Маркиз встряхнул головой и с обаятельной безадресной улыбкой всмотрелся в пестрый водоворот нарядных пар, безостановочно вращавшийся в огромном зале. Невнятный говор сливался с шарканьем множества ног, оркестровой музыкой, потрескиванием сотен свечей. Маркиз слегка поморщился — запах и жар горящих фитилей, усугубленный крепкими духами проплывающих мимо пар, похоже, вот-вот разбередит его мигрень. Де Торси жестом подозвал секретаря. Тот подскочил, весь внимание.
— Испанский посол не прибыл? — вполголоса поинтересовался маркиз.
— Еще нет, ваша светлость. Ожидают с минуты на минуту.
— Хорошо, — Торси отпустил секретаря и пошел по залу от группы к группе, улыбаясь, кивая и вновь улыбаясь — изящный, элегантный, осторожный и обаятельный.
* * *
— Ну что, пойдем вылавливать маркиза или погодим? — Ксави, простояв у стенки минут десять, уже заскучала.
— Под каким же соусом ты к нему собираешься подкатиться? — Джоанна довольно удачно изображала из себя завсегдатая королевских балов. — Так, мол, и так, интересной блондинке свербит узнать, где шляется ваш агент 007?
— Ну, так что теперь — пару часов отработать кариатидами и по домам? — Мари не стоялось на месте. — Надо же действовать!
— Для начала можешь подействовать ногами. Вон какой керубино[23] мимо тебя уже третий раз дефилирует! — хихикнула Джоанна. — Еще один такой проход — и у него глаза, как у камбалы, на один бок съедут.
Ксави ужаснулась.
— Керубино?! Окстись! Это же форменный пекинес, да еще неполовозрелого возраста! А я-то думала, ты мне друг, — с укором глянула она на Джоанну.
— Тебе что, за него замуж идти? — рассердилась та. — Всего-то и делов время убить, а она харчами перебирает. Пойми, мы две провинциальные барышни, попавшие ко двору, которые должны быть на седьмом небе от счастья видеть вокруг себя столько потенциальных женихов.
— Ладно, — смиренно ответила Ксави, обреченно вздохнула: — Должны — значит, будем! — и скроила идиотски-восторженную мину. — Только учти, — не меняя выражения лица, уголком губ проговорила она, — до бесконечности я изображать олигофреничку не смогу.
Впрочем, долго мучиться ей и не пришлось. От стоявшей неподалеку группки отделилась немолодая грузная женщина с сединой в пышных каштановых волосах. Не обращая внимания на потянувшихся за ней спутников, она подошла к нашим героиням.
— Я вижу, вы у нас впервые, — с ходу заговорила она, глядя на девушек твердым взглядом умных черных глаз. — Вам здесь не нравится?
— О нет, мадам, — скромно потупилась Джоанна. — Здесь всё так помпезно! — она повела рукой вокруг. — Право, нас это несколько подавляет.
— Ну уж это совершенно зря, — искренне рассмеялась дама. — Здесь вас не съедят. Такие красивые молодые девушки не должны скучать в день именин герцогини Бургундской. Сейчас мы вас развлечем, — и она обернулась к сопровождавшим ее кавалерам. — Шевалье…
Возникшая невдалеке сумятица заставила ее прервать фразу. Гости шарахались от середины зала, дамы с визгом подбирали юбки. По освободившемуся пространству несся котенок. К его хвосту шелковой лентой были привязаны бубенчики, своим звоном подгоняя и без того напуганного ярким светом и шумом зверька. За ним, изнемогая от смеха, бежала девочка лет пятнадцати. Пепельные кудрявые волосы легким облаком окружали голову, превращая ее в подобие одуванчика. Котенок мчался прямо на наших девушек. Джоанна наклонилась и одним движением подхватила перепуганного кошачьего детеныша. Подбежав, преследовательница с трудом отдышалась, вытирая выступившие от смеха на глазах слезы.
— Спасибо, мадемуазель! — звонко поблагодарила она Джоанну, с любопытством глядя на нее огромными лучистыми глазами. — Если бы не вы, Миолетта в полчаса добежала бы до Марселя!
— Если бы раньше у нее не разорвалось сердце, — осуждающе заметила седая дама, в темных глазах которой пряталась ласковая улыбка.
