Оливия ждала, даже хотела, чтобы он начал спорить, но Льюис молча повернулся и ушел в кабинет, подозрительно тихо притворив за собой дверь.
Подбородок Оливии задрожал, на глазах выступили слезы. Она осознала, что перегнула палку. Конечно же, Льюис вовсе не так плох, она явно переборщила, сильно его обидев. Теперь она потеряла его навсегда.
Оливия, Оливия! Какая же ты дура!
Она была уже готова встать и, поджав хвост, пойти в кабинет Льюиса с извинениями, когда дверь офиса открылась и на пороге возник улыбающийся Николас.
— Привет, Лив, — приветствовал он Оливию, внимательно следя за выражением ее лица.
Не дождавшись ответа, Николас закрыл дверь и подошел к ее столу.
— Я приезжал домой в среду вечером, чтобы повидать тебя, но не застал. Потом я позвонил в офис, и мне сказали, что ты улетела с боссом в Мельбурн, но сегодня вернешься. Наверное, я не должен был приходить на работу, но до вечера я бы просто не дожил.
Оливия по-прежнему молчала, только качала головой. Неужели когда-то этот парень с белокурыми волосами и худощавой фигурой казался ей верхом совершенства? Сейчас она видела перед собой молодого человека с еще окончательно не оформившимися чертами лица и фигурой. Даже сверхмодный костюм не мог скрыть его незрелости.
Неужели ее вкус успел измениться так кардинально? Теперь ей нравились высокие, темноволосые мужчины с проницательным взглядом умных глаз, твердыми мускулами и нежными, умелыми губами.
Господи, Льюис, что я натворила?
Увидев Николаев “во плоти”, Оливия поразилась, как быстро он канул в ее прошлое. Он стал лишь воспоминанием, навсегда покинув ее сердце и мысли.
— Что тебе нужно, Николас? — спросила она спокойно. В ее голосе не было ничего, кроме удивления.
— Ты, Лив! — воскликнул он.
Оливия невольно рассмеялась — еще недавно она бы многое отдала, чтобы услышать эти слова.
На красивом лице Николаев появилось виноватое выражение.
— Я знаю, что очень обидел тебя. Прости меня, Оливия. Моим единственным извинением может служить то, что я был слишком молод. И глуп.
— Ты и сейчас такой, Николас.
— Нет, я повзрослел. — С этими словами Николас обогнул стол и опустился перед ней на колени. Когда же он схватил руки Оливии и прижал к своей груди, та от неожиданности вскрикнула. — Я был таким. Пока не осознал, как сильно я люблю тебя, — со страстью в голосе стал говорить он. — Я не могу жить без тебя. Ты нужна мне. Пожалуйста, разреши мне вернуться. Обещаю, что больше никогда не взгляну на другую женщину. Иветт — просто потаскушка, ее даже сравнивать с тобой нельзя. Ты лучше всех. Теперь я знаю это точно. Давай немедленно поженимся. Лив, скажи, что ты прощаешь меня, что все еще любишь. Бог свидетель, я не знаю, что с собой сделаю, если это не так!
— Зато я знаю! Ты уберешься отсюда ко всем чертям!
Услышав голос босса, Оливия резко выдернула свои руки из цепких рук Николаев и ужаснулась. Рядом со столом стоял разъяренный отец ее будущего ребенка и смотрел на Николаев так, словно собирался убить его.
— Оливия не примет тебя обратно, лицемерный ублюдок! Ты должен знать, что…
— Льюис! — прервала его Оливия прежде, чем он успел обмолвиться о ее беременности. — Не надо, — попросила она.
— Но ты же не собираешься принять его обратно! —От одной мысли об этом Льюис побледнел.
Николас поднялся с колен. Его лицо покраснело, он выглядел смущенным.
— Лив, не слушай его. Мы предназначены друг для друга, ты сама говорила это не раз.
— Извини, Николас, но ты опоздал, — решительно произнесла Оливия. —Ты мне больше не нужен.
— Не могу поверить!
— Придется. Ты слышал, что сказала Оливия? снова вмешался Льюис. — Ты ей больше не нужен. Проваливай отсюда!
Сжав кулаки, Николас подскочил к Льюису.
— Послушай, тебя никто не спрашивает! Не лезь в наш разговор! Может, ты и босс Оливии, но я — ее жених. Она моя, заруби себе на носу! Была и будет моей!
— Неужели? — Льюис сделал шаг вперед, и Николас невольно отступил. — А теперь послушай ты меня! Может, Оливия и была твоей. Когда-то. Но теперь она моя! Да-да, ты не ослышался, моя! Навсегда! Я люблю ее. И уверен, что и она любит меня и нуждается во мне.
— Любит тебя! — Николас насмешливо улыбнулся. —Лив не может тебя любить!
— Да, я люблю его, Николас, — раздался голос Оливии. При этом лицо ее было обращено к Льюису. — Я очень люблю его. Мне кажется, я любила его всегда…
Оливия увидела, как синие глаза Льюиса расширились в недоумении, а затем засветились таким облегчением, таким счастьем, что она больше не сомневалась — Льюис любит ее, действительно любит.
— Но.., но… — забормотал Николас.
— Я не только люблю его, я жду от него ребенка.
— Ребенка? — Голос Николаев сорвался на фальцет. —Когда же ты успела? Меня не было только два месяца, два проклятых месяца! Значит, ты закрутила с ним шашни, когда мы были еще вместе, да? Я, дурак, чувствовал себя виноватым перед тобой из-за Иветт, а ты все это время трахалась тут со своим боссом! Я-то был уверен, что ты особенная, а ты — потаскуха почище Иветт…
Последующие события развивались молниеносно. Только что Льюис стоял у стола, а через мгновение он уже вытаскивал Николаев за шиворот в коридор. Пнув его напоследок под зад, босс вернулся в офис.
Оливия бросилась в его объятия.
— Господи, Льюис! — прорыдала она. Он взял ее лицо в ладони и долго смотрел ей в глаза.
— Ты сказала правду? Ты любишь меня?
— Конечно, люблю.
— И всегда любила?
— Я поняла, что мои чувства к тебе изменились, в первый день после возвращения с рождественских каникул. Но осознать, что это и есть любовь, помогла мне стычка с Диной.
— И меня ревность подтолкнула к решительным действиям. Когда я увидел Николаев у твоих ног, прижимающего твои руки к груди, мне захотелось разорвать его на части. А когда я услышал, что он просит тебя принять его обратно, я еле сдержался, чтобы не закричать “нет!”. Я так боялся услышать твой ответ, боялся, что ты все еще любишь его.
— Я уже очень давно не люблю его. Я люблю тебя, Льюис.
— Повтори еще раз, любимая. Твои слова звучат музыкой в моем сердце.
— Я люблю тебя, Льюис.
— И я люблю тебя. Господи, как же я люблю тебя! Их признания прервали громкие аплодисменты.
Льюис и Оливия резко обернулись. Увидев в дверях столпившихся сотрудников, Оливия покраснела, Льюис же выглядел очень довольным.
— Оливия, в присутствии “высокого собрания” я снова спрашиваю тебя: ты выйдешь за меня замуж?
— Да, — громко и четко произнесла Оливия. — Да, выйду. — Из ее глаз хлынули слезы.
— Благодарю тебя, Господи! — прошептал Льюис и крепко прижал ее к себе.
