Читаем без скачивания Нить неизбежности - Сергей Юрьев

Словесное описание полотна, безусловно, не дало бы ни малейшего представления о тех чувствах и ассоциациях, которые оно вызывает у искушённого ценителя и даже у человека, далёкого от живописи. Удивляет и восхищает то, что, казалось бы, совершенно ирреальная композиция воспринимается сторонним зрителем как реальность, странная, непонятная, уродливая и прекрасная, но в то же время такая, что каждый может найти внутри себя её отражение».

Пит Биде, статья «Первый сполох дезаэкспрессионизма» в журнале «Меценат», № 9 за 2983 год.

Документ 4

Верховному комиссару Центральной комендатуры Уголовного Дознания провинции Галлия, мессиру Анри Беллю.

Сир! Я полностью разделяю ваше беспокойство в связи с участившимися кражами в супермаркетах и на рынках городов Монбар и Сольё. Местная пресса, к сожалению, поднимает шумиху вокруг роста количества нераскрытых мелких преступлений, что пагубно сказывается на престиже правоохранительных органов вообще и нашего комиссариата в частности.

Результаты расследования, длящегося уже два месяца, позволяют утверждать, что, скорее всего, 91,2 % нераскрытых краж связано между собой и совершено одним и тем же человеком или группой лиц. На это указывают ассортимент похищенного, отсутствие каких-либо следов и зачастую совершенно абсурдные показания немногочисленных свидетелей.

Во-первых, ассортимент. Среди пропаж постоянно встречаются следующие наименования товаров: готовые мясные завтраки в вакуумной упаковке — «Галльский петух» или «Галльская свинья», сигареты «Король Хильперик», минеральная вода «Галльский Источник» в бутылках по 0,6 литра, футболки и зажигалки с портретом Ромена Кариса, шоколад «Золото Галлии», апельсиновый джем, книги стихов Конде ле Бра и исторические романы из периода Галльско-Ромейских войн, вино «Лоза Галлии», зонтики от солнца, модные купальники, косметика и средства личной гигиены серии «Галльская Краса», соломенные шляпы с широкими полями, маринованные огурцы, горячие пончики, красные гвоздики, сапёрные лопатки, пляжные сланцы. Следует отметить, что похищаются исключительно товары местного производства.

Что касается свидетельских показаний, то они наличествуют только по четырём эпизодам. В трёх случаях свидетели утверждают, что товар исчез прямо у них в руках. В первом случае — бутылка минералки, во втором — томик стихов, и в третьем — прямо в примерочной шестнадцатилетняя гимназистка обнаружила, что на её отражении в зеркале отсутствует купальник. В четвёртом эпизоде есть даже один серьёзно пострадавший, полковник ВВС Гней Крассис, на которого прямо из (заметьте — «из», а не «из-за») витрины винного ряда набросилась некая девица, попыталась влепить ему пощёчину и тут же растворилась в воздухе вместе с двумя бутылками того же вина «Лоза Галлии» (кстати — рекомендую). Полковник, по имеющимся у нас данным, до сих пор заикается, и стоит вопрос о его увольнении из лётного состава. Не исключено, что подобных свидетельств могло быть и больше, но добропорядочные обыватели Монбара и Сольё предпочитают в массе своей не попадать в ситуации, когда их могут принять за психов или идиотов.

Считаю необходимым передать дело № 317/26 «О кражах в супермаркетах» в ведение 12-го Особого сектора Центральной комендатуры Уголовного Дознания провинции Галлия, поскольку в данных преступлениях, общим количеством (на период с 12 июня по 12 сентября) 84, явно наличествует аномальный характер, и есть все основания полагать, что некто использует для своей преступной деятельности паранормальные способности, в частности телекинез. Наш городской комиссариат не располагает техническими возможностями для успешного ведения подобного расследования и специалистами соответствующего профиля.

С почтением, начальник объединённого комиссариата Уголовного Дознания городов Монбара и Сольё, Поль Ферран.

Документ 5

Поль, отнесись, пожалуйста, со всей серьёзностью к моим рекомендациям, которые тебе непременно надлежит выполнить, поскольку в противном случае последствия и для тебя, и для меня могут оказаться самыми плачевными.

Итак! Дело № 317/26 необходимо завершить в ближайшие дни. Заметь, Поль, именно завершить, а не прекратить за невозможностью расследования (нет у нас такой статьи) и не передать другому подразделению. Через три, максимум пять дней у тебя должен быть подозреваемый, склонный к чистосердечному признанию. Я думаю, в вашей глуши найдётся хотя бы один негодяй, который с радостью согласится взять на себя эту мелочёвку, лишь бы не сильно копались в том, что он действительно натворил.

Я со своей стороны могу тебя заверить, что после этого кражи, от которых у твоего комиссариата ничего, кроме головной боли, прекратятся или станут происходить значительно реже — соответствующие меры уже принимаются.

Поверь, это не попытка отмазать какого-нибудь аристократического ублюдка — дело куда серьёзнее, и то, что я тебе предлагаю, — единственный приемлемый выход из сложившийся ситуации. Обещаю, что при личной встрече я посвящу тебя в некоторые подробности дела, и тебе многое станет ясно.

Думаю, тебе не надо объяснять, что это письмо следует уничтожить сразу же после прочтения в присутствии моего курьера. Когда всё устроишь, возьми недельный отпуск и приезжай ко мне — у нас на Лайре сейчас чудная рыбалка. Передавай привет супруге и дочке.

Кстати, о делах семейных: в определённых кругах есть мнение, что тебе пора добавить ромб в петлицу, но это произойдёт не раньше, чем ты отчитаешься передо мной лично об исполнении вышеуказанных рекомендаций.

Твой преданный друг Анри Беллю.

Глава 8

23 сентября, 1 ч. 18 мин., Славнинский уезд, г. Репище.

Откуда-то издалека доносились частые раскаты взрывов, сухой треск автоматных очередей и едва различимые крики, приглушённые густой упругой пеленой. Тяжёлый ядовитый дым клубился у самых ног… Каких ног? Нет, теперь Онисиму удалось перенести в это сновидение лишь свои глаза, а всё остальное так и осталось лежать на койке в занюханном гостиничном номере. Теперь на его пути стояло нечто… Какая-то сила препятствовала его дальнейшему продвижению на ту сторону жизни и смерти, и тот самый сон, который после ночёвки у дольмена повторялся почти еженощно, не мог ворваться в сознание отчётливой картиной. Поручик Соболь чувствовал себя, как будто его заключили в клетку с упругими и невидимыми прутьями, которые не позволяют пробиться туда, где «второй полувзвод шестой роты двенадцатой отдельной десантной бригады Спецкорпуса Тайной Канцелярии осуществляет прорыв из Пекла туда, где попрохладнее…» — так, кажется, Громыхало докладывал.

А кто сказал, что грань между жизнью и смертью непреодолима?! Дорога отсюда туда давным-давно и накатана, и утоптана, и никому до сих пор не удалось её миновать. Есть масса способов угодить в Пекло, а вот обратно выбраться — это уже сказка о дохлой принцессе. Чтобы оказаться рядом со своими, можно просто сунуть голову в петлю, но и тогда рискуешь оказаться совсем не там, куда ломился, — наверняка для павших в бою и для самоубийц в Пекле предусмотрены разные номера, и обслуживают их там по-разному. Нет, так едва ли возможно их отыскать, а если и свершится такое чудо, то чем может помочь покойник покойнику… Путь, которым предлагает следовать брат Ипат, кажется более надёжным. И лучше не вникать в подробности — чем больше знаешь, тем меньше причин на что-то надеяться. Кстати, а сам-то Ипат где?

Соседняя кровать была пуста, хотя настенные часы, на которые падал свет заоконного фонаря, показывали начало первого ночи. И куда он делся? Пошёл превращать ртуть в золото или слизняка-администратора — в жабу? Колдун хренов, инок смиренный… Не за бутылкой же кефира он ходит до сих пор… А может быть, его всё-таки повязали? Или всё это время он разыгрывал спектакль, который теперь закончился? Не лучше ли задуматься об этом поутру, а пока попытаться ещё раз пробиться сквозь безмолвие неосязаемых пространств… Стоп! Откуда в голове взялись эти слова — «безмолвие неосязаемых пространств»? Он понимал, что это не его слова, и в то же время откуда-то знал: это точное название того, что предстоит ему преодолеть, прежде чем он сможет стать девятнадцатой единицей живой силы или какой там ещё — мёртвой, дурной, нечистой — неважно…

Сон упорно не хотел возвращаться, но и бодрствовать тоже особого повода не было. Значит, надо просто встать и попытаться таковой повод найти — прогуляться, посетить какое-нибудь злачное место, схлопотать приключений на свою голову, дойти пешком до океана, а там пуститься вплавь… Всё! Хватит бредней! Если до утра брат Ипат не обнаружится, придётся продолжать двигаться в намеченном направлении, но уже в одиночку. Одному, конечно, труднее будет добраться туда, не знаю куда, но, кроме Ипата, не с кем, а он куда-то пропал, даже записки не оставил. Может быть, вышел прогуляться, и его повязали? Нет, тогда бы и его уже сейчас везли бы в синем воронке в неизвестном направлении, на ходу снимая допрос. Ну и что? Никаких наказуемых деяний за ним не числится, и чем вызван дружный интерес церкви и государства к его скромной персоне, совершенно непонятно. Вот и был бы случай выяснить…