пытался проникнуть в одну из башен без её разрешения?
Она хмурится.
– Не помню, чтобы я о таком слышала. Но это ничего не значит. Это важно? Могу спросить кого-нибудь. Подожди… Ты же не веришь в то, что сказала Зои? Я сейчас же пойду вниз и поговорю с…
Я умиротворяюще поднимаю руки.
– Нет, не ходи никуда. Ни во что такое я не верю. Просто госпожа Вербум упомянула, что ей приходилось как-то видеть такое. Похоже, тогда случилось что-то не очень хорошее.
Хейзел вздрагивает.
– В это я охотно верю, – мрачно шепчет она и улыбается. – Как хорошо, что мы башне понравились. Чего я, правда, не могу сказать о некоторых её жительницах. – Она подмигивает мне. – Сейчас снова увидимся.
– Эй! – кричу ей вслед.
– Да?
– Спасибо!
– Да не за что. – Улыбаясь, она убегает к своему домику.
Здесь нет никого, кроме нас. Верёвочная тропа между деревьями как будто вымерла. Никто не наблюдает, как я попадаю обратно в свой домик с белкой-летягой в качестве компаньонки. Ну что ж, посмотрим, сработает или нет. Я плотнее прижимаю свою сумку с туалетными принадлежностями и нажимаю на ручку двери, украшенную резьбой.
– Это я, Ванда. Ты дома?
Глава 16
Урок первый для жителей домиков на деревьях: белки-летяги начинают жутко верещать, если их внезапно разбудить из глубокого сна. Моё сердце всё ещё стучит, как сумасшедшее. Но, к счастью, ничего не сломалось, когда Ванда буквально начала носиться по стенам. И после того, как я в панике поделилась с ней последним фруктовым батончиком, она успокоилась определённо быстрее, чем я.
Осторожно приседаю, возвращая карандаш на место, и прикрываю дверь.
– Всё в порядке? – внезапно, словно из ниоткуда, раздаётся голос прямо у меня за спиной.
От испуга я чуть не роняю рюкзак, но это всего лишь Хейзел, которая зашла за мной, чтобы вместе пойти на завтрак.
– Всё отлично, – отвечаю я, пытаясь восстановить дыхание, и поворачиваюсь к ней. Успеваю нацепить на лицо улыбку. Эх, Хейзел, если бы только знала…
Дверь отлично закрывается и открывается, всё в порядке. Если не считать того, что я чуть не заработала инфаркт. Может быть, Зелёная башня действительно приняла меня? «Не сомневайся» – всё ещё звучат в моих ушах слова Флёр Вербум. Но я не верю в то, что всё так просто. Как оно может быть? Когда мы пробрались сюда с Бену, было далеко за полночь. А после всего, что я слышала до этого о том, как башни выбирают своих жителей, вся история кажется невозможной. Но, несмотря ни на что, я здесь. Нравится это Зои или нет. А Флёр Вербум, похоже, абсолютно всё одобряет.
А может, мне и не нужны эти трюки с карандашом и дверью? Но для надёжности всё же повторяю его. Хотя бы для начала.
Я выпрямляюсь, и мы вместе входим в башню. И снова перед дверью я немного втягиваю голову. А потом выдыхаю, и с каждой ступенькой лестницы, по которой мы спускаемся вниз, дыхание всё больше выравнивается.
– Слушай, а в наших гнёздах-спальнях вообще нет розеток? Где ты подзаряжаешь аккумулятор? – начинаю я разговор.
Хейзел громко хохочет.
– А знаешь, ты смешная!
И тут я чувствую себя как-то глупо, сказав это, а я ведь спрашивала вполне серьёзно. Нет уж, лучше незаметно спрячу зарядный кабель в кармане куртки. Аккумулятор моего телефона полностью разряжен. Чёрный экран. Ни звука от него больше, ничего. Теперь его можно, как абсолютно бесполезную вещь, запихать подальше в чемодан.
– А как ты поддерживаешь контакты с внешним миром? – неожиданно для себя спрашиваю я. – Я уже поняла, что технически здесь всё немножко по-другому. Но пароль от Wi-Fi получают только старшеклассники? Ты пишешь родителям имейлы с единственного школьного компьютера, вокруг которого все вьются во время перемены? Или гусиными перьями и чернилами?
Это я так попыталась пошутить.
Хейзел смотрит на меня широко раскрытыми глазами, затем кладёт руку мне на плечо и смотрит мимо меня – не подслушивает ли нас кто-нибудь. Ладно, в конце концов, она не считает этот вопрос странным, но её рука, обвивающая мою шею, это уже другая крайность.
– Ты не серьёзно, я надеюсь? – тихо шипит она.
– По-о-очему? – нерешительно говорю я. – Просто хотела оставить короткое сообщение своим подругам…
– Лена Хейворд, ты собираешься вылететь из башни прямо сейчас? Или это проверка?
– Ни то ни другое. – Я качаю головой, и она выдыхает с облегчением. Её хватка ослабевает.
– Академия Эшвуд может существовать только до тех пор, пока нас не найдёт внешний мир. Здесь нет Интернета, нет социальных сетей, нет мобильных телефонов! Конечно, у нас есть компьютеры, но они подключены только через внутреннюю Сеть. Ты что, тайно пронесла свой телефон? Ты хочешь нарушить свою священную клятву жителя башни в первый же день?
– Ни в коем случае, – серьёзно произношу я. Возможно, слишком торжественно. Я просто не до конца уверена, что она не прикалывается надо мной.
– Пожар в общежитии был предупреждением, – зловеще сообщает Хейзел.
Очевидно, она не шутит.
– Как ты думаешь, почему твоего отца так поспешно вызвали сюда?
А? При чём тут папа? Это снова тот момент, когда я осознаю, что абсолютно ничего не понимаю. Сколько таких моментов было за последние двенадцать-четырнадцать часов.
– Тебе уже сообщили, что он не Джеймс Бонд, правда ведь? – спрашиваю я. – Он всего лишь школьный смотритель.
И думаю про себя: «Который был направлен в эту школу правительством, Лена, правда? Насколько глупо это на самом деле звучит при дневном свете? Тебе что, пять, Лена?»
– Ну, ко-о-онечно. Я всё понимаю, – говорит Хейзел, заговорщически подмигивая мне. Похоже, даже она в это не верит. По-видимому, она умнее меня. Но что всё это значит? Кроваво-красный паутинник[18] всех побери. Я не понимаю ничего. Даже ничего от ничего.
– А что ты знаешь обо всём этом?
– Конечно же, ничего. Но после пожара ходят самые разные дикие слухи. Официально нам сообщили, что во время каникул у основного генератора в подвале случилось короткое замыкание. Он закрыт ещё с предыдущей четверти, и за ним установлено наблюдение. Что-то не то там происходит. Оттуда иногда слышат странные звуки. – Она замолкает на мгновение. – Слышали раньше, сейчас больше нет. Может, всё это как-то связано с взрывом. А сейчас всё прошло. – Она выглядит немного разочарованной.
– Прости, до завтрака я плохо соображаю.
Но, по крайней мере, Хейзел теперь снова улыбается абсолютно нормально. Ох. Но пожар? Взрыв? Насколько я знаю, Эшвуд получает энергию исключительно от
