Утром, проснувшись, она застала Сару за странным занятием: та внимательнейшим образом просматривала журнал «Нимфа». В пижаме, растрепанная, она сидела в кресле, курила и листала журнал. Рядом на столике стояла чашка с кофе.
– Доброе утро, Сара. Вот бы никогда не подумала, что тебя интересуют голые женщины.
Но Сара не пошевелилась – она продолжала смотреть страницу за страницей, даже не удосужившись ответить на приветствие.
– Что с тобой? – Наталия подошла к ней и встала за ее спиной. – Ты увидела кого-то из знакомых?
Сара наконец захлопнула журнал и швырнула его на стол.
– Черт! Кто бы мог подумать?! – Она встала и принялась ходить по комнате, совершенно не замечая Наталию, стоящую посреди комнаты и с удивлением смотрящую на нее. – Прошло столько времени, а я ничего не знаю. Какое свинство!
– Может, ты все-таки расскажешь, что произошло? Ты с утра выкурила уже полпачки сигарет. Сара, очнись. – Наталия взяла ее за руку.
Сара повернулась к ней. Глаза ее смотрели жалобно, как смотрит человек, который только что узнал, что его предали.
– Послушай, где ты купила этот журнал?
– Нигде. Я взяла его у одной знакомой. А в чем, собственно, дело? Они продаются на всех перекрестках и в киосках. Этот журнал, как это ни странно, даже рекламируется по телевидению. – Она намеренно ничего не говорила о Лоре Арсиньевич, надеясь услышать о ней же от Сары. Не может быть, чтобы она ее не узнала. Лора наверняка посещала ее салон, нежилась в солярии или делала маникюр. «Почему она молчит? Почему не скажет о том, что узнала свою клиентку?»
– Этот журнал должен был называться «Русская Венера». Я лично держала в руках первый экземпляр. Но потом человек, с которым мы все это организовали, умер. Мне сказали, что журнал больше выходить не будет. Я подписала все документы, какие понадобились для того, чтобы закрыть дело, получила назад часть денег и вышла из состава соучредителей. А теперь мне становится известным, что журнал процветает, только сменил название и соучредителя. Тебе, может, это ни о чем не говорит, но мне-то говорит о многом.
– Сара, неужели ты имеешь отношение к этому журналу? Мне просто не верится.
– Глупая. Ты никак не хочешь понять, что меня кинули на сто миллионов. Теперь понятно? Сказали, что деньги прогорели, что ничего назад не вернешь, – я подписала документы… Пойми, они меня просто вычеркнули, а все мои денежки пустили в дело. Ты не смотри, что я такая деловая и рациональная… Когда погиб Принцев, я переживала всей душой. И если честно, то мне было в тот момент глубоко наплевать на деньги.
– На сто миллионов?
– Ладно. Садись, я тебе кое-что расскажу. Понимаешь, Принцев был необыкновенным человеком. И на губернаторский пост рвался не из-за амбиций, а просто чувствовал в себе силы что-то изменить в городе. Он много знал и за это поплатился. Когда его впустили в свой круг, думали, что он сделан из того же теста, что и они все. Но он оказался человеком другой породы. Он не собирался сотрудничать с мафией. Я говорю тебе это открытым текстом, чтобы ты понимала, в какое время живешь. Все насквозь прогнило. Причем до такой степени, что сам губернатор пытался занять у мафии деньги на выплату зарплаты рабочим… Тебе это о чем-нибудь говорит? Они полностью развалили бюджет области – надо было срочно добывать деньги.
Из Финляндии к Принцеву приехал его брат, Кирилл. Он уже десять лет как живет в Хельсинки. Они вдвоем обратились ко мне и предложили вложить деньги в откровенно порнографический журнал. У них уже был и бизнес-план, словом, все расчеты. Дело в том, что в Финляндии очень дешевая полиграфия, а у Кирилла большие связи в Москве по части распространения подобной литературы. Это если издавать у нас, то прогоришь в первый же месяц, а на тех условиях, о которых они мне рассказали, можно было просто озолотиться. Кроме того, Принцев хотел издать книгу, разоблачающую губернатора и его окружение. У него были пленки с копиями телефонных разговоров и просто бесед с представителями крупных мафиози, которые поделили город и область на сектора и обложили данью. Я говорю тебе совершенно очевидные вещи, а ты смотришь на меня как на сумасшедшую.
– Так что конкретно хотел Принцев: издавать журнал, с тем чтобы заработать деньги для города, как я поняла, или же издать книгу, чтобы разоблачить губернатора?
– И то и другое. Понимаешь, из Москвы пришли деньги на погашение пенсий и разных там пособий, но до людей они не дошли, осели в карманах сама понимаешь кого…
– Но ведь это утопия – зарабатывать деньги таким вот образом.
– Это тебе так только кажется. – Сара досадливо поморщилась. – Мы организовали все это довольно быстро. Сколотили группу, в которую входили Майя, Шаталов, Северин, Ядов, Лора Арсиньевич, Илюша Алефиренко, Стелла, я и Принцев. Шаталов был редактором. Он должен был редактировать и журнал и, главное, книгу, которая в рукописном варианте была уже написана Принцевым. Майя была пресс-секретарем Принцева и одновременно его правой рукой. Она составляла макет номера и следила за его переправкой в Хельсинки.
– Неужели этот журнал вышел?
– Представь себе, да. Но только он не дошел до Москвы. Почти весь тираж был раскуплен там же, в Финляндии, благодаря Кириллу, брату Принцева… Это был невиданный успех. Я понимала, конечно, что издание порнографического журнала – не самое достойное занятие. Но первый номер окупил практически все наши расходы.
– Но прежде чем издавать подобный журнал, его надо было зарегистрировать.
– Об этом тоже позаботился Кирилл. Он зарегистрировал его, кажется, в Таллине или Риге…
– Но в чем же успех этого журнала?
– Во-первых, прекрасная работа Северина как фотографа. Затем сами девушки, Лора Арсиньевич, например… И конечно же дешевизна. Это получился качественный, но в то же время очень недорогой журнал. Мы начали готовить следующий номер, но Принцева убили. Я думаю, что это из-за пленок, записей и документов, которые у него были.
– А где же все это теперь? У Стеллы?
– Нет. Они были у Ядова, но он отдал их мне.
– А ты, ты-то с ними что сделала? – заинтригованная услышанным, спросила Наталия.
– Ничего. Я же не борец. У меня их выпросила Майя.
– Майя? Принцева убили, и ты после всего этого могла их спокойно отдать Майе? Я ничего не понимаю.
– И не поймешь. Майя была влюблена в Принцева. Он был для нее всем, понимаешь? Папка с его рукописями – это единственное, что от него осталось…
– А что было дальше?
– Я же тебе уже рассказала. Приехал Ядов, причем сразу же после похорон Принцева, и сказал, что о существовании нашего издательского центра узнали в налоговом управлении, что для того, чтобы замять назревающий скандал, необходимо заплатить…
