облаками. Еще не хватало напороться на какой-нибудь пассажирский лайнер с кучей любопытных глаз в иллюминаторах. Карри… Я не должен забывать. Карри в опасности! А меня все еще где-то носит. Соберись, Риф… Вспомни самую яркую ее деталь, которую запомнил до мельчайших черточек.
Ногти!
Я столько времени просидел у нее на руках, узоры зеленых ноготков, похожие на жилки листьев, отпечатались в памяти, словно карты каких-нибудь лесных речек. Стоило лишь закрыть глаза, и даже ледяной холод не смог помешать мыслям плыть по руслам этих рек.
– Двадцать пять лет вместе, поверить не могу!
– Я и сама не всегда верю, девочка… Тем не менее, факт! Четверть века рука об руку, и знаешь, ни разу не пожалела.
– Мне и год с кем-то вытерпеть – подвиг!
Я оказался в офисном помещении с окном на всю стену. По ту сторону стекол простирается светлый городской пейзаж. Судя по далеким крышам, я в небоскребе. Подо мной десятки этажей. Не так высоко, как было несколько секунд назад, и все же…
Лежу, растопырив лапы, будто все еще в падении, на краю стола.
За ним сидят друг напротив друга две женщины. Молодая делает маникюр даме в зеленом платье, с длинными волосами соломенного цвета. Ей, наверное, лет сорок-пятьдесят, но выглядит столь эффектно, что, если бы я выбирал, с кем из них провести ночь… Особый шарм ей придают миндалевидные очки, столь утонченные, что я даже увидел их не сразу.
– А зачем терпеть, детка? – говорит шикарная леди. – Будь с тем, кого терпеть не надо. С мужчиной твоей мечты должно быть легко и радостно.
Голос своеобразный. Такой подошел бы чернокожей женщине, поющей какой-нибудь джаз или блюз. Если бы услышал ее раньше, чем открыл глаза, без тени сомнения решил бы, что передо мной негритянка.
Тем не менее, типаж на сто процентов европейский.
Она, наконец, заметила меня:
– Оу, кто к нам пожаловал! Ты откуда, красавчик?
Девушка, что красила ей ногти, вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Которые вместе с маникюрным карандашом благоразумно отстранились от пальцев клиентки.
– Чуть не запорола работу из-за тебя, кошак! – прозвучал из ее уст упрек в мой адрес. Затем она обратилась к женщине: – Этажом ниже ветеринарная клиника, оттуда регулярно кто-нибудь сбегает. Хорошо еще, что кот, а не какая-нибудь мартышка. Однажды меня чуть енот не покусал…
– Прелесть какая! – воскликнула клиентка. Затем уточнила с деликатной усмешкой: – Оу, я про кота, конечно же, а не про енота.
Я обратил внимание на ее ногти. Такие же, как у Карри. Зеленые, с жилками, словно листья. Только узоры готовы еще не на всех пальцах.
Дама в очках, глядя на меня, откинулась на спинку кресла, руки чуть в стороны. Глаза на секунду скосились туда, где колени, затем стекла очков сверкнули, возвращая мне взгляд.
– Ну что, мсье, почтите меня своим присутствием?
– Мяу!
Я переместился к ней на колени. Не столько за порцией нежности, сколько из практических соображений: нужно отогреться. Сквозь облако зеленой ткани под шерсть тут же хлынуло живое проникающее тепло.
– Бог мой! – воскликнула женщина. – Котик, ты что, с Северного полюса? Холодный какой…
«Очень даже возможно», – ответил я, запрокинув к ней голову.
Вернее, попытался ответить, а вышло очередное:
– Мяу.
Горячие ладони, не касаясь пальцами, прогладили пару раз мой позвоночник, затем женщина вернула их в распоряжение девушки-мастера. Та вернулась к работе и заговорила:
– Вот вы говорите, мужчина мечты… Да только где его взять! Такие на дороге не валяются. А если и встречу… Знаете, так выходит, что те, кто мне нравится, меня в упор не видят. Или видят, но всерьез не воспринимают. Вот вам понравился ваш муж двадцать пять лет назад. И как вы сделали, чтобы он стал вашим, а не чьим-то еще?
– Очень просто, девочка, – отвечает женщина с благосклонным смехом. – Подошла к нему и сказала, что он мне нравится и я хочу быть с ним.
– Как это?!
– Вот так… А что?
Девушка фыркнула.
– Вообще-то такое должны делать парни!
– Ну, значит, мужчина твоей мечты тебе еще не встретился, детка. Поверь, когда это случится, заткнешь свою гордость за пояс, как миленькая. Лишь бы другой не достался.
– И что, сработало? – поинтересовалась девушка недоверчиво.
Женщина рассмеялась.
– Разумеется! Мужчины любят прямоту, знаешь ли… Хотя такое не в нашей природе, тут я с тобой согласна. Зато я была вне конкуренции! Пока мои соперницы крутили задом и на что-то там намекали, я уже примеряла свадебное платье, ха-ха!
Девушка задумалась, даже от рисования узоров отвлеклась на мгновение.
– Хм… Ну ладно, может быть, попробую.
– Эх, в том-то и дело, – вздыхает клиентка, – что может быть… А надо без сомнений. И в тоже время аккуратно, как вот эту красоту на ногтях. А не так, будто делаешь мужчине величайшее одолжение в его жизни. Монашеская покорность и ангельское терпение – и никак иначе. Мой сперва не верил, думал, розыгрыш, все ждал подвоха…
Пока они говорили, я грелся и ждал, когда увлекутся беседой настолько, что не заметят мой побег под стол. Наконец, я выбрал момент, соскользнул с коленей прекрасной дамы. Диалог о личной жизни не прервался. Отлично! Можно уйти в перемир прямо отсюда, из-под стола. Дверь офиса приоткрыта, так что мое исчезновение не станет загадкой. Как бы ни была обворожительна белокурая женщина в очках, мое сердце уже занято. И я должен быть с той, чья жизнь сейчас, возможно, в опасности.
Стол длинный, позволил удалиться от женских ног, не покидая укрытия, почти до самого окна-стены. Вид на город стал шире. И я увидел с краю очертания башни, которую узнал бы даже распоследний двоечник по географии.
Оказывается, меня занесло не абы куда, а в столицу Франции!
А когда я вновь прислушался, о чем говорят сзади женщины, то обнаружил, что понятная речь превратилась в сплошное «бонжур-лямур-абажур» и тому подобное… Стоило осознать, что по-французски я нихт ферштейн от слова «совсем», и реальность не стала спорить. Дескать, как пожелаешь, дорогой, вот тебе твое «нихт ферштейн» на блюдечке. Наслаждайся.
Но насладиться не успел.
Знакомое «чувство ветра» настигло внезапно, шерсть вздыбилась, я напрягся, как перед броском, но это не могло ничего изменить. На сей раз перемир забрал против моей воли, потому что кто-то из людей на нашей огромной планете
