Грюня шел рядом бодрый и веселый. Вид портило подбитое крыло, которое я все собиралась осмотреть, но так и не собралась. Это все озерный дух виноват. Из-за него я про раненого Грюнделя забыла.
Через несколько часов после восхода, солнце начало нас нещадно парить хуже бани. Спас купол, внутри которого гулял приятный летний ветерок, щекотав кожу и лаская, лаская… Выспавшаяся, сытая и полная сил Авера держала его теперь без особых усилий, захватит в радиус действия и Грюнделя.
Дядя Горя не переставал удивляться "заморскому чуду", и я, кстати, тоже. Как Деон умудрялся скрывать от меня Грюню все это время? Мы ведь с Аверой вместе прочесали всю территорию их замка, Грюней там даже не пахло, а не заметить эту "крошку" поистине нереально.
Когда любопытство все-таки взяло верх над хрупкой и слабой мной, я дернула друга за футболку, задав логичный вопрос:
— Ты вообще где Грюню взял?
Собственно, я не ожидала услышать достоверного ответа. Даже получить косвенный намек на место происхождения бегомо-дракона не мечтала.
— Где взял, там уже нет. — С хитрой улыбкой ответил он мне.
Действительно. Не сомневалась, что Грюндель в своем роде единственный экземпляр. Но где же, мать-природа, выродился сей неведомый ранее экземпляр?
Я обдумывала разные теории. Выдвинув даже предположение о мутации бегемота или дракона, вследствие чего Грюндель и образовался, но мою теорию не поддержал даже дядя Горя. Плюнув на это гадание на кофейной гуще, я повернулась на бок и задремала. Авера, как выяснилось позже, тоже уснула, и Деону пришлось приложить немало усилий, чтобы разбудить нас двоих.
По мере продвижения в городе, взгляды всех прохожих обращались к нам незамедлительно. Зеваки тыкали в Грюнделя пальцем, перешептывались, испуганно убегали или наоборот восхищенно наблюдали, но подходить никто не решался. Хороший охранник, однако. Даже если кто-то сильно захочет — не подойдет. Описается от страха.
Местами сужающиеся улицы Эсгара не позволяли Грюнделю рядом, вытесняя его назад. Я на всякий случай приглядывала за ним одним глазом, чтоб не заблудился или не увел никто. Последнее маловероятно, а вот первое вполне возможно. Остановившись на соседней с центральной площадью улице, дядя Горя с грустной улыбкой сказал:
— Вот и пришла пора прощаться. — Он погладил Грюнделя по серой макушке. — Будете мимо проходить, заглядывайте в гости.
Вроде обычное приглашение по доброй воле, а не угроза скормить озерному духу, а возвращаться в это место все равно не хочется. Не став расстраивать доброго дядю Горю своим отказом, уклончиво пообещала когда-нибудь заглянуть. Когда-нибудь, когда жить надоест. А это вряд ли случится, поэтому снова мы вряд ли увидимся.
Мы махали вслед дяде Горе, он кричал нам счастливого пути… А мне моя нечеловеческая чуечка подсказала, что счастливым наш путь точно не будет.
— С Грюнделем по городу лучше не ходить. — Деон гладил Грюню по голове.
Лично я была с ним согласна частично и поспешила встать на защиту единственного в своем роде.
— Он хороший охранник. — Грюня закивал в подтверждении моих слов. — И умный! — Грюндель закивал более интенсивно.
Авера тоже подключилась к защите бегомото-дракона, но Деона наши совместные доводы не убедили. Выдвинув веское:
— Лишнее внимание нам ни к чему. — Он в задумчивости потер подбородок и выдал, как мне показалось (а мне точно не показалось), информацию, которую выдавать не желал.
— Есть у меня одно место… — Уклончиво начал он. — В порту. — И на жену смотрит, чтоб реакцию ее контролировать. — Надежное место… Только я не уверен, что он сейчас на месте. Там Грюня сможет нас подождать.
Я все ждала, когда Авера подзатыльник мужу отвесит, но она просто плечами пожала, мол есть и ладно. Главное спрятать. Деон выдохнул, но, как оказалось, рано обрадовался.
— Я не спрашиваю сейчас, почему ты раньше об этом молчал. — Будничным тоном предупредила Авера. — Но потом я обязательно спрошу и, милый, советую вспомнить, о чем еще ты мне не рассказал.
Вообще у них в семье всегда мир и покой. Относительный покой и капитальный мир. Не помню я, чтобы это семейство ругалось серьезно и надолго, с битьем посуды и уходом из дома. Во-первых, Авера Деона уж точно никуда не отпустит, даже если при этом будет кричать "Уходи и больше не возвращайся". Во-вторых, Деон, если Авера вдруг уйдет, всю землю перероет, но ее найдет и еще отчитает за то, что он переволновался и за то, что она ушла, ничего не сказав, а если сказала, то не уточнила куда. В общем, они друг друга всегда найдут и друг от друга точно никуда не денутся. А мелкие перепалки… В совместной жизни без этого никак.
Грюндель шел к порту, грустно повесив голову. Деона вид несчастного не растрогал нисколько. Бездушный и бессердечный. Подумаешь, Грюня немного больше, чем он и мы вместе взятые. И что? На нем теперь крест ставить? Нет, я его позицию категорически не разделяю. Я целиком и полностью на стороне Грюнделя. Вдруг нам придется кого-нибудь пытать, дабы выведать информацию. А с Грюней и стараться не надо! На него только взглянешь и хочется сразу все рассказать и быстрее бежать. Явный козырь в нашем необъятном рукаве. Но нашего упертого не переубедить.
Перед последним поворотом к выходу на пирс, ноздри уловили свежесть морского бриза, а слух — гул десятков голосов.
Куча народу толпилась возле одного большого судна. Они протягивали билет проверяющему и, если все было в порядке, поднимались наверх. Порт, способный вместить у своей пристани полсотни кораблей был забит до отказа. Даже маленькая лодка при огромном желании не нашла бы себе места притиснуться в ряды плотно стоящих кораблей. В самом конце рыбаки выносили ящики и бочки, доверху заполненные рыбой, за ними двое юношей тащили большую тушу, напоминающую акулу. Из примыкающей к пирсу улицы двигался закрытый экипаж, запряженный белыми лошадьми. Чинно проехав, расталкивая людей, он остановился около того самого большого судна, куда так спешили попасть все, кому не лень. Первым из экипажа вышел высокий молодой мужчина, одетый во фрак, на голове цилиндр. Открыв дверцу, он протянул руку сидящей внутри даме, и пирс шагнула молодая девушка в многослойном платье, утянутая корсетом так, что лишнего вдоха сделать точно не получится, обмахиваясь веером и придерживая полы юбки она, стуча каблучками по каменной кладке, шествовала к контролеру.
— Это что за явление семнадцатого века? — Не удержалась Авера, пригладив свою слегка измятую футболку.
— Наверно, очередные сборы местной аристократии. — Выдвинула я предположение, продолжая двигаться вперед. — Играют в любимую игру: у кого потуже корсет затянется и у кого цилиндр больше.
