после стольких лет успели позабыть о буйных обитателях чащобы.
Так и продолжалось, пока однажды у тролльей бабушки не выдался скверный день. И колени у неё скрипели и болели особенно невыносимо. И корни со мхом – обычная еда троллей – были как-то по-особенному горьки и жестки.
Вдобавок ко всему, её внуки, которые вели себя, как подобает настоящим тролльим детям,то есть несносно, сговорившись, раскачали и спихнули вниз валун на вершине скалы. Валун с грохотом прокатился по склону и приземлился прямо на бабушкин хвост.
Бабушкин рев спугнул с веток всех ворон из окрестных деревень! (А ведь ни одна из них не стояла так уж близко к логову троллей).
Забыв о ноющих коленях, бабушка помчалась вверх по скале. Ни убежать от неё, ни спрятаться у брата с сестрой не было никакой возможности. Старая трoллиха мигом сграбаcтала обоих, и надрала им уши,и накрутила им хвосты , а напоследок дала каждому хорошего пинка под зад.
Тролльи папа и мама не вмешивались – как бы самим не попасть под горячую руку.
Когда бабушка, наконец, отпустила детей,те, размазывая по мордочкам слёзы и сопли, кинулись прочь. Сама же бабушка, нисколько не удовлетворённая, удалилась в самый тёмный угол тролльего логова ворчать и вылизывать помятый хвост.
***
Троллий братец уныло брёл по берегу лесного озера и пинал камни. Уши его горели, хвост ныл, ныло также и место, куда пришёлся пинок. А горше всего саднила обида. Он вовсе не думал, что и сам сотворил что-то нeхорошее.
Вскоре братец нос к носу столкнулся с сестрицей, которая тоже с хмурым видом бродила по берегу и разбрасывала ногами гальку.
– Бешеная бабка, - сказала сестрица, посопев. - Надо ж ей было устроиться прямо там!
– Угу, – буркнул братец.
Троллья сестра была старше и больше, поэтому верховодила. Она-то и придумала столкнуть с вершины скалы тот злополучный валун.
– И вообще, всё надоело, – сказала сестра, когда они устроились на мху и стали смотреть, как солнце опускается в чёрную гребёнку леса за озером. - И папа с мамой, еще родители называются, ууу… Давай от них уйдём, во!
Как только такая замечательная мысль не пришла к братцу в голову первой? Даже сидеть стало горячо.
– Куда?! – спросил он.
– Нуу… – ответила сестра. – Туда.
И она неопределённо махнула лапой куда-то вдаль. Троллья сестра ничего толком не знала о мире за пределами чащобы. Что там сестра – и троллья бабушка, если что и помнила о нем,давно уже всё забыла.
У троллей не принято откладывать дела в долгий ящик. Брат с сестрицей без раздумий поднялись со мха и отправились в путь. Тем временем солнце село совсем, и наступила ночь.
Не стоит беспокоиться за троллей: в темноте они видят лишь немногим хуже, чем днём. Кроме того, у них хороший нюх , а уж cвою чащобу они знают вдоль и поперек.
К рассвету брат с сестрой добрались до молодой рощицы из осин вперемешку с берёзами. За рощицей виднелись людские поля.
В роще росли замечательные подосиновики, их рыжие шляпки словно светились в траве.
Дома, в старом лесу, тролльи папа с мамой, не говоря уж о бабушке, строго-настрого запрещали своим отпрыскам трогать незнакомые грибы. Но теперь брат с сестрoй были сами себе хозяева. Они накинулись на подосиновики, и со всем аппетитом после долгой ходьбы набили ими свои животы – до отрыжки.
Солнышко пригревало, в кустах распевались птицы. Тролли были довольны собой и миром.
***
В деревне хозяйки как раз растапливали печи и готовили завтраки для своих семей. Запахи каши, яичницы с ветчиной и прочих блюд плыли в воздухе и вскоре достигли ноздрей тролльих брата и сестры.
Тролли сразу почувствовали, как они, ңесмотря на съеденные грибы, жутко голодны. Ноги сами собой понесли их в сторону, откуда доносились вкусные ароматы.
Трoллий братец, как уже упоминалось, был размером с большой валун. Ну а сестрица его величиной превосходила самый большой амбар деревни.
Εдва деревенские жители заметили брата с сестрой – очень скоро – они подняли большой переполох. Мужчины вывалили на улицу, сжимая в руках кто косу, кто кочергу, а кто кружку и вилку с надкушенной колбаской. Женщины с визгом бегали по дворам и ловили детей, чтобы спрятаться с ними в подпол. Дети веселились вовсю. И каждая деревенская шавка сочла своим долгом выскочить и облаять суматоху, а то и цапнуть за штаны пробегающего мимо.
Троллям стало не до запахов. По-правде говоря, они задали стрекача от буйной деревни,и неслись через поля, овраги и изгороди, пока только хватало сил бежать.
Когда брат с сестрой переводили дух и приходили в себя под большим деревом, солнце стояло довольно высоко. Голод мучил троллей уже не на шутку. Братец хныкал и причитал.
Сестра взяла его за плечо и как следует встряхнула.
– Пойдём. Вон, видишь, камни – наверное, ручей пересох. А по ручью всегда можно найти поесть. Так бабка говорит (хоть она и бешеная).
Камни были, конечно же, никаким не руслом ручья, а обычной мощёной дорогой. И вела она к городу. И тролли по случайности пошли именно в этом направлении.
В городе о троллях уже знали. Деревенские, успокоившись и загнав собак обратно в конуру, отправили в город посыльного. В городской управе его попросили «дыхнуть», потом почесали в затылках и на всякий случай удвоили стражу на стенах. Сейчас посыльный сидел в пивной за третьей кружкой и рассказывал завсегдатаям о событиях утра. В его пересказе и меньший из троллей был как гора, а сам он лично дважды поразил большего топором в ногу. В самых драматичных местах рассказчик потрясал рукой, замотанной тряпицей.
