"Да!” — немедленно откликнулось предательское тело. “Нет!” — предостерегающе прошептал разум.
Оливия закусила нижнюю губу, борясь с искушением. И тут она вспомнила, что на этот вечер у нее назначен визит к врачу. Мысль о ребенке немедленно привела ее в чувство.
— Не могу, Льюис, — честно ответила она. — На восемь часов у меня назначен визит к врачу. Пожалуйста, не осложняй мне жизнь.
— осложняю жизнь тебе?!
В этот момент на светофоре зажегся зеленый свет, и Льюис резко нажал на газ. Но это не остудило его негодования, и он снова бросился в атаку:
— А ты когда-нибудь думала, что это ты сделала мою жизнь невыносимой с того самого дня, как с моей помощью в пьяном угаре решила отомстить Николасу и продемонстрировала свою страстную, сексуальную натуру? Я провел безумное Рождество, представляя, что ты выпила упаковку снотворного или уехала в неизвестные края… Неимоверное чувство облегчения, когда я увидел тебя живой-здоровой на работе, вскоре сменилось беспрестанными видениями тебя и меня во всех без исключения позах Кама-сутры.
Откровенность и неистовство, с какими была произнесена эта тирада, заставили Оливию задрожать. Она безмолвно смотрела на Льюиса, только ее глаза раскрывались все шире и шире.
— А потом, — продолжал он, — когда я уже решил, что, став твоим любовником, наконец успокоюсь, ты взрываешь очередную бомбу. Таблетки подвели, и ты носишь моего ребенка! Теперь к этому прибавляется твой категорический отказ выйти за меня замуж… И скажи честно, кто кому осложняет жизнь?
— Я.., я никогда не смотрела на.., наши отношения.., с этой стороны.
— Конечно! Чего еще ждать от женщин?! Они даже не предполагают, что у мужчин тоже бывают чувства.
— Не надо обобщать, — огрызнулась Оливия. — Хотя на самом деле у большинства из вас основной орган чувств расположен ниже живота.
— Это не наша вина — такими нас сделала матушка-природа. К тому же, если б не мы, род человеческий давно бы вымер.
— Если б не мы, род человеческий вымер бы! А если серьезно, мой ребенок для меня — важнее всего…
— И я очень рад этому. Правда. Но не забывай, что я стану отцом в тот же миг, как ты станешь матерью. Это раньше основная роль отца сводилась к тому, чтобы зачать, защитить и обеспечить семью. Но психологи доказали, и я с ними абсолютно согласен, что роль отца в повседневном воспитании ребенка очень важна. А как я смогу участвовать в жизни моего ребенка издалека? Я должен быть рядом. Под одной крышей с ним.
— Ты прав. Я подумаю об этом, — пробормотала Оливия.
— Все, о чем я прошу, — это хорошо подумать, прежде чем ответить на мое повторное предложение выйти за меня, поскольку оно будет вторым и последним. Больше я просить не стану.
Оливия вздохнула. Как всем удается заставлять ее испытывать чувство вины? Вот и теперь она чувствовала себя виноватой перед Льюисом. Наверное, она просто эгоистка.
— А вот и дом, в котором живет моя мать. Пока Льюис парковал машину у тротуара, Оливия рассматривала современное четырехэтажное здание.
— Дом выглядит новым.
— Да, он построен пару лет назад.
— Твоя мама снимает здесь квартиру?
— Нет, ей принадлежит все здание. Я его построил и подарил маме перед женитьбой на Дине. Я хотел, чтобы она была обеспечена и финансово независима на случай моего банкротства.
Оливия рассматривала дом, прикидывая, сколько в нем может быть квартир. Аренда здесь наверняка намного дороже, чем в ее старом, грязном домишке. Даже если в этом доме не больше десятка квартир, недельный доход огромен. Да, Льюис хорошо позаботился о матери.
— Очень щедро с твоей стороны, Льюис, — сказала Оливия.
— Я вообще щедр по отношению к тем, кого люблю. Особенно к тем, кого стараюсь подкупить, — сухо усмехнулся Льюис. — Как ты думаешь, к какой категории относишься ты?
Оливия понимала, что он шутит, но не захотела поддержать игру.
— Ни к какой! Я никогда не выйду замуж за человека, который использует подкуп и шантаж, чтобы добиться своего.
«Или не любит меня…»
— Кто знает? Последние несколько недель многому меня научили. Трудно рассуждать гипотетически, пока не столкнешься с реальной ситуацией. Давай прекратим спорить и поднимемся. Мама, как и ты, терпеть не может опозданий. Кстати, ее зовут Бетти. Полное имя — Элизабет, но она предпочитает Бетти.
Бетти Альтман выглядела намного моложе, чем на фотографии. У нее были такие же ярко-синие, как у сына, глаза, которыми она оценивающе взглянула на Оливию.
— Да, Льюису следует поучиться описывать женщин, — произнесла миссис Альтман. — Привлекательность — не совсем точная характеристика.., ты просто красотка. И вовсе не брюнетка, как сказал Льюис. А теперь, детка, обними меня и поцелуй. Не каждый день я знакомлюсь с девушкой, которая собирается подарить мне первого внука.
Расцеловав Оливию в обе щеки, Бетти отстранила ее и стала без стеснения рассматривать.
— Ты выглядишь здоровой и полной жизни. Я устала от вида молодых женщин, похожих на ходячий скелет. Такое чувство, что их морили голодом не одну неделю. Ты собираешься кормить ребенка грудью?
— Надеюсь. Как говорит моя мама, это не только полезно для малыша, но и намного дешевле.
Обе женщины от души рассмеялись. Сзади послышалось фырканье. Миссис Альтман обернулась и выразительно посмотрела на сына.
— Ты имеешь что-то против кормления грудью, мой мальчик? Между прочим, ты сам вскормлен именно таким способом. Вместо того чтобы фыркать, сходил бы лучше на кухню и принес шампанское. Хоть какая-то польза.
— Отличная идея! Оливия обожает шампанское, воскликнул тот, лукаво глядя на девушку. Та бросила на Льюиса негодующий взгляд.
— Извините, — поспешно произнесла она. — Доктор категорически запретил алкоголь, особенно в первые месяцы беременности.
— Один маленький символический глоточек не повредит, — сказала Бетти. — Мы должны поприветствовать малыша как следует.
— Хорошо, один маленький глоточек. Остальное тебе с мамой, — произнесла Оливия, обращаясь к Льюису. — В конце концов, не ты же в положении. Я всегда смогу довезти тебя до офиса.
Льюис бросил на нее сердитый взгляд из-за спины Бетти, но промолчал. Бетти взяла Оливию под локоть и вывела на огромную лоджию с прекрасным видом.
— Ты не представляешь, Оливия, как я рада наконец познакомиться с тобой, — тепло произнесла миссис Альтман, пододвигая Оливии стул. — Поверь, я полностью на твоей стороне — и в том, что ты решила родить ребенка от моего сына, и в том, что не хочешь выходить за него замуж.
Оливия в недоумении посмотрела на потенциальную свекровь.
— Я не знаю, как понимать ваши слова. Бетти села напротив и пояснила:
