– По всей видимости, это их фигуры в молодости запечатлены на картине около двери, – подумала она.
– Здравствуйте! Могу я войти? – попробовала она привлечь их внимание.
Но тщетно. Наблюдая ушедшую из жизни преклонных лет пару вместе с их пространством, она рассматривала обстановку жилой комнаты совсем другой эры. Антикварные вазы, посуда, картины и предметы роскоши позволяли ей уловить дух того времени. Разглядывая портреты в рамках, она не переставала удивляться, как красивы были эти двое в юности. Пронеся свою любовь сквозь годы, их лица и сейчас излучали необыкновенный свет счастья.
Пройдя вглубь комнаты, Аделина заметила, что холод постепенно отступил, и, выйдя на балкон, она почувствовала теплый ветер и запах моря. Совершенно неожиданно перед ней предстал большой шоколадного цвета пес. Греясь на солнце, он лежал на полу балкона. Без сомнения, появление девушки для него оказалось сюрпризом. Удивленно посмотрев на нее, он сначала насторожился, но затем, обрадовавшись гостье, приветливо замахал хвостом.
– Откуда ты здесь? – воскликнула Аделина.
Его реакция последовала незамедлительно. Вскочив на ноги, повизгивая от радости, он подбежал к ней и мокрым, холодным носом уткнулся в руки. Не ожидая такого радушного приема, она ласково обняла гостеприимного пса. В похождениях в потустороннем мире ей как нельзя кстати пригодилась бы поддержка и помощь надежного союзника, а в том, что они предстоят, Аделина уже не сомневалась. Во взгляде глубоких, умных глаз пса она уловила готовность стать ей таким другом.
– Не хочешь ли прогуляться со мной? – предложила она. – Наверняка, ты тут уже засиделся.
Ей не пришлось долго уговаривать его. Задержавшись на секунду около кресла своего хозяина, как бы испросив у того разрешения выйти, пес с довольным видом пошел за ней. Все его поведение говорило о том, что он способен видеть и живых и ушедших людей. Аделину невероятно удивило умение животного существовать одновременно в двух мирах.
– Интересно, как ему удается пребывать осязаемой материей в обоих пространствах? – с любопытством думала она. – Вот бы овладеть такой способностью, – представила себе Аделина, понимая неосуществимость такой задумки.
– Но мечты мечтами, а надо тебя как-нибудь назвать, – сказала она, подбирая ему подходящую кличку.
Шоколадный окрас пса неожиданно подсказал ей имя.
– Как ты смотришь на то, чтобы величаться Шоко? – предложила она.
Тут же оглянувшись на нее, пес показал своим видом, что это имя ему по душе. Выйдя из комнаты, радуясь обретенной свободе, он рванул в самый конец коридора. Аделина на момент испугалась, что больше не увидит своего нового друга, но с резвостью неугомонного щенка тот уже несся обратно. При этом его густая шерсть, словно темный шоколад, отливала глянцем. Наконец, истратив накопившуюся энергию, пес вывалив язык, смиренно зашагал рядом.
Но через некоторое время пес остановился. Прислушиваясь к чему-то, он с любопытством наклонил голову набок. Только спустя несколько шагов Аделина поняла, что так заинтриговало его.
Едва различимая меланхоличная мелодия донеслась до ее слуха. Мягко струясь, она звала и манила к себе. Пес живо устремился в направлении звука и вскоре остановился около массивной двустворчатой двери. Оглядываясь на Аделину, он всеми своими движениями выражал сильнейшее нетерпение.
Отворив ее, она увидела средних размеров залу. Чуть не сбивая ее с ног, пес первым проник в помещение. Музыкальная комната скорее всего когда-то раньше служила по назначению. Дух приятных вечеров и неторопливых бесед так и витал в ее атмосфере. Было ощутимо, что прежде здесь часто проводились концерты и собирались общества. Люди наслаждались талантами виртуозов и делились друг с другом полученными впечатлениями.
Теперь же помещение представляло собой склад, где хранилось множество музыкальных инструментов. Покрытые пылью и паутиной, потускневшие от времени, они нынче скорбно навевали печаль. В самом углу комнаты за старинным роялем сидел молодой человек. Именно он наигрывал плавную мелодию, которую пес и девушка услышали в коридоре.
Его тонкие длинные пальцы, едва касаясь клавиш, порхали с быстротой крылышек бабочки. Шоко замер с выражением уважения на лохматой морде. Ценил ли он музыку или просто восхищался звуками, было неясно, но представление ему однозначно пришлось по вкусу.
Не замечая их, молодой человек наигрывал свое трогательное произведение. Закончив, он несколько удивленно посмотрел на свои руки.
Почтительно дождавшись последней ноты, Шоко подскочил к пианисту. Тот от неожиданности чуть не слетел со стула.
