сама ничего не можешь, разве ж так можно? Ты что же, совсем одна? Родные-то есть?
– Сирота я… – всхлипнула жалостно. Так, главное – не переборщить! – Меня пять лет назад нашли на берегу, с разбитой головой. Зрение и память потеряла. Никто из близких не нашелся. Спасибо монахиням в монастыре – приютили.
И я начала рассказывать свою историю как можно жалобней с самыми ужасающими подробностями. Через некоторое время за столом и рядом с ним уже столпились кухарки, а также забежавшие перекусить или за чаем для своих господ служанки и слуги. Ну еще бы – новое развлечение, театр одного актера. И слеза, стекающая по щеке из-под повязки. Еле выжала, пришлось даже незаметно лука, который резали на соседнем столе, нюхнуть. Но мастерство не пропьешь! Зря, что ли, столько лет актерское мастерство в Школе изучали? В-общем, даже самой себя жалко стало.
Голодающую сиротку, конечно, тут же накормили самыми вкусными пирогами, напоили горячим травяным чаем. А я и рада – изображать из себя постящуюся монашку на княжеских приемах при разнообразии блюд и запахов все же гораздо легче, если перед этим плотно перекусить.
Расспрашивать я пока никого ни о чем не стала – рано, надо сперва стать своей, втереться в доверие. Познакомилась с несколькими работницами кухни, камеристкой княгини и даже с горничной княжича. Постаралась запомнить все имена, хотя это было не просто. Впрочем, мне было простительно и ошибиться – все ведь считали, что я не вижу никого, мне приходится определять говорившего по голосу. На самом деле, на память я не жаловалась – в Школе нас заставляли тренировать различные виды памяти. Но я же – обычная забитая сиротка, которую даже покормить ее господа забывают.
Вскоре Алевтина обратила внимание на толпу праздно шатающихся по кухне любопытствующих и разогнала всех заниматься делами, а я двинулась обратно в покои баронессы – она должна была вот-вот вернуться со встречи с модистками, чтобы подготовиться к предстоящему ужину с княжеской семьей.
Глава 27
Инвар
Инвар шел в свой рабочий кабинет из княжеских покоев дворца, где только что имел разговор с отцом, который его поставил перед фактом: свадьба через неделю. Не особо радостное известие, но пришлось принять ситуацию. Княжич решил пойти через сад, хотя по коридорам и анфиладам дворца дошел бы гораздо быстрее. Но с некоторых пор обычный путь стал несколько напрягать его: если шныряющих повсюду слуг он практически не замечал, то вот многочисленные придворные его раздражали.
Например, баронесса Милана Гилберг умудрялась постоянно выныривать из очередного поворота, как чертик из табакерки, делала удивленно-радостные глаза и изо всех сил изображала, как она рада столь внезапной и случайной встрече. “Случайной. ага, конечно,” – мрачно подумал княжич. Она его совсем за идиота считает?
Собственно, настойчивость дочери папиного советника, а точнее – самого советника, и стала причиной того, что Инвар все-таки согласился на женитьбу. В какой-то момент он вдруг понял, что если не выберет сам, то однажды сам не заметит, как окажется женат на Милане, а власть в княжестве потихоньку перейдет в загребущие лапы барона. Да-да, и князя постепенно задвинут куда-нибудь, а там и Инвара, пусть только Милана наследником обзаведется. Так что выбор Ярославской исходил исключительно из практичных соображений – ее отцу дела не было до столичных дрязг, ему выше крыши хватало своего пароходного бизнеса.
Однако, выбор невесты пока не остановил Милану: она попадалась ему буквально на каждом шагу и даже несколько раз ее останавливали у дверей его спальни ночью. К счастью, хорошо охраняемой спальни. Приструнить советника Инвар пока не мог – не было достаточных рычагов управления. Поэтому сейчас он занимался в том числе и тем, что копал под барона, изыскивая возможности отослать того куда-нибудь подальше от дворца. Отец советнику доверял и не очень верил рассказам Инвара, полагая, что сын в своем нежелании жениться несколько преувеличивает масштаб проблемы.
Размышляя таким образом, княжич свернул на боковую аллею сада и увидел вдали тонкую фигурку компаньонки баронессы Ярославской. Девушка гуляла по дорожкам, о чем-то задумавшись. Она водила перед собой тростью, но, кажется, скорее автоматически, трость ей не очень была нужна – девушка двигалась довольно уверенно. Он бы даже засомневался в ее слепоте, но повязка на глазах красноречиво указывала на то, что Осанна ничего не видит.
Он не стал к ней подходить, просто смотрел на нее издалека и отмечал про себя, что движения у нее гибкие и мягкие, что при довольно тонкой талии у девушки вполне аппетитные попа и грудь, которые она успешно скрывала за наглухо закрытым и даже слегка мешковатым платьем, но в движении эти формы легко угадывались. Изящные руки с тонкими пальцами и аккуратно подстриженными ногтями. Из высокого воротника-стойки видна была тоненькая и тоже изящная шея. Мягкий овал лица, пухлые губки…
Стоп! Инвар понял, что если немедленно не прекратит любоваться девушкой, вернуться к делам в ближайшее время не сможет. Итак постоянно возвращается мыслями к этой монашке. Или кто она там, не монашка, послушница? Черт их разберет в этих монастырях!
Тряхнув головой, будто пытаясь вытряхнуть из нее образ девушки с повязкой на глазах, Инвар решительно развернулся и пошел в направлении своего кабинета.
Глава 28
Оса
Необходимость присутствовать на княжеских ужинах отпала окончательно, когда в процессе разговора господин Петровский обмолвился о том, что в большой столовой, где происходят эти ужины, установлены артефакты, автоматически фиксирующие наличие ядов и других вредных веществ в еде и напитках. Если бы что-то отравленное вдруг пронесли в это помещение, тут же сработала бы сигнализация и над отравленным блюдом засветился бы красный огонек. Яд просто не успели бы донести до стола. С другими же опасностями, которые могли поджидать Инессу во время таких ужинов и обедов, прекрасно справятся Богдан с Демьяном.
Меня это только порадовало, так как освободило мне время для общения со слугами – лучшими источниками информации о жизни дворца и его обитателей. Так что сегодня, когда счастливая невеста упорхнула на очередное торжество (и как им не надоедает каждый день вся эта мутотень со светскими беседами), я решила пообщаться со служанками, наводившими порядок в наших покоях. Их было двое: совсем еще молоденькая смешливая и разговорчивая Анита и Олеся – спокойная и молчаливая женщина лет тридцати. К сожалению, ни та, ни другая не работали в замке пять лет назад, когда произошло несчастье с прежней невестой княжича.
Анита была племянницей
