class="a">[244], Суффена) и как ответный подарок отправить Кальву. По мнению учёных, стихотворение написано в 56-м или 54 году до н. э., когда шли процессы против Ватиния, в которых участвовал Кальв.
Следом за стихотворением 14 в рукописи Катулла стоит следующее трёхстишие: «Если вы, над безделками моими / Оказавшись читателями, ваших / Рук презрительно прочь не отведете…» (14b). Вероятно, это фрагмент вступительного или заключительного стихотворения к одному из сборников Катулла, вошедших в состав его посмертного собрания сочинений.
В стихотворении 50 поэт с ностальгией вспоминает, как они вдвоём с Кальвом вчера на досуге долго забавлялись сочинением различных стихотворений, всячески меняя их размеры. Вернувшись домой, Катулл, зажжённый остроумием и «тонкой речью» Кальва, от волнения даже не прикоснулся к еде и не мог уснуть всю ночь. Поэт вспоминал друга и с нетерпением ждал рассвета: «Чтоб с тобой говорить, чтоб быть нам вместе» (ст. 13). Под утро Катулл решил сочинить данное послание, в котором, описав все свои мучения, он просит друга не игнорировать его мольбы. Если же Кальв не будет благосклонен, его может покарать Немесида, шутливо предупреждает поэт.
В стихотворении 96 Катулл пытается утешить убитого горем Кальва, который недавно потерял свою любимую жену Квинтилию.
Особо стоит выделить стихотворение 53, которое описывает смешную сценку, произошедшую во время судебного процесса против Ватиния в 54 году до н. э. Какой-то человек из толпы, восхищённый смелой обличительной речью низкорослого Кальва, в удивлении поднял руки и воскликнул: «Боги великие, красноречивый карапузик!» («di magni, salaputium disertum!», ст. 5).
Кальва и Катулла объединяла не только взаимная симпатия и общность взглядов на поэтическое искусство, но и ненависть к Цезарю и Помпею. Кальв наравне с Катуллом сочинял крайне неприличные эпиграммы на триумвиров, две из которых дошли до нашего времени[245]. Но со временем он решил примириться с Цезарем, и тот благожелательно воспринял его инициативу. По свидетельству Светония, «Гаю Кальву, который, ославив его эпиграммами, стал через друзей искать примирения, он (Цезарь. – М. Б.) добровольно написал первый»[246].
Близким другом Катулла являлся и знаменитый поэт-неотерик Гай Гельвий Цинна (85–44), его земляк, родом из Бриксии, расположенной неподалеку от Вероны. В 57 году до н. э. он вместе с Катуллом отправился в Вифинию в свите нового наместника этой провинции Гая Меммия[247]. Местом службы Цинны стал вифинский город Пруса. Здесь он всё своё свободное время посвящал составлению сборника стихотворений, по-видимому тематически связанных с творчеством известного греческого поэта Арата Солийского (около 315–240), автора знаменитой астрономической поэмы «Явления» («Феномены»). Сохранилась замечательная эпиграмма Цинны, предварявшая этот сборник:
Эти песни в бессонных ночах при лампаде Арата
Сочинены, чтобы знать тайны небесных огней;
Их, как в книжку, вписав на листья подсушенной мальвы,
Я на прусейской ладье вёз в подношенье тебе[248].
Известно также, что в течение целых девяти лет Цинна писал небольшую поэму (эпиллий) «Смирна». В этом произведении, к сожалению не сохранившемся, рассказывалось о преступной любви царевны Смирны к своему отцу Киниру, царю Кипра, и о последующем превращении Смирны в дерево, источающее благовонную смолу – смирну (мирру)[249].
