — затем святоша возвёл руки к небу, а потом перекрестил воздух. — Да будут благословенны ваши помыслы и дела в вашей нелёгкой работе.
Как ни странно это сработало: большая часть армейцев стала покидать трактир, попутно кланяясь Флавию, остальные же, ушли нехотя и не кланялись.
— Святой отец, дайте-ка я гляну на вашу грамоту. — сказал подошедший лейтенант.
— Да, конечно, держи, сын мой. — ответил флавий отдавая её.
— Хм, действительно настоящая. — ответил он, отдавая грамоту святоше, после того как внимательно её рассмотрел.
— Сын мой, ты думал, что я, служитель церкви, солгал бы об этом? — слегка повысив тон, спросил святоша.
— Нет, конечно нет, — поторопился оправдаться лейтенант. — Но я должен был убедиться в подлинности документа, работа у меня такая. А теперь прошу меня простить, отче, хорошего вам дня. — сказал лейтенант, глянул на Флавия, потом на Артёма, кивнул и направился к выходу.
— Ну что, решил я твой вопрос, сын мой? — довольно улыбаясь спросил святоша.
— Ну ты даёшь, Флавий, — усмехнулся Артём. — Зарание сам себе грамоту составил, прежде чем ехать сюда.
— Ситуация обязывала подстраховаться. — ответил святоша.
— А как же «священнослужители не лгут»? — ехидно спросил я.
— Я и не лгал, сын мой, — добродушно ответил Флавий. — Просто не сказал, что эту власть дал себе я сам. Ну что, теперь перейдём к нашим делам?
Глава 11
— Так что за дело, святой отец? — спросил я, когда мы оказались в одной из подсобных комнат соседней постройки за трактиром, которую Артём, как оказалось, переделал под некое подобие своего кабинета.
— А ты чего стоишь, Хал, — сказал мне Артём, усаживаясь за стол, — Садись, мест у меня здесь хватает.
— Как вы знаете, обстановка в городке несколько накалилась, настолько, что мои люди в одиночку не со всем смогут справиться, настало время попросить помощи у вас. У меня есть, можно сказать, пара заданий, очень важных, как раз под стать вашим ролям — начал рассказывать отец Флавий, расположившись в кресле и сложив руки на груди. — Сперва скажу, что требуется сделать тебе, Михаил, как капитану второй роты. Моим ребятам стало известно, что, в свете последних событий, люди торгового дома «Гравенские и Ко» планируют завтра в скором порядке покинуть крепость, сегодня они уже принялись сворачивать свою деятельность, уже собирают вещички.
— Мыши, бегущие из горящего амбара. — прокомментировал услышанное Артём.
— Всё верно. — продолжил святой отец. — Я бы мог привлечь все свои ресурсы и взять их под стражу в темницу церкви, даже лично в этом поучаствовал бы, но уральский род Гравенских достаточно влиятелен в Империи, их филлиалы есть всюду, от Урала до востока нашего государства, они потребуют объяснений и доказательств, когда до них дойдёт весть о нашем вмешательстве, уверен, артефакт для быстрой связи у них есть. К тому же местный комендант Алексей Федорович, не будет рад, что церковь злоупотребляет властью. Он тот ещё самодур, неизвестно, какими последствиями сие действие может обернуться. Так вот, мне нужно, чтобы ты, Михаил, как капитан роты, задержал их в крепости. Я понимаю, торговые ворота расположены не на твоём участке стены, однако, достаточно близко от тебя. Нам сейчас нужен представитель армии, и кроме тебя на эту роль пока особо не кого взять. Уверен, ты найдёшь способы. К слову, люди торгового дома разделились на две групы и те, что будут в форме торгового дома, с гербом Гравенских, будут с пустыми повозками, другие же группы наверняка оденутся во что-то неприметное, чтобы вывезти своё добро. Честно сказать, мне не интересно, что они там хотят вывезти, нужны только люди.
— Ты хочешь оставить их в качестве виновников? — спросил я. — Чтобы было кого предоставить на суд инквизиции?
— Да, — кивнул отец Флавий. — Пусть они не сектанты, их преступление за разжигание искры секты не должно сойти им с рук, и неважно, было ли это затеяно для своей выгоды или нет. Если быть совсем честным с вами, дело даже не в их преступлениях. Процессия инквизиции — как голодный зверь, нам необходимо что-то кинуть этому зверю в пасть, чтобы умерить аппетиты, утолить их жажду крови. Пусть я не вправе такое говорить о своих коллегах, и такие речи не идут на пользу церкви, к сожалению, дела обстоят именно так. Ну так как, справишься?
— Думаю да, — ответил я, — Поговорю с одним капитаном с соседнего участка стены, обещал как-то заглянуть к нему. Разберусь, в общем. Главное, чтобы эти ваши мыши не прошмыгнули раньше времени.
— Будет печально, если это случится, — сказал Флавий. — На это случай мои люди будут караулить торговые пути, но только в тёмное время суток и до раннего утра, потом их могут заметить караульные. Но, если вам удастся их задержать, они пойдут жаловаться к коменданту. Тут уже в затее поучаствую я.
Святой отец немного помолчал, затем повернулся к Артёму и продолжил:
— Так, думаю, с этим делом всё понятно. Теперь расскажу про задание для тебя, Артамон. — Флавий многозначительно взглянул на Артёма. — Для тебя и твоих охотников. Мои люди доложили о странных случаях самоубийства у секты, которую вы называете чернолицыми. Они рассаживаются кучкой в звездообразном порядке в определённых местах, и производят какой-то ритуал, после которого из их