Нарушительница спокойствия потупилась:
— Извините, мадам, — и тут же стрельнула из-под пушистых ресниц плутовским взглядом, отчего ее некрасивое лицо стало обаятельным и удивительно милым. — Но Миолетте здесь было так скучно!..
Та, к которой было обращено это объяснение, не выдержав, рассмеялась:
— Ах, мадам, похоже, придется попросить вашего воспитателя сочинить вам еще одно наставление: как обращаться с животными, чтобы они не пугали гостей.
Маленькая «мадам» тут же расцвела и захлопала в ладоши:
— О, попросите его! Месье Перро сочиняет такие прелестные стихи, из которых получаются чудесные песенки!
— И сказки тоже, — прозвучал мягкий голос, и за спиной девчушки появился уже знакомый подругам Луи Бургундский. Нарядный черный с серебром камзол выгодно затенял его уродливое плечо, и сейчас юный герцог казался просто хрупким мальчиком. Луи радостно улыбнулся девушкам и, нежно взглянув на кудрявую озорницу, склонился и бережно поцеловал ее тонкие пальчики.
— Мадам, позвольте вам представить наших гостий из Вест-Индских колоний. Мадемуазель одарены не только красотой, но и многочисленными талантами. Сударыни, позвольте в свою очередь познакомить вас с моей женой. Мария-Аделаида, герцогиня Бургундская!
Маленькая герцогиня смущенно зарделась и, чуть присев, кинула на новых знакомых лукавый взгляд.
— Вот так первая дама Франции! — ахнула про себя Ксави.
— Ах, так это, оказывается, ваши знакомые, Луи! Ну, тогда я зря собралась развлекать их. Вы это сделаете лучше меня, — голос седовласой дамы был мягок, но в нем сквозила чуть заметная печаль. — Только не засушите эти прелестные лилии своими учеными материями! — и она, кивнув на прощанье, неторопливо поплыла по залу.
— Мадам де Ментенон, как всегда, болеет душой за всех, — улыбнулся Луи.
— Так это была?!.. — ахнула Джоанна и выразительно глянула на Ксави.
Та изобразила мимическую сценку «лопух при огороде» и молча развела руками.
* * *
Оркестр уже дважды делал перерыв. Успела убежать Мария-Аделаида вместе со своей Миолеттой. Мадам де Ментенон, утомившись, покинула бал, а наши герои всё не могли расстаться. Луи наслаждался легкой и свободной беседой. Джоанна украдкой поглядывала на часы. Ксави, непринужденно болтая, пыталась незаметно увлечь собеседников поближе к маркизу де Торси. Наконец, благодаря усилиям Мари, они встали так удачно, что очередная реплика Людовика Бургундского привлекла внимание министра.
— О, наши эскулапы! — де Торси поклонился, любезно улыбнувшись девушкам. — Я уже не думал, что вы почтите нас своим присутствием.
— Ну, что вы, ваша светлость, разве мы можем себе такое позволить? — в свою очередь присели в реверансе подруги. — Тем более что мы не теряли надежды встретить тут своего спасителя. Но только его почему-то как раз и не видно.
— О ком вы? — заинтересовался герцог.
— Александр де Флориньи. Очень милый человек, — простодушно объяснила Ксави. — Он нас очень выручил в свое время в Ла-Манше.
— О, это же ваш бывший секретарь, маркиз! — помог девушкам ничего не подозревающий Луи. — Что-то его давно не было видно?
— Он в отъезде, Ваше Высочество. Я жду его со дня на день. Но неужели здесь нет для вас более интересной компании?
— Ну, что вы, маркиз! Мадемуазель были столь милосердны, что пришли спасти меня от смертельного недуга — скуки! — смеялся герцог.
— А мне уже известно, сколь широки их познания в науках! — маркиз был сама любезность. — Не в пример моим, — удрученно вздохнул он.
Ксави пихнула локтем Джоанну.
— Что-то он мягко стелет! — одними губами шепнула она.
— Но кое-что известно и мне, — заговорщицки улыбнулся де Торси. — Иногда я бываю очень любопытен. Да и как не интересоваться столь прелестными особами? Мадемуазель де Монтелимар пока еще тайна за семью печатями. А вот мадемуазель Тардье!.. — маркиз с видом рождественского гнома склонился к Мари. — Право, я не ожидал, что такой прекрасный цветок мог вырасти в оранжерее столь неумелого садовника, как шевалье Тардье…
