Дорогой Петр Иванович, книгу я получил*, большое Вам спасибо! Поздравляю Вас с праздниками, с новым годом, желаю здоровья, успехов и полного благополучия.
Как Вы поживаете? Что у Вас нового? Не слышали ли, как поживает Иван Германович*?
Маша и Ольга переехали на новую квартиру, их адрес: Неглинный пр., д. Гонецкой. (Квартира с электрическим освещением.) Побывайте у них*. Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
22 дек. 1901.
На обороте:
Москва. Доктору Петру Ивановичу Куркину.
Тверская, «Гельсингфорс».
Поссе В. А., 22 декабря 1901*
3593. В. А. ПОССЕ
22 декабря 1901 г. Ялта.
22 дек. 1901.
Дорогой Владимир Александрович, я был нездоров почти весь месяц, теперь поправляюсь и скоро засяду за работу. Я пришлю Вам повесть* листа в два или полтора, только не к февральской книжке, а, вероятно, к апрельской или даже майской.
Это Вы хорошо задумали* — и дай бог Вам полного успеха.
Живу я в Ялте, вдали от мира, от цивилизации, как монах, скучаю; жена моя в Москве, играет в Художественном театре… Летом я и она думаем поехать за границу.
Крепко жму Вам руку и шлю тысячу хороших пожеланий. И с новым годом поздравляю, кстати.
Душевно Ваш А. Чехов.
Л. Толстой живет в Гаспре (почт<овый> адрес: Кореиз, дача Паниной), верстах в 10 от Ялты. Крым ему очень нравится, он в восторге. Здоровье его недурно, но старчески недурно. Горький в Олеизе; тоже пока незаметно, чтобы он скучал. Его адрес почтовый тоже Кореиз.
Книппер-Чеховой О. Л., 23 декабря 1901*
3594. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
23 декабря 1901 г. Ялта.
23 дек.
Милая моя собака, а ведь до сих пор я не поздравлял тебя с праздником! Не подумай, что я непочтителен, напротив, супругу свою я очень уважаю. Поздравляю тебя, моя радость, желаю всего самого лучшего, самого замечательного.
Погода продолжает быть чудесной. Светло и тепло, как летом.
Твою телеграмму получил*. Получил и от Немировича*. Как ты играла? Хорошо? Успех был шумный? Ведь пьеса-то шумная, трескучая. Когда начнете репетировать «Мещан»?* Четвертый акт и мне не нравится. Его нужно сделать первым, а третий четвертым, тогда выйдет равновесие.
Дуся моя, я уже совсем здоров, или почти совсем, ем помногу, сплю очень хорошо, в духе; одного мне нехватает — жены! После Рождества, на второй день, засяду писать. Вчера и сегодня уже выходил наружу.
Ну, будь счастлива, будь здорова! Я тебя очень люблю. До завтра! Я пишу тебе каждый день, и потому твоя фраза, что наконец-де ты получила от меня письмо, — эта фраза ничего не стоит. Я пишу тебе каждый день, редко через день.
Твой муж Antonio.
Книппер-Чеховой О. Л., 24 декабря 1901*
3595. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
24 декабря 1901 г. Ялта.
24 дек.
Видишь, актрисуля, я пишу каждый день. Сегодня у нас именины, мать именинница, завтра Рождество, а на дворе солнце жарит по-летнему, тишина. Мне сегодня выходить нельзя, так как на мне две мушки. Вечером я их сниму и завтра уже выйду, поеду, быть может, к Толстому и Горькому.
Получил ваш праздничный репертуар. В моих пьесах ни разу не играет Самарова, в «Трех сестрах» — ни разу Станиславский, ни разу Лилина. Вообще — пьесы в каком-то забросе*. Я не перевариваю Мунт, а она каждый раз в «Трех сестрах».
Интересно бы знать, когда мы увидимся. В Великом посту? На Пасху?
Твою телеграмму получил*, но всё же еще не знаю, как шла пьеса Немировича. Напишу, дусик, поподробнее. Напиши и про Котика.
В это лето поедем за границу, а в 1903 г., если будем живы, проживем на даче под Москвой. Хорошо? Идеть?*
Очень хвалят пьесу Найденова «Дети Ванюшина»*. В самом ли деле это незаурядная вещь? Если так, то почему пропустил Худож<ественный> театр? Мне кажется, что Немирович много прозевывает. Вот если б я читал пьесы, то репертуар ваш был бы богаче. Как ты думаешь?
