метров пятьдесят. Первой пулей я промахнулся и она, ударив в плиту ушла в рикошет, вторая с хлопком вошла в тело, не причинив видимых повреждений и только третья, ударила куда надо, заставив насекомое завертеться на месте.
Выпустив две пули в другую тварь, я добился того же эффекта, а когда наклонился за вторым заряженным карабином, чуть не поплатился за свою самоуверенность. Третья, самая мелкая тварь, вместо того чтобы действовать как большие и перед баррикадой встать на дыбы, неожиданно подскочила на кочке, и начала прямо в воздухе распрямляться, превращаясь в своеобразное копьё.
В результате мне пришлось спрыгнуть с баррикады и когда она шлёпнулась на одну из телег, добивать её выстрелом в упор. И хотя теперь все три твари были повержены, я внезапно осознал, что всё только начинается, ибо до моих ушей донёсся звук щёлкающих сегментов.
А дальше начался сеанс стендовой стрельбы, твари появлялись по одной на кромке стены, причём с разных направлений и спустившись, кидались в мою сторону. Я же в свою очередь их отстреливал, по возможности не давая приближаться вплотную. При этом на каждую уходило от оной до четырёх пуль.
И в тот момент, когда я пристрелил двенадцатую тварь, послышался звук тракторных траков, и со стены соскочил настоящий исполин.
Катящаяся ко мне тварь, была в два раза крупнее самой большей из тех, что я до этого видел, и судя по производимому шуму, весила не менее пятисот килограмм. Выстрелив в неё первый раз, я сразу понял, что что-то пошло не так. Вместо обычного пробития, иссиня-чёрный панцирь окутал сноп искр, и пуля ушла в рикошет. Повторный выстрел привёл к такому же результату.
Сразу осознав, что по-другому тварь не завалить, я спрыгнул с баррикады, и в этот момент гигантское колесо протаранили тачанку и с треском пробив её борт, начала распрямляться. В этот момент я передёрнул затвор, и улучив момент выстрелил, целясь в подбрюшье сегмента с щёлкающими жвалами. Однако пуля снова ушла в рикошет, оставив на мягкой броне твари, только небольшую царапину.
Окончательно поняв, что это бесполезно, я откинул винтовку и вырвал из ножен кавказский кинжал. Слив в него всю силу без остатка, я снова запрыгнул на баррикаду, одновременно нырнув навстречу выставленных лап и уйдя от хвостовых сегментов, воткнувших длиннющий шип в плиту позади меня.
В этот момент я очень рисковал, но другого выхода не видел, ибо бегать от стремительной твари было попросту нереально. На этот раз длинный клинок рубанул сверху вниз, и отделив одну из лап, выпустил из себя росчерк серой взвеси, врезавшийся в тело гигантского насекомого.
И в тот же миг по мне ударила вырвавшаяся из рассечённых сегментов горячая струя чёрной крови, свидетельствующая что удар, оказался эффективным. Глаза тут же сильно защипало, и я попытался отпрыгнуть в сторону, но сразу был сбит в полёте сильнейшим ударом и, потеряв кинжал, полетел в неизвестном направлении.
Я думаю если бы меня лягнула лошадь, то мне было бы полегче. Несколько хвостовых сегментов хлёстко ударили по туловищу, выбив из лёгких весь воздух. Одновременно с этим меня крутануло, заставив яростно вращаться, словно выполняющего прыжок фигуриста, и откинуло метров на семь-восемь.
Рухнув на плиты, я на какое-то время потерял сознание, а когда очнулся услышал совсем рядом оглушительный стрёкот. После этого я вскочил, и с трудом перебирая ногами и прихрамывая, попытался уйти подальше. Одновременно с этим я яростно тёр глаза рукавом олимпийки, оттирая мерзко пахнущую, жгучую жижу.
Наконец с трудом открыв один из глаз, я быстро осмотрелся и только тут понял, как же мне повезло. Раненная тварь не была убита и продолжала извиваться, но передвигаться в нужном ей направлении она больше не могла.
Удар серой взвесью, рассёк вдоль с десяток сегментов размещённых посередине длинного тела, и они перестали реагировать, одновременно с этим хвост и часть со жвалами продолжали жить своей жизнью. Хвостовые сегменты хаотично, словно кнут с шилом на конце, лупил в разные стороны, а часть со жвалами, перебирая четырьмя подконтрольными ей лапами, пыталась ползти в мою сторону.
При этом тварь испускала грозные верещащие звуки, и из неё во все стороны вылетали настоящие фонтаны жижи, перекрашивая плиты арены в чёрный цвет.
Я продолжил, хромая отступать, при этом чувствуя тошноту. А ещё я явственно ощутил, что силы начинают меня покидать, а те места куда попала токсичная кровь, начали терять чувствительность. Каждый шаг давался с трудом, вместе с этим вокруг становилось всё темнее.
Первой отказала правая нога и я рухнул на колено, а уже через минуту я буквально полз, не разбирая дороги, стараясь отползти как можно дальше от продолжавшего верещать гиганта. Но несмотря на то что я уполз достаточно далеко, я отлично понимал, что если сейчас на арене появится даже самая мелкая тварюка, то она легко меня прикончит.
Наконец добравшись до груды тюков с ватой, я захотел проползти дальше к стене. Ведь где-то там находился кувшин, который можно было вскрыть. А потом вином можно было промыть глаза. Однако, как только моя голова коснулась груды вывороченной хлопковой ваты, сознание окутала мягкий дурман, и я провалился в беспробудно-глубокое забытьё.
Глава 17. На дне бутылки(Адский зверинец)
Я стоял на верхней палубе океанского лайнера, рядом с бассейном и внимательно рассматривал, видимые невооружённым взглядом, райские острова, целая цепочка которых растянулась по курсу движения судна. Причём мне сразу стало ясно что лайнер явно не из СССР, а острова находятся точно не на Чёрном море. К тому же я чувствовал, что где-то там ещё дальше находится весьма крупная аномалия.
— Натри мне спинку — внезапно попросила лежавшая на шезлонге девушка и опустив взгляд я узнал Рыжую.
Огненные волосы были собраны в плотный пучок, а застёжка бюстгальтера расстёгнута. В результате осмотру её загорелого тела мешал только треугольник ярко красных бикини, частично обтягивающих её упругие ягодицы.
Присев на соседний шезлонг, я вскрыл тюбик крема для загара и принялся тщательно растирать сначала шею девушки, затем спину, при этом спускаясь всё ниже и ниже.
— Ты горячая — констатировав факт, я реально ощутил, что её тело буквально горит как при высокой температуре. Ещё раз проведя по спине, пальцы как бы случайно глубоко зашли под красный материал и ладонь надолго задержалась на совершенно белом участке бархатной кожи.
При этом я почувствовал, как Рыжая, среагировав на прикосновения, оттопырила попку и игриво поводила ей из стороны в сторону.
— Я-то точно не
