Подвергнутые конституционному регулированию властеотношения создают предпосылки для появления политических вопросов в конституционном праве, в известной мере политизируют многие конституционно-правовые вопросы. Политическое и правовое в конституции очень тесно переплетено, так же как и реализация конституционных норм может иметь правовое и политическое измерение.
Тем не менее, следует различать конституцию как правовой акт с характерными для нее функциями в юридической сфере и конституцию как политический документ, имеющий определенное социально-политическое содержание, оказывающее прямое или опосредованное влияние на всю политическую систему страны.
Взаимосвязь конституции и политики проявляется в двух основных сферах. Во-первых, в широком смысле политические отношения являются одной из важнейших составных частей конституционного регулирования. Конституционные нормы, можно сказать, задают юридические границы политическому процессу. Они закрепляют основы политической системы общества, но не только. В современных конституциях все чаще находят отражение основы социальной и духовной системы общества, что сказывается на расширении объекта конституционного регулирования на рубеже XX–XXI столетий[203].
Во-вторых, в самой конституции воплощаются определенная политика государства, стремления разработчиков проекта закрепить те или иные принципы и политические ценности. Еще К. Маркс говорил, что «все юридическое в основе своей имеет политическую природу»[204]. Этот марксистский тезис в отношении Основного закона, по мнению В.О. Лучина, приобретает особый смысл. Политическая направленность конституции – одно из важнейших свойств, обусловливающих ее особую роль в правовой системе, особую социальную роль в обществе. Тем не менее взгляд, что конституция создается государством для достижения определенных политических целей, требует определенной корректировки[205]. С позиций демократического конституционализма и теории общественного договора в акте создания конституции принимают участие как институты публичной власти, так и избирательный корпус тем или иным образом. Поэтому официальные представители государства только одни из субъектов сотворения конституции. Конституция должна интегрировать не только государственные цели развития, но представления общества о целях социального прогресса, быть индикатором потребностей различных социальных групп, выразителем их чаяний и надежд.
В истории конституционного развития России конституция не раз выступала инструментом политики государства, правящих кругов или политических сил, пришедших к власти. В поздний период Российской империи, когда были приняты Основные законы 1906 года, имевшие конституционный характер, этот правовой акт использовался для закрепления либеральных уступок, данных императором освободительному движению, и сохранения оставшихся у монарха прерогатив государственной власти. Первая советская конституция – Конституция РСФСР 1918 года – закрепила победу пролетариата и беднейшего крестьянства после Октябрьской революции и активно использовалась большевиками как средство политической борьбы с социальными слоями и классами, не разделявшими идеалы социалистического строительства. В этом смысле знаменательным является характеристика Конституции РСФСР 1918 года, данная известным советским правовым идеологом 20-х годов П.И. Стучкой к двенадцатилетней годовщине революции государства и права. Он назвал ее «конституцией гражданской войны» во многом оправданно, так как она открыто вставала на классовые позиции в вопросе принадлежности и реализации основных гражданских и политических прав и свобод[206]. В дальнейшем в процессе конституционного развития Советского государства конституционное право постепенно очищалось от свойства выступать инструментом классового господства, приобретая характер универсального правового регулятора.
В середине 80-х годов государствовед И.М. Степанов, размышляя над соотношением конституции и политики, высказал мысль, что политика и право в конституции должны быть представлены в органически целостном виде, «сбалансированы во внутренне согласованное единство»53. Конечно, в советский период изучение конституционной политики было ограничено многими партийно-идеологическими препонами. Однако поиск оптимального сочетания политики и права в конституции, конституционной политики и политического права – важный и постоянно возобновляемый процесс демократического развития. С одной стороны, должна выработаться традиция соблюдения конституционных ограничений субъектами политической деятельности и политических отношений. С другой стороны, конституционное право не должно чуждаться политических вопросов, а ученые-конституционалисты должны стремиться видеть политические аспекты в реализации конституционных норм. Изучение политических вопросов в конституционном праве способно пролить свет на мотивы принятия конституции в целом или отдельных конституционных поправок, оно может служить объяснением или оправданием конституционно регламентированных действий органов государства и должностных лиц. В целом политические вопросы высвечивают спорные и проблемные области конституционно-правового развития, способствуют формированию конституционной политики государства в пределах юридически установленного нормативного каркаса взаимоотношений личности, общества, государства.
Выйти за пределы правового формализма всегда было внутренней потребностью науки советского государственного права. Ощущался явный дефицит полноты научного анализа конституции в границах формально-юридического метода. Ведущие государство-веды отстаивали необходимость выхода за пределы правовых категорий при исследовании конституционных вопросов. В этом требовании отражалась и учитывалась специфическая природа современных конституций. Как писал В.С. Основин, наука государственного права – «единственная из правовых наук, в полном объеме изучающая Конституцию как определенный социально-политический феномен, – не может при исследовании вопроса о реализации Конституции замыкаться в рамках сугубо правовых категорий»[207]. Современная теория функций конституции позволяет выявить многообразные грани реализации конституционных норм, так как она основывается на многофакторном подходе к изучению наиболее значимых для науки и практики конституционно-правовых вопросов.
В понятии политической конституции заложено особое видение политического сообщества, в рамках которого обеспечивается согласованное взаимодействие граждан и власти и действует политическое соглашение о правилах поведения в политической сфере. История дает немало примеров насильственного навязывания конституции правящей партией, авторитарным главой государства, олигархическим или военным режимом. Однако в духе демократической политики конституция как политический документ не может не быть политическим пактом, отражающим поиск общественного согласия и компромисса при разрешении различных политических и социальных конфликтов. Поэтому демократический конституционализм не может основываться на представлении, что конституционные вопросы – это, прежде всего, вопросы силы, а не права, как полагал Ф. Лассаль[208]. Фактические отношения силы должны усмиряться действующей конституцией или быть «приручены», в соответствии с принципом господства права. «Приручение» заключается в том, что политические конфликты и коллизии переводятся в правовое русло благодаря использованию конституционных методов регулирования. Термин «приручение» заимствован у немецкого философа Ю. Хабермаса. Он говорит о том, что политическая власть при любом виде режима всегда осуществляется в формах права; поэтому определенный правовой порядок существует и там, где политическая сила еще не была приручена (domesticated) в соответствии с господством права. И господство права может существовать там, где правительственная власть еще не была демократизирована[209].
С позиций демократического конституционализма действовавшие на различных этапах развития Российского государства конституции в полной мере никогда не отвечали требованиям, предъявляемым к политической конституции. Конституция РФ 1993 года по условиям, предшествовавшим ее разработке и принятию, не стала политическим пактом между различными политическими силами. Однако порядок введения в действие и содержание Конституции позволяют говорить о наличии конституционно-правовых принципов, способных обеспечивать достижение общественного согласия и разрешать политические и социальные конфликты с применением конституционных механизмов. Реализация и развитие социально-политического содержания Конституции РФ за период 1993–2002 годов изменяют контуры политического противостояния и содействуют появлению ограниченного политического консенсуса, о чем будет сказано ниже.