– Окаянный! Ты откуда тут взялся? – в полумраке комнаты музыкант не сразу заметил Аделину. – А вы кто, девушка?
Бледное лицо молодого человека и легкий холод, исходивший от него, не оставляли сомнения, что перед ней образ, уже не существующий в нашем мире жизни. Тем не менее, он выглядел гораздо реальнее, чем обыкновенный призрак.
– Аделина, – тихо ответила она.
– Аделина!! – с просветленным лицом он вскочил ей навстречу. – Как же я рад тебя видеть, – с нескрываемым волнением он предложил ей сесть на место, где минуту до этого сидел сам, – ты моя единственная надежда. Я так долго ждал тебя.
С нарастающим интересом она следила за незнакомцем.
– Забыл представиться, Эндрю, – смущенно улыбаясь, произнес тот.
Несколько театральным жестом он заломил руки. Со стороны казалось, будто пианист разминается перед концертом.
– Ты уже, наверное, догадалась, что это не совсем обыкновенный корабль, – нервно заходив по комнате, продолжил он.
– Да уж, я заметила. Пару эпизодов, произошедших со мной, заставили меня усомниться, в своем ли я уме, – поморщившись, ответила она.
– Мне надо многое тебе рассказать, но начать придется издалека.
Бледный, с интеллигентными чертами лица, он подтвердил ее догадку о своей профессии.
– Музыка была моей единственной любовью, – сказал он, указав на рояль, стоявший в углу комнаты, – я мог часами музицировать и находил в этом неимоверное удовольствие, пока не встретил ее. После одного из концертов ко мне подошла девушка невероятной красоты. С букетом цветов в руках и милой улыбкой на губах она была очаровательна. Это был ангел, посланный мне свыше. Увидев ее ясные глаза, я впервые в жизни почувствовал, как музыка отступила на второй план. Мы стали встречаться и проводить все свободное время вместе. Это были самые счастливые дни в моей жизни, – он перестал ходить по комнате, прервав свой рассказ.
Было заметно, что он с трудом подбирает слова. Аделина чувствовала, что он думает о чем-то личном, и терпеливо ждала продолжения.
– Затем случилось то, о чем мне очень сложно говорить, – эмоционально возобновил он речь. – В тот день мы катались в горах на лыжах. Незаметно стемнело, и мы решили, что возвращаться в город уже поздно. Заночевали на горной базе в маленьком деревянном домике. Элизабет готовила ужин, а я растопил печь, чтобы поскорее согреться. Нам было тепло и уютно. Это мог бы быть один из самых прекрасных вечеров нашей жизни, если бы не несчастье. Как оказалось, я слишком рано закрыл задвижку печи, и от избытка угарного газа мы задохнулись. Случайно забредшие на огонек лыжники пытались спасти нас. Я видел, как они бились над нашими телами, стараясь вернуть к жизни, но тут я почувствовал необыкновенную легкость и увидел свет. Туннель яркого света манил меня к себе, и я не мог сопротивляться. Его сила была настолько притягательна, что я начал плыть туда. Элизабет была со мной, и нам не было страшно. Нас закружило с невероятной скоростью, и на какое-то мгновение я выпустил ее руку. Я пытался дотянуться до нее, но вихрь был настолько сокрушительным, что я не смог этого сделать и потерял ее. Я потерял мою Элизабет.
Лежа в ногах Аделины, Шоко внимательно слушал рассказ. Он явно понимал, о чем идет речь. При слове туннель он жалобно заскулил, и ей показалось, что пес знает это место.
– Молодой человеческой душе, которая только что покинула свое тело, невероятно сложно противостоять силе света, – продолжал Эндрю, – но поняв, что Элизабет нет рядом со мной, я остановился. Я не мог уйти без нее. Она значит для меня гораздо больше, чем вечная жизнь на небесах. С тех самых пор и ищу ее, – печальная улыбка скользнула по его губам.
Аделина чувствовала и разделяла его боль. В роли Элизабет она видела себя, потерянную и одинокую, а после слов Эндрю поняла, через что пришлось пройти Грэгу, отказавшись последовать на свет. Она знала, что так же как и Эндрю он сделал это из-за любимой женщины.
– Так, однажды уже будучи в состоянии души, забрел сюда, – Эндрю жестом обвел помещение, – в эту музыкальную комнату. Я чуть не лишился рассудка, когда увидел рояль. Мне так захотелось дотронуться до клавиш! Сила этого желания была настолько велика, что решил попробовать, и у меня получилось. Всего на долю секунды, но получилось! Я возвращался сюда снова и снова, пока не добился того, что смог воспроизвести несколько нот. За эти годы я научился задерживаться в материальном состоянии настолько, что могу теперь наслаждаться музыкой. Иногда сильное желание делает невозможное возможным.
