class="p1">
Под красной властью в начале 1919 года за то, что выгонял красных с Дона и пытался взять Царицын. Спустя несколько месяцев, когда вернутся белые – тебе прямо скажут, что ты за нехороший человек, раз зимой бросил фронт и убежал домой.
А виноватые будут зарабатывать прощение выполнением разных неприятных миссий. Среди наемной пехоты такие назывались «пропащие ребята», и они ставились в особо опасные места. Есть и такая версия, что слово «казак» означает то же самое, то бишь те, кого не жалко.
Поскольку несколько свидетелей говорили, что Свиридов перешел к красным в марте 1920 года перед Новороссийской катастрофой (или во время ее), то вот эта версия выглядит более красиво.
Николай Семенович политическим чутьем не отличался и всегда делал максимум возможных ошибок в своем выборе. В то же время ситуация под Новороссийском была настолько аховой, что и до такого бы дошло, что пора менять фронт. Или делать аналогичный финт.
Тем более, что этому активно помогали. Очевидцы писали, что вокруг казачьих колонн буквально вились представители зеленых и уговаривали их не идти к морю, в неизвестность: «Идите к нам!» И казаки шли – полками! Чуть-чуть не сманили целую бригаду казаков, они уже сказали, что дальше не пойдем, остановились и остались на месте. Правда, постояв несколько часов, таки тронулись дальше.
Переходили и не только подающие надежды, как Свиридов, но и прославленные бойцы вроде Ермакова и Шапкина.
И сразу же начинали зарабатывать очки у красных – по колоннам добровольцев из леса открывался огонь и даже артиллерией. Это перешедшие на сторону красно-зеленых казаки старались.
Один офицер Алексеевского полка описывал, что под станицей Неберджаевской два кубанских полка с батареей перешли на красную сторону и провожали огнем уходящих к порту добровольцев. И не по таким же казакам из другого полка, а по тем, кого жалеть не приходилось.
Ну, то, что Свиридов на шахте работал – это разоблачили уже давно.
Обращаю внимание читателей на то, что Свиридов заявил о том, что в корпусе Мамантова не служил. Видимо, у самого генерала и его подчиненных была настолько стойкая негативная репутация, что о них не хотелось напоминать даже вдали от мест действия мамантовцев.
* * *
Далее выступил свидетель Обозный, служивший в 25-й СД, и рассказал про то, что Свиридов проводил антисоветскую агитацию в 1936 году, что его выручали в Москве Фельдман, а в Полтаве Зюк, оттого он так долго был на плаву, но теперь они разоблачены как враги народа.
Хвастался о том, что был в командировке в Монголии, как он там пьянствовал. Хвастался в том числе и в нетрезвом виде. Когда его исключили из партии, то он заявил, что не пропадет, что у него есть высокие покровители, в том числе и Фельдман в Москве.
Свидетель на вопрос члена суда Бутырина сообщил, что такие антисоветские разговоры Свиридовым велись осенью 1936 года.
На вопрос же Свиридова ответил, что разговоры про Фельдмана и Зюка были летом, в лагерях.
Следующим свидетелем выступил старший лейтенант Сорокун.
Он сообщил, что Свиридов на зимних квартирах в 1935 году, когда была разгромлена банда предателей и была информация, что и Бухарин с ними, в беседе с… (названы фамилии) сказал, что могут пострадать невинные люди.
Он также вместе со Свиридовым был в Кобелякском районе и может подтвердить то, что Свиридов разглашал военную тайну. И в Решетиловском районе тоже.
Свидетель на вопрос председателя суда ответил, что про отношения Свиридова с врагом народа Зюком ему неизвестно.
Сам же подсудимый пояснил, что он действительно сообщил, что согласно мобилизационному плану он является командиром очередного батальона на военное время. «Но больше ничего я им не говорил».
Свидетель Анисимов, лейтенант 25-го ОРБ, сообщил, что слышал, как Свиридов при работе с переменным составом сообщал, что социализм не построен как следует, поэтому об этом и думать еще не приходится.
При занятиях в поле он также слышал про то, что Свиридов рассказывал про свою командировку в Монгольскую Народную Республику.
Свиридов возражал, что он про построение социализма думает не так, а про МНР он ничего не говорил.
Свидетель Парфенов (очная ставка с которым приведена выше) сообщил, что несколько ранее Свиридов ему говорил, что при коммунизме семьи не будет, а всякий мужчина будет жить с какой угодно женщиной.
Ну и про то, что в 1937 году Свиридов говорил про то, что социализм еще не построен.
На вопрос председательствующего свидетель сказал, что Свиридов после исключения из партии сказал, что теперь он будет принимать активное участие в общественной жизни, читать литературу и прочее.
«Но это с его стороны была несомненно маскировка».
Далее в заседании были зачитаны показания многочисленных свидетелей из окрестностей Боковской.
На них Свиридов сказал, что свидетели в большинстве своем говорят неправду, в том числе и из-за своего отношения к Советской власти.
В расстрелах красногвардейцев он участия не принимал.
Далее он вернулся к тому, что скрывал свою службу у белых, и покаялся, что это действительно было, в чем он свою вину признает полностью.
Председательствующий предоставил подсудимому последнее слово.
Свиридов Николай Семенович в своем последнем слове сказал: «В предъявленном мне обвинении я целиком виновен. Цели контрреволюционной агитации не имел, но контрреволюционные разговоры с моей стороны были. Прошу учесть мою службу в РККА на протяжении 17 лет. И учесть все мои заслуги. В построении социализма я убежден, также убежден в построении коммунистического общества».
Заслушав последнее слово, трибунал в 12 часов удалился в совещательную комнату и в 13 часов огласил приговор.
Порядок и сроки обжалования подсудимому разъяснены. Также разъяснено, что он имеет право подать просьбу о помиловании в ЦИК СССР.
Заседание закрыто.
Председательствовал бригвоенюрист Романовский.
Секретарь: интендант 2-го ранга Стерин.
Дата – 1 ноября 1937 года.
ОТ АВТОРА
Тактика защиты, избранная Свиридовым, провальна, да и он продемонстрировал себя как нестойкий, то и дело менявший свои показания человек. И возникал резонный вопрос: а не лжет ли он сейчас снова, рассказывая о том, что он не делал этого и убежден в построении коммунизма?
На протяжении заседания он ДВАЖДЫ признал себя во всем виновным, ВО ВСЕМ, и после первого же признания начинает заявлять, что он не делал того, в чем уже признался.
То, что он лгал на суде, что его обвиняют люди, которых он раскулачивал, я уже говорил.
Неправильной тактика была и дальше. Он признается, что служил в карательном отряде, но при этом якобы сам лично ничего конкретно не делал. Аргумент