Ознакомившись с этим тщательно отделанным произведением, Катулл пришёл в восторг и написал в честь Цинны стихотворение 95. В нём он искренне радуется, что друг наконец-то опубликовал свою небольшую поэму, над которой прилежно трудился «девять посевов и жатв» (ст. 2)[250]. Поэт уверен, что «Смирна» разойдётся повсюду и прославится в веках, став вечным памятником Цинне. А вот ужасные «Анналы» историка Волюзия и бездарные стишки оратора Гортензия, которые Катулл сравнивает с чересчур многословными трудами древнегреческого стихотворца Антимаха Колофонского (V–IV века до н. э.), без сомнения, очень скоро будут преданы забвению.
«Смирна» получила восторженные отзывы не только Катулла, но и других поэтов-неотериков. Поэма стала очень популярна, но из-за трудности понимания текста, написанного в учёном александрийском стиле, уже при жизни Цинны к «Смирне» стали писать комментарии. Вот что сообщает Светоний о составителе первого такого комментария: «Луций Крассиций из Тарента, вольноотпущенник, имел прозвище Пасикл, но вскоре переименовал себя в Пансу. Сначала он был близок к сцене и помогал мимографам, затем преподавал в школе и, наконец, издав комментарий к “Смирне”, прославился настолько, что об этом писали так:
Только Крассицию Смирна доверить судьбу согласилась:
Прочь, неучёные, прочь – это союз не для вас!
Только Крассиция Смирна своим объявит супругом:
Тайна её красоты ведома только ему»[251].
Кроме «Смирны» и ряда лирических стихотворений Цинне принадлежали также несколько эпиграмм и стихотворное напутствие молодому Азинию Поллиону («Propempticon Pollionis»), собиравшемуся в 56/55 году до н. э. отправиться в путешествие по Греции и Малой Азии[252]. В этом напутствии, которое, вероятно, представляло собой стихотворный путеводитель, поэт смог показать всю свою александрийскую учёность, подробно объясняя значения названий тех или иных географических объектов. Этому Цинна мог научиться у знаменитого греческого поэта Парфения Никейского (I век до н. э.), который был многим обязан его семье. Во время Третьей Митридатовой войны Парфения взяли в плен и в 73 году до н. э. продали в рабство в Риме. Его хозяином, по-видимому, стал отец Цинны, вскоре решивший отпустить талантливого и плодовитого поэта на свободу. Некоторое время Парфений проживал в Неаполе, где учил греческому языку молодого Вергилия[253], а затем, вероятно, вернулся в Рим и примкнул к сообществу поэтов-неотериков. Впоследствии он был дружен с поэтом Корнелием Галлом и посвятил ему сборник мифологических повестей «О любовных страстях»[254].
Кроме стихотворения 95 Катулл адресовал Цинне ещё и стихотворение 113. Но направлено оно против некой распутницы Мециллы (Муциллы), которая, как пишет поэт, в первое консульство Гнея Помпея (70 год до н. э.) имела двух любовников, а во второе его консульство (55 год до н. э.) – уже две тысячи. Под именем Мециллы, как полагают некоторые учёные, скрывается Муция Терция, третья жена Помпея, с которой он развёлся в конце 62 года до н. э., поскольку она изменяла ему с Цезарем[255] и, возможно, с Мамуррой. Любопытно, что Муция была сводной сестрой Квинта Метелла Целера, мужа Лесбии-Клодии – возлюбленной Катулла. Скорее всего, стихотворение носит политический характер и является выпадом против власти триумвиров. Однако не все учёные согласны с такой трактовкой, поскольку это произведение написано много лет спустя после скандального развода, да и Муция к тому времени уже была замужем за Марком Эмилием Скавром.
Цинна лишь на десять лет пережил Катулла. В 44 году до н. э., занимая должность народного трибуна, он был растерзан толпой во время похорон Юлия Цезаря, поскольку его спутали с Корнелием Цинной, одним из участников заговора против диктатора. Вот что пишет об этом событии Плутарх: «Жил в Риме некий Цинна, поэт, не имевший к заговору ни малейшего отношения, напротив – верный друг Цезаря. Ему приснилось, будто Цезарь зовёт его на обед, он отказывается, а
