и уже собиралась идти, как услышала:
– Я сам провожу вас до покоев баронессы, а то опять где-нибудь заблудитесь.
В его голосе слышалась усмешка и намек на первую нашу встречу в библиотеке. Интересно, он уже понял, что я его узнала и соотнесла с человеком, встреченным мною вчера после обеда? Вдруг подумалось о том, что за вчерашний день мы трижды виделись с ним и дважды – в весьма необычных обстоятельствах.
Инвар взял мою руку, свободную от трости, положил ее на сгиб своего локтя и повел по коридорам дворца. По дороге он продолжал свой допрос, пытаясь завуалировать его под светскую беседу:
– Как так получилось, что именно вы стали компаньонкой баронессы? По какому принципу она выбрала именно вас?
– Она меня не выбирала, этот выбор сделал ее отец. Я думаю, что барон выбрал меня, исходя из моих моральных качеств, а также потому, что я – слепая и вряд ли увижу что-то лишнее, а значит – вряд ли много семейных секретов смогу разболтать.
– Я бы не сказал, что отсутствие зрения сделало вас менее замечательной… вернее, замечающей. История с букетом весьма красноречиво говорит о том, что то, что нужно, вы всегда заметите, хоть и без помощи глаз. Иной зрячий увидит гораздо меньше, чем видите вы.
Вот же черт проницательный! Оська, надо быть с ним осторожней!
– Я думаю, вы переоцениваете мои способности. Это было всего лишь случайностью.
– Да-да, и хорошей интуицией, – сделал вид, что поддержал княжич.
Глава 26
Оса
Инесса с прогулки вернулась возбужденная и счастливая: ей принесли весточку от князя, в которой говорилось о том, что свадьбу назначили через неделю. За это время как раз успеют приехать на свадьбу дочери барон с женой. Я была несколько удивлена такой спешкой, но служанки в приватной беседе поделились со мной соображением, что князь с княгиней просто стараются ковать железо, пока горячо. В том смысле, что княжич слишком долго сопротивлялся, отказываясь связывать себя семейными узами и теперь, когда он, наконец, сдался, родители пытаются ускорить процесс, пока их сынок не передумал и еще что-нибудь этакое не выкинул. Странно, мне княжич не показался слишком легкомысленным, хотя и хам, конечно.
Вдохновленная новостями Инесса вскоре отправилась в одну из гостиных дворца, где ее ждали модистки, с которыми ей предстояло подобрать модель будущего свадебного платья. Я снова передала клиентку под присмотр телохранителей и отправилась на прогулку в сад – мне было о чем подумать. Мне совершенно не нравилась собственная реакция на абсолютно не подходящего мне мужчину и с этим надо было что-то делать. Для начала я решила стараться как можно меньше с ним встречаться и как можно меньше общаться. Хотя опыт предыдущего дня показывал, что от меня тут мало что зависит. Судьба сама постоянно сталкивала нас друг с другом.
Еще мне очень не понравилось пристальное внимание княжича к моей персоне. Он задавал весьма неудобные вопросы, на которые я, конечно, подготовила ответы, но насколько он им поверил? Конечно, вряд ли господин Хам был как-то причастен к попыткам навредить баронессе, но раскрывать свое инкогнито я считала преждевременным.
Но кто мог стоять за этими попытками? Кому вообще могла помешать молодая глупая девчонка? Вряд ли это связано с ее происхождением: даже если речь о конкурентах барона, ему могли пригрозить, могли шантажировать жизнью дочери, но не убивать же сразу. Все же наибольшая вероятность того, что, как и боялся Ярославский, жизнь его дочери в опасности только потому, что она должна стать женой Вяземского-младшего. Кто-то другой планирует занять ее место? Скорее всего. Князь не вечен, рано или поздно он передаст управление княжеством своему сыну и тут весьма выгодно будет оказаться у кормушки и у власти.
И вот, кстати, что там барон рассказывал про прежнюю невесту княжича, погибшую около пяти лет назад? Вроде как заказчиков убийства нашли, но кто это был и зачем его заказали – неизвестно. И точно ли нашли всех причастных лиц? Вопросы, вопросы… И никаких ответов.
Никто из княжеского семейства со мной этими ответами не поделится. И другие лица, которые были посвящены, как например, тот же Петровский или секретарь княжича, тоже мне ничего не расскажут. Мало того, мои вопросы вызовут у них немалые подозрения. Ничего не узнаю, но подставлюсь. Значит, спрашивать надо у других. У тех. кто все видит и все знает, но сам остается незаметным. У слуг, конечно. А значит, пора налаживать связи в этих кругах. Благо, мой нынешний образ больше подходит для общения именно с этими слоями общества, а не с их господами. Поразмышляв так, я отправилась в главный информационный центр дворца – на кухню, налаживать связи и наводить мосты.
На кухне, конечно, все кипело и шипело, жарилось, парилось, варилось. Бойкая крупная женщина раздавала указания кухаркам, попутно проверяя на соль суп в большой кастрюле, качество только принесенных со склада продуктов для приготовления ужина, заодно отпуская едкие замечания и затрещины не особо расторопным помощникам и помощницам. Я вошла в эту святая святых и скромно застряла у входа, ожидая, когда на меня обратят внимание.
– А тебе что надо, девонька? – спросила эта бой-баба, наконец, заметив меня.
– Простите, – тихо пробормотала я, изображая из себя затюканную скромницу, – можно мне пирожок какой-нибудь и чашку чая? Мне страшно неудобно вас просить, но я не смею чаевничать вместе с баронессой, на обед с ней не ходила, а кушать уж очень хочется.
Даже представила себе, как я глазками несчастными так луп-луп. Но глазки были спрятаны под повязкой, поэтому несчастный вид пришлось делать с помощью опущенной головы, чуть сгорбленной спины и нервно сжимающих ручку трости дрожащих пальцев рук. Ну и мой достаточно тщедушный вид в мешковатом платье, прячущем формы, которые у меня какие-никакие. но есть, тоже вызывал у добросердечных женщин в возрасте желание меня накормить.
Женщина ахнула, всплеснула руками и кинулась ко мне:
– Да конечно, деточка! Проходи, накормлю! Меня Алевтиной зовут, я тут вроде как шеф-повар.
Она явно гордилась столь громким званием: одно дело – кухарка, пусть даже главная, и совсем другое – шеф-повар! И неважно, что разница исключительно в названии!
Алевтина взяла меня за руку и подвела к столу в дальнем углу кухни.
– Вот тут у нас слуги едят, заходи, если проголодаешься, всегда накормим. Ты, значит, компаньонка невесты княжича? Как тебя зовут-то?
– Осанна, – также скромно и негромко прошелестела я, – сопровождаю ее милость.
– Что ж о тебе даже никто не позаботился? Ты ж
