этот раз все узнали об этом от ректорки, которая рассказала это за завтраком.
– Пегги Рингвальд? Но она сегодня утром ещё не…
– Что? – Салия вопросительно смотрит на меня.
– Да нет, ничего.
Не-е-ет, ничего не понимаю.
– Да я уже целую энциклопедию могла бы выпустить о том, чего здесь не понимаю… – тихо бормочу я себе под нос.
Салия расслышала моё бормотание, хотя она и не Внимающая днём.
– В какую школу ты ходила до этого? Тебе папа ничего не рассказывал про Академию Эшвуд?
Я качаю головой и мрачно сдвигаю брови.
– Он далеко не всё мне рассказал.
Она снова смотрит на меня.
– Значит, у него для этого были важные причины. А что ты хочешь в библиотеке?
– Я хотела… Ты знаешь, что такое дэвы растений?
Мы медленно идём дальше.
– Конечно, – удивлённо говорит она. – Сверхъестественные существа, энергии – души растений, их духовное измерение – стихийные существа, духи деревьев, цветочные эльфы, корневые кобольды – у этих энергий есть много названий. Они повсюду вокруг нас. Неужели ты ничего не получила от них сегодня? У вас ведь была экскурсия в… Ой, подожди.
Она внезапно останавливается.
– Ты сегодня не ходила в лес, так?
Я качаю головой, и она с тяжёлым вздохом закрывает глаза.
– Ты посещаешь только основные курсы.
Мы обе поджимаем губы. Салия первая берёт себя в руки.
– Эй, это абсолютно нормально. Прости. Просто забудь о том, что я сказала.
Но её слова точно уже не способны ничего исправить.
– Ага, – говорю в замешательстве. – Я с этим справлюсь.
– Извини, мне нужно идти. – Она улыбается уголками рта и потирает руки, как будто её внезапно начало знобить. – Иди всё время прямо, вверх по лестнице. Удачи. И оставайся наверху, увидимся.
– Да. Спасибо. – Я смотрю Салии вслед, пока её очертания не теряются в темноте.
– Она довольно странная, правда? – шепчу я Пенелопе.
Глава 19
Библиотекарь – пожилая женщина с современной короткой стрижкой, в ярко-синих очках, которые делают её немного похожей на важную сову в джинсах и свитере.
– Хелена Хейворд, – приветствует она меня, прежде чем я успеваю что-либо сказать. – Вот твой читательский пропуск в библиотеку. Жабе придётся подождать здесь. Ты можешь посадить её под лампу-обогреватель.
Я кладу свой читательский в карман брюк и иду в направлении вытянутого костлявого пальца Мирабель Гудрид. По крайней мере, это имя выгравировано на медной табличке на её свитере.
Я зашла в библиотеку по широкой, изгибающейся под углом лестнице в цокольном этаже. Рядом со второй стеклянной дверью, ведущей в вестибюль надземного входа, я обнаруживаю плоский деревянный ящик, заполненный почвой, песком и несколькими кусочками коры. В чаше с водой под лампой, мерцающей оранжевым светом, на камне греется красноухая черепаха. Рядом на ветке дерева висит спящий опоссум. А ещё здесь стоит маленькая коробочка с глазком и откидной крышкой, перед которой лежат пустые хитиновые панцири насекомых, похожие на выброшенную скорлупу арахиса. Я понимаю, что даже знать не хочу, кто сидит в этой коробке, и тут ра-а-аз, ещё один пустой панцирь жука вылетает из этого спального домика.
Я снова решаю больше не обращать внимания на все эти странности вокруг меня и сажаю Пенелопу в террариум. Но, когда она целеустремлённо заползает под лампу и, с удовольствием причмокивая, начинает есть личинку мучного хрущака из хорошо наполненной миски с едой, у меня возникает подозрение, что хитрая маленькая жаба отправилась со мной сюда только для того, чтобы попасть на этот курорт с бесплатным шведским столом.
И, как назло, именно Водная башня. Но в этот раз она производит на меня совсем другое впечатление, чем вчера вечером в темноте. Например, я вообще не заметила огромных стеклянных фасадов, выходящих на озеро. Но, возможно, они есть только здесь, на обратной стороне небольшого острова.
– Какую книгу ты ищешь? – спрашивает библиотекарь, когда я возвращаюсь и с тоской смотрю через барьер в большой зал.
Книжные шкафы от пола до потолка идут сплошными рядами вдоль стен. Там есть передвижные лестницы высотой в метр, по которым можно попасть на галереи, с которых другие лестницы ведут дальше наверх. На серых огромных диванах, в качающихся подвесных креслах или посреди аккуратно разложенных груд книг за длинными рядами столов в центре: повсюду сидят, лежат или просто слоняются без дела жители башен. Я снова ловлю на себе любопытные взгляды.
Всё залито светом. Большие панорамные окна создают впечатление трёхмерного видеоэкрана с видом на озеро и горы облаков, вздымающиеся в небе снаружи. Внезапно во мне опять просыпается тоска. Я скучаю по телевизору. И Гранд-Стрит. Библиотека там состояла из трёх рядов потрёпанных книг, в большинстве из которых отсутствовали страницы, а на выживших страницах кто-то что-то нацарапал, где всегда пахло дымом, масляным отоплением и чем-то, напоминающим тяжёлый дух спортзала. Но зато я там всё знала. Здесь всё чужое. Как в причудливом сне. Может быть, это на самом деле так? Может, я просто сплю? Я осторожно ущипнула себя за предплечье и потёрла его. Больно. Но всё осталось неизменным: взгляды, которые тайком бросают мои новые одноклассники, горы книг, панорамный вид.
– Хелена?
И миссис Гудрид.
– Э-э-э, ничего определённого, – говорю я. И, моргая, поворачиваюсь к ней. – Я просто хотела сориентироваться. Первый день в школе и всё такое. Я предполагаю, что мне нужно наверстать упущенное по разным предметам, чтобы я могла претендовать на более продвинутый уровень обучения. Мне немного обидно посещать только основные курсы. Я была очень хорошей ученицей. На Гранд-Стрит…
– Хм. – Библиотекарша изучает сначала меня, затем список, который она достаёт из коричневого конверта с эмблемой школы. Именно этот типичный взгляд сразу даёт понять, что вам не нужно больше ничего говорить. И вообще лучше помолчать. Она смотрит на меня поверх оправы своих синих очков, делает глоток чая, откладывает список и открывает толстую книгу большого формата, которая занимает половину её стола и на обложке которой также изображён школьный герб.
– Подержи-ка, пожалуйста. – Она суёт мне в руку чашку с чаем вместе с блюдцем. С трудом перелистывает фолиант, снова захлопывает его. И наконец, достаёт записную книжку меньшего размера из третьего ящика, который она быстро открывает, просматривает и снова закрывает.
– Вот оно, – говорит библиотекарь, торжествующе глядя на меня, и нетерпеливым жестом требует вернуть свой напиток, чтобы сделать глоток. Затем возвращает мне чашку и проводит пальцем по оглавлению.
– Я… Э-э… Было бы достаточно, если бы вы рассказали мне, как можно брать книги, и впустили меня. Тогда я
