для краденного товара? — тем не менее продолжил напирать я.
— Простите, господин, товар не краденный — начал оправдываться артефактор. — Вернее сказать, я его не украл, выкупил у торговца, не знающего ему цену…
— Я возьму браслет, — прервал я его. — Если сбросишь цену до восьмисот.
— Но господин, — начал было он, — Тогда я отдам его, практически, за ту же цену, что приобрёл.
— А тебе лучше будет, если церковники узнают, что ты торгуешь украденными у церкви товарами? — пригрозил я, в данной ситуации моё нынешнее лицо головореза идеально подходило. — Я могу это устроить.
— Нет, конечно нет, — поспешил успокоить меня артефактор. — Отдам его вам за восемьсот рублей, как вы просите. Вам доставить артефакты к вашему дому?
— Нет, — сказал я, доставая кошель, и отсчитывая деньги на стол. — Я всё одену сейчас. А вот эти сапоги,- я кивнул в сторону своих сапог. — Сдам на починку.
— Как будет угодно, — сказал артефактор снимая перчатки.
* * *
Когда я вышел из лавки в новых, пока непривычных в ходьбе ботинках и почти невесомом плаще, я на ходу наложил руку на брослет, сосредоточился и вписал в него себя и Лену. Что ж, теперь я готов двигаться дальше.
Я собирался пойти в «Пустую душу», чтобы определиться что делать дальше и подучить заклятие Седого, но остановился, когда заметил у старого колодца покосившийся столбик со скульптурой грача.
— Седой, — попытался я наладить связь с великаном, — Ты слышишь меня? Седой!
В ответ была тишина, никакого намёка на ответ.
— Да Хал, — внезапно нарушил тишину его голос в голове. — Что случилось?
— Да ничего, в общем-то — ответил я. — Я тут стою около одного из твоих грачей. Пустишь в гости?
Через некоторое время воздух наполнился напряжением, однако я не увидел прежнего искажения пространства.
— Нашёл тебя, — сказал он, — Чего ж нет, заходи. Ой нет, не заходи, прыгай. В колодец.
Что ж, пора привыкать, даже тут у Седого не всё так просто.
Глава 10
— О, я смотрю ты одёжку новую себе прикупил? — вместо приветствия сказал Седой, уселся в кресле поудобнее, и поставил ноги на стол.
— Решил подготовиться к ответному удару после наших ночных прогулок, — ответил я, оглядывая его обитель. Седой провёл колоссальную работу здесь: всё убрано, вместо стульев стояли кресла, столы с книгами пропали, и теперь помимо письменного стола стояли верстаки да прочие столы, оборудованные для каких-то дел, а в одной части под куполом распологалась широкая кровать. — Я смотрю ты тут успел прибраться.
— А чем ещё со скуки заниматься, — ответил Седой, потянувшись. — Я тоже готовился к каким-то событиям, по-своему. Надеялся, что будет хоть что-то интересное, но вместо этого трусишки попрятались по норам, обдумывая, что им делать дальше. Терпеть не могу ждать.
— Слушай, раз тебе пока нечем заняться, может глянешь зачарования моего плаща? — я отстегнул плащ, снял с себя и уложил его ему на стол. — Уверен, тебе по силам что-то подправить и сделать его лучше.
— А что мне за это будет? — ответил Седой, посмотрев на меня и широко улыбнувшись, однако, в противоречие своим словам сменил позу придвинувшись поближе к плащу.
— Тебе напомнить, что из-за тебя я чуть не помер? — ответил я скрестив руки на груди. — За тобой должок. К тому же, тебе будет сподручней, если у меня будет больше возможностей помогать тебе, ты так не считаешь?
— Ладно-ладно, — ответил Седой, схватив край плаща, чтобы рассмотреть ткань и в глубине его глаз снова замерцал слабый, едва заметный свет. — Уже и пошутить нельзя с тобой, ты слишком серьёзен, Хал, — он встал, поднял плащ и повертел у себя в руках, внимательно рассматривая каждый сантиметр. — Основа плаща действительно неплохая, но наложенные зачарования — сплошная халтура какого-то самоучки. Не знаю, где он достал такие материалы, работать с ними он определённо не умеет.
Седой поднял плащ и понёс к какому-то, сооружённому не так давно, верстаку.
— И ткань он недостаточно обработал в желчи. — продолжил Седой, склонившись над плащом. — Но это дело мы поправим. Ты располагайся, чаю попей, если хочешь — есть что покрепче. Бар у стены.
— Спасибо, я и чаю попью — ответил я, присаживаясь. — А где он у тебя.
— Ну ты что, прямо перед тобой стоит, — сказал он, не отвлекаясь от плаща. — столик с сервизом и чайником заваренного чая, а рядом самовар стоит.
— Вот этот чан? — спросил я, увидев большую металлическую бочку, из которой торчал кран, его я заметил не сразу.
— Да, этот чан. — ответил Седой. — Я мог сделать самовар и получше, росписей добавить, но зачем, если тут никто кроме нас с тобой, да Артёма, давно не был. Работает, воду чистит, кипяток даёт — и ладно.
— Я и не говорил ничего против, Седой, — ответил я, слегка удивившись тому, как он начал оправдываться за такую мелочь.
— Ты, может и нет, — буркнул он. — А Артём скоро плешь на моей голове проест речами об этом. Видишь ли, у меня такой же стоит дома, на кухне постоялого двора. Артём поначалу молчал об этом, но потом как заладит: Седой, тебе по статусу не положено такими вычурными предметами пользоваться, — изобразил великан голос Артёма, да так натурально, что я невольно улыбнулся этому таланту, хорошо же они друг друга знают. — Да сделай роскошнее себе самовар, ты же можешь, стыдно тебе, Седой, должно быть, такие вещи творить можешь, а в место самовара какая-то медная ерунда — и так далее. Дошло до того, что я сделал новый и поставил его на видное место, чтобы успокоить переживания Артёма на этот счёт.
— Правда? Не похоже на него, — ответил я, улыбаясь и попутно помешивая чай в чашке. — Не думал, что для него такие вещи важны.
— Ещё как похоже, — ответил Седой, повернулся и понёс плащ к другому столу, исписанному символами. — Погоди, ещё убедишься в этом. К слову, ты зачем зашёл-то? Наверняка не только за тем, чтобы занять меня работой.
— Нет, конечно, — сказал я, отхлебнув немного чая, его вкус
