class="p1">Удар об каменные плиты арены, смягчила куча мусора, в которую я влетел. Рухнув на давно истлевшие тюки с чем-то мягким, я отпружинил и перевернувшись, с разгона разбил с десяток глиняных кувшинов, своим комсомольским телом.
После этого вокруг поднялись клубы пыли, и я услышал где-то совеем рядом журчание чего-то стремительно выливающего. Не решившись подняться сразу, я прикрыл нос, задранным воротником олимпийки, и принялся аккуратно себя общипывать на предмет обнаружения переломов.
— Вот баран! — правильно охарактеризовав своё поведение, во время беседы с Ювелиром, я сплюнул, набившийся в рот песок.
Переломов костей я не нащупал, зато явственно ощутил, что расшиб битыми горшками левое плечо и нижнюю часть спины. Пыль начала оседать, и я наконец смог увидеть, что с хлюпаньем выливается. Между развороченными тюками, стоял огромный, теперь расколотый кувшин, из которого растекалось нечто тёмно-бордовое и пахнущее чем-то слабоалкогольным.
С трудом поднявшись, я осмотрел проглядывающийся сквозь оседающую пыль стену арены и тут внезапно вспомнил, что, наблюдая сверху, видел некую страхолюдную букашку. Это заставило меня вскочить как ужаленному и развернуться. И как оказывается сделал я это весьма вовремя.
Жвала твари резко распахнулись всего в трёх метрах, и она яростно застрекотала, предвещая нечто нехорошее. А уже в следующее мгновение я отпрыгнул в сторону, едва ощутив, как к холодному затылку, прижали ледяную глыбу.
И в тот же миг, в то место где я только что стоял ударило нечто чёрное и стремительное, выскользнувшее из-за спины вставшей на дыбы твари. При этом меня осыпало осколками глиняных горшков и мелкими камушками.
Как я понял, после падения, существо встало на задние лапы и замерев, ждало, когда пыль уляжется, чтобы нанести удар шипом, торчавшим из суставчатого хвоста, больше похожего на сложный манипулятор, нежели на хвост скорпиона.
Не дожидаясь ещё одного удара, я ломанулся в сторону и побежал вдоль стены овальной арены. Одновременно с этим рука на автомате вырвала кинжал из ножен. Едва взглянув на клинок, испускающий серую взвесь, я понял, он по-прежнему готов разрядиться.
Поднятое падением облако пыли тут же осталось позади, и я смог, оценить диспозицию, пока существо не кинулось меня догонять. Окружающая арену, каменная стена, поднимались метров на восемь, и, хотя я видел множество выбоин и уступов, взобраться на неё сходу было невозможно.
Судя по размерам арены, не менее чем в футбольный стадион, тут могли устраивать как скачки, так и состязания по бегу. Однако первое, что мне сразу пришло в голову, это проводимые здесь кровавые, гладиаторские бои.
Пробежав метров тридцать, я перепрыгнул через вывороченную решетку, и обогнул кучу песка, натёкшего из забитого каменными глыбами арочного прохода. Затем увидел в дальнем конце арены осыпавшуюся кладку и в этот самый момент, услышал за спиной шелест сотен хитиновых пластинок, трущихся об камень.
И то что я увидел, когда оглянулся, мне весьма не понравилось. Неизвестная науке помесь муравья и скорпиона, вместо того чтобы встать на свои короткие лапки, и побежать за мной, свернула, своё многосуставчатое тело в колесо и покатилось следом, причём делая это весьма шустро.
Оценив скоростной режим твари, я сразу сообразил, что добежать до места где можно подняться на трибуны, точно не успею. Так что вместо того чтобы продолжать бежать вдоль стены, резко поменял направление движения на девяносто градусов, и устремился к ещё одной, огромной куче какой-то брёвен, сложенных в центре арены.
Существо мигом среагировало на мой манёвр и скорректировало курс, дав этим понять, что невозможность наблюдать за моей тушкой визуально, из-за стремительного вращения, компенсируется некими другими органами чувств.
Чертыхнувшись, я, едва не запыхавшись, забежал на груду рассохшихся брёвен и встав на небольшой каменной площадки, замер, ожидая нападения, ибо более лучшей позиции для боя, я сходу не обнаружил.
В свою очередь существо продолжало катиться прямо на меня и лишь перед самой грудой сухих брёвен, распрямилось словно струна. Затем тварь яростно заверещала и перебирая лапами словно многоножка, ловко полезла наверх.
Не зная какой эффект произведёт удар кинжалом, я приготовился перепрыгнуть на соседнюю каменную площадку, но всё пошло не по плану. Вместо того чтобы напасть при помощи хищно щёлкающих жвал, существо внезапно встало на дыбы, прямо на груде брёвен, и снова ударило шипом.
В результате, спасительного прыжка в сторону у меня не получилось. В самый последний момент чудом увернувшись от удара шипа, я получил изгибающимися сегментами хвоста по ногам и полетел вперёд, прямо в объятья верещащей твари.
Не знаю, чем бы это всё закончилось, но в последний момент я каким-то образом извернулся и наотмашь косо рубанул по туловищу существа, с права на лево, вливая в удар всю накопленную энергию.
После этого послышался звук рвущейся материи и я, уже пролетая мимо, краешком глаза увидел, как едва задетое кончиком клинка существо, распадается на две неравные части. Причём вырвавшийся из клинка, росчерк серой взвеси, продолжил нестись дальше, и закончил свой путь, лишь выбив сноп искр из каменных плит, покрывавших арену.
Перелетев через голову, я скатился с груды брёвен и снова вскочив, побежал. И остановился лишь тогда, когда расстояние до рассечённой надвое твари составило метров пятнадцать.
Замерев на месте, я, тяжело дыша, начал выплёвывать набившийся в рот песок, при этом не забывая внимательно следить за двумя извивающимися кусками плоти. И это наблюдение дало понять, что мне очень повезло.
Кусок с шипом на конце, оказался намного больше того на котором располагались жвала. При последнем ударе, шип застрял в груде брёвен, и теперь многосуставчатый кусок яростно извивался из стороны в сторону, обильно разбрызгивая чёрную жидкость. Причём было видно, что это просто спазматические движения, а не реальное желание вырваться.
Если бы куски поменялись местами, то скорее всего большая часть твари продолжила меня преследовать и атаковать. По крайней мере небольшой обрубок со жвалами именно так и поступил.
Развернувшись ко мне, он принялся яростно загребать в мою сторону тремя лапами, оставшимися с левой стороны и обрубком двух лап, оставшихся с правой.
При этом он передвигался очень медленно, кривыми зигзагами, и оставлял после себя маслянистый, чернильный след, состоящий из волочащихся внутренностей.
Не желая меняться силой с рассечённой тварью, я отошёл к той груде мусора на которую изначально упал и уселся на один из развороченных тюков. Запустив руку внутрь него, я вырвал огромный клок ваты, в которой попадались остатки хлопковых коробочек. Затем осмотрел разбросанный вокруг мусор и недовольно покачал головой, ибо увиденное мне совсем не понравилось.
Конечно сразу я этого не заметил, но при детальном
