документах, а в её голове не было чипа. Спонтанное решение чуть не стоило нам свободы. Но мы же братья Вэйд и умеем договариваться, когда нам очень надо.
Сейчас мы сидим в каюте напротив спящей Тринадцатой, пока искин разгоняет наш звездолёт для ухода с орбиты, и пялимся на её неподвижное тело. Лично я безмерно хочу, чтобы она проснулась, и так же безмерно боюсь её пробуждения. Имис то и дело сжимает и разжимает кулаки.
Отец несколько раз пытался связаться с нами, но мы уже всё сказали и больше не хотим разговаривать с ним. И остановить нас у него не получится. Не в этот раз.
— Куда мы полетим? — прерывает наше напряжённое молчание Имис. — Искину надо дать координаты.
— Есть у меня одна идея — очень сырая и совсем дикая. Но если нам немного повезёт, мы получим свободу ото всех…
Глава 39
Тринадцатая
Мне плохо… Так плохо, что не хочется открывать веки. Голова раскалывается, будто её на куски разбили, и в горле так сухо… Что сделали со мной?
Этот монстр — Ориод Вэйд… Я не хотела ложиться в капсулу, я кричала, что не хочу, и тогда меня уложили насильно. Это страшно — любое насилие. Что я увижу, когда открою глаза?
Почему же так плохо, Господи? Странный тихий гул вокруг добавляет голове боли. Обвожу сухим языком горячие губы. Зачем они сделали это со мной? Из-под закрытых век выкатились слезинки.
Зачем я доверилась и ушла оттуда, где всё знала. Ведь всё, что было нужно — следовать чётким правилам искина. Во что же ты вляпалась, глупая Тринадцатая? Куда тебя понесло? Кому ты доверила себя?..
— Просыпайся, Тринадцатая. — на щёку легла ладонь, заставив меня распахнуть глаза.
Райд.
— Ну, наконец-то. — он улыбается виновато. — Прости, что не успели. Мы не знали, что отец забрал тебя. Но мы очень спешили и умыкнули тебя у него.
Большой палец прошёлся по моим губам.
— Прости. — повторяет с каким-то надломом и добавляет, — Хочешь пить?
Киваю и с трудом сажусь на странной постели. Глаза режет холодный белый свет, я снова закрываю их и тру ладонями лицо, пытаясь сконцентрироваться. Удаётся с трудом.
Райд приносит мне воду в пластиковом стакане. Пока я пью, сканирует моё лицо взглядом внимательных тёмных глаз:
— Как ты? — спрашивает тихо.
— Не знаю. — отвечаю честно. — Было страшно…
По щекам снова покатились слёзы. Райд сел рядом, обнял меня, крепко прижав к себе. И меня прорвало. Я хватаюсь за его плечи и рыдаю в голос, пряча лицо в основании его шеи.
— Тихо, тихо. — Райд гладит меня по волосам. — Не надо. Мы больше никому не дадим причинить тебе боль. Всё. Тихо.
— Я уничтожу его. — вдруг говорит второй голос. Имис. Он появился так тихо, что я не заметила.
Отстраняюсь от Райда, размазывая влагу по щекам. Имис протягивает салфетки, присаживается передо мной и кладёт руки на колени.
— Не плачь большое. Не надо. Мы уже увезли тебя.
Я киваю. Я больше не пленница Ориода Вэйда. И это уже хорошо. Осматриваюсь. Однозначно, я на корабле.
— Куда мы летим?
— Пока просто подальше от Альмесат. Когда ты немного придёшь в себя, мы обсудим маршрут.
— Со мной? — я неверяще перевела взгляд с Имиса на Райда.
Он не шутит? Они будут со мной обсуждать маршрут?
Райд поднял брови.
— Не понял, чему ты удивляешься? Ты не пленница. Ты наша женщина.
В моей голове происходит взрыв сверхновой.
— Ваша женщина? — повторяю за ним непослушными губами.
— Ну, нам показалось, что ты не против. — Райд улыбается, вдруг кладёт руку на мой затылок, и меня скашивает головная боль. К горлу подкатывает тошнота.
Я хватаюсь за виски.
— Ложись. — Имис помогает мне снова лечь. — Не вставай пока. Я дам тебе сейчас снотворное. Ни о чём больше не беспокойся. Хорошо? Мы обо всём поговорим потом.
Послушно запиваю крохотную капсулу водой. Боль чуть утихает, а глаза сами собой закрываются…
*******
Второй раз просыпаюсь в одиночестве. Понятия не имею, сколько я проспала. Боль, вроде, ушла. В каюте — полумрак. Глазам не так больно.
Тру пальцами виски. Всё, что произошло со мной, не укладывается в голове.
А ещё… в моей голове какой-то слоёный пирог. Мысли путаются, воспоминания мелькают фрагментами. Чёртов Ориод Вэйд что-то делал с моим мозгом.
Пискнув сканером, дверь с тихим шелестом уехала в сторону.
— Как ты, Тринадцатая? — в каюту вошёл Имис.
Я рассматриваю красивого, ухоженного парня. Он, ведь, гений. Они оба гении. И я гений… вернее, была им до того, как искин переписал мою память и превратил в рядового биолога…
Мне хочется закрыться, чтобы никто пока не узнал, что я вспомнила. Обхватив себя руками за плечи, встаю и неверной походкой иду к иллюминатору.
— Спасибо, Имис, мне гораздо лучше.
Вдруг в отражении многослойного стекла я вижу, что мне удалили волосы там, где крепились электроды. Это так обидно. Хватаюсь пальцами за виски.
Мягкие руки ту же легли на талию.
— Не переживай, — шепнул голос Имиса, — ты всё равно очень красивая.
Он не врёт. Я слышу его чувства. Я нравлюсь ему.
— Ваш отец — чудовище. — срывается с моих дрожащих губ.
— Кто бы спорил… — Имис касается поцелуем кожи шеи.
Мне приятны его касания, они гонят быстрее кровь, туманят разум, но у него есть невеста.
— Не трогай меня, пожалуйста.
— Почему? — руки на талии чуть сжались.
— У тебя есть другая девушка. Твоя невеста.
Имис хмыкнул и повернул меня к себе.
— Разве ты больше не слышишь меня? Разве там, — он приложил два пальца к виску, — есть кто-то, кроме тебя?
Нет. Но это ничего не меняет, а потому упираюсь руками в грудь Имиса.
— Ваш отец заставит тебя сделать правильный выбор. Если я верно поняла, он всегда получает, что хочет.
— Только не меня, Тринадцатая. Не нас.
Имис коснулся моих волос, провёл по голове ладонью и остановился на затылке.
— Я не нравлюсь тебе? — его голос опускается до обиженного шёпота.
И как ответить на такой вопрос?
— Ну же, Тринадцатая. Это просто. Ответь себе. Я услышу…
Я отвечаю и подставляю губы под поцелуй…
Глава 40
Имис прижимает меня к себе слишком сильно. Даже через одежду я чувствую жар его крепкого тела.
Его губы… сладкие. Он касается так нежно, словно пробует, и боится напугать. Я пытаюсь спрятать свои чувства. Но как это сделать, когда, кажется, я уже ничего не контролирую? Моё тело само впечатывается в Имиса, руки ползут по шее