Без тебя трудновато жить. Особенно такому мужчине, как твой муж. Я очень люблю тебя, дуся, очень.
Ну, будь здорова. Не утомляйся.
Твой Antonio.
Марксу А. Ф., 25 декабря 1901*
3596. А. Ф. МАРКСУ
25 декабря 1901 г. Ялта.
25 декабря 1901 г.
Многоуважаемый Адольф Федорович!
Водевиль «Свадьба» был послан Вам два года назад с надписью: «В полное собрание не войдет». Затем он был исправлен* мною значительно и послан Вам в этом году, и Вы, получив его, спрашивали у меня, когда этот водевиль написан — до подписания договора или после? Теперь я получил корректуру*; оказывается, она набрана не по исправленному экземпляру, а по старому. Будьте добры, прикажите набрать по исправленному экземпляру, если же он утерян*, то «Свадьбу» придется разобрать, так как второго экземпляра у меня нет.
С корректурой будет прислан мною водевиль «Юбилей», который тоже войдет в VII том; он исправлен мною.
IX тома и обещанных Вами книг я еще не получил*.
Поздравляю Вас с праздниками и желаю всего хорошего.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
Васильевой О. Р., 26 декабря 1901*
3597. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ
26 декабря 1901 г. Ялта.
26 дек. 1901.
Многоуважаемая Ольга Родионовна, сердечно благодарю Вас за телеграмму и поздравление. С новым годом, с новым счастьем! Желаю Вам здоровья, богатства и душевного спокойствия, а девочкам желаю расти и утешать Вас*. В Ниццу я приехать не могу по многим причинам, из коих главная — безделье, которое уже надоело мне. Я всю осень был нездоров и всю осень до сих пор ничего не делал.
Вы слышали? Вашу московскую квартиру ограбили воры*. Унесли всё. Маша собирается написать Вам об этом.
Ну, будьте здоровы и благополучны. Да хранит Вас бог. Поклонитесь милому Николаю Ивановичу.
Искренно преданный
А. Чехов.
Книппер-Чеховой О. Л., 26 декабря 1901*
3598. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
26 декабря 1901 г. Ялта.
26 дек.
Сегодня от дуси милой нет письма. Должно быть, на почте застряло. На письмах, которые приходят на мое имя, нужно только зачеркнуть московский адрес и написать — Ялта, потом опустить в почтовый ящик; марок не надо. Это я по поводу письма из банка, которое ты прислала мне вчера.
Будут ли в этом сезоне ставить пьесу Горького?* Немирович имел успех*, я очень рад, это привяжет его к театру еще сильнее. Провал его пьесы, мне кажется, был бы провалом театра.
Ты беседовала* с Северовым из «Нового времени»? Не Снессарев ли? Если с ним, то знакомство неважное, дуся моя.
Получил письмо от Чалеевой* из Deütschland’a (Hohenhonnef am Rhein); она сильно прибавилась в весе и выздоравливает; санаторией очень довольна.
Получил телеграмму из Самары: «Ольгу Елеонардовну, Антона Павловича поздравляю праздником. Кабаева*». Это сестра милосердия, кажется? Получил телеграмму из Ниццы от Васильевой. Чего я не переношу — это поздравительных телеграмм. Ведь посылать такие телеграммы значит задерживать деловые. А твоя телеграмма* все-таки пришла кстати, я очень скучал вчера, был дождь, время тянулось длинно, немножко нездоровилось, скучал по жене… Ведь ты знаешь, дуся, я женат.
Когда, когда мы увидимся?
Будь здорова, счастлива, весела, не изменяй своему мужу, если можно. Я тебе не изменяю, да это и невозможно, моя радость. Бог с тобой, спи спокойно. Целую тебя и обнимаю.
Твой Antonio.
Книппер-Чеховой О. Л., 27 декабря 1901*
3599. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
27 декабря 1901 г. Ялта.
27 дек.
Значит, ты, Книпперуша, хорошо играла*. Я рад, моя умница. Если муж ничего не делает, то пусть жена валяет за двоих.
Посылаю вырезку из газеты. Какая чепуха! Я уже полтора месяца не был на набережной, никто меня не видел.
Ты до 8 часов утра сидела в ресторане*. Смотри, здоровье испортить не долго. Вчера у нас была Надежда Ивановна*, много рассказывала про тебя и вообще про Москву. Потом я лег спать, и ты мне снилась.
