и зарываются в чудесные, огненные волосы.
Бедная моя голова… Я её теряю. Буря ощущений наяву, а не во сне, заставляет моё тело дрожать. Кажется, я сейчас упаду. От остроты ощущений слабеют ноги. А поцелуи Имиса уже не нежные, не спокойные. Они агрессивные, присваивающие…
— Спокойней, брат, не напугай нашу Тринадцатую. — насмешливый голос Райда моментально приводит в себя.
Прячу лицо на груди Имиса, стараясь выровнять дыхание.
— Эй, ты чего?
Вопрос сопровождается поцелуем в шею и медленным оглаживанием бёдер. Это уже Райд. Имис поднимает мою голову, подцепив пальцем подбородок, и касается губ поцелуем.
— Мы не будем торопиться, Тринадцатая.
— Мы? — кусаю припухшие и очень чувствительные после поцелуев Имиса губы.
Он отпускает меня, и сразу становится так одиноко и холодно… Хочется вернуться в его тёплые объятия, но я обхватываю себя за плечи.
— Видишь ли, Тринадцатая, ты нам обоим слишком дорога. Смею надеяться, что и мы оба одинаково дороги тебе. Потому что, если это не так, ты кому-то из нас разобьёшь сердце и… В общем, я не знаю, как мы сможем после этого жить. — Райд уселся в небольшое кресло и закинул ногу на ногу.
— Но… это неправильно… — я тру пальцами лоб.
— Кто сказал? — Имис усадил меня во второе кресло, встал за спиной и положил руки на плечи.
Не знаю, кто сказал, но глаза опускаю. Такие отношения… Да у меня секса не было несколько столетий, и я даже не знаю, сколько клонирований! Я вообще не помню, как и что. И если бы не эти их поползновения во сне…
— Мы не будем спешить, Тринадцатая. — Райд понятливо улыбался, наверное, самой своей обаятельной улыбкой. — Нам всем надо принять реальность и освоиться в новом семейном формате.
— Семейном? — что ж я, как дурочка, только и делаю, что повторяю за ним?
— Что тебя удивляет? — Имис огладил мои плечи.
Как у него так получается — простым движением сказать так много? Мне приходится прочистить горло:
— Если честно, то всё. Вы не дали мне умереть, привели в цивилизацию, о которой я ничего не знаю… и хотите сделать женой — одной на двоих. Ничего не пропустила?
Райд сделал вид, что что-то подсчитывает.
— Нет. — с улыбкой вынес вердикт. — Но мы же рядом. А потому тебе совершенно не о чем беспокоиться. Кстати, одну проблему мы можем очень быстро исправить.
— Какую? — мне совсем не до улыбок.
— Имис считает, что твой мозг выдержит один из его чипов. Ты сразу получишь очень обширные знания о нашей системе. И ещё. Ты ведь знаешь, что ты не биолог?
Да, блин! У меня вообще от них есть секреты?!
— Да, милая, ты вполне успешно научилась от нас закрываться. Но только, когда вспоминаешь об этом и очень стараешься. — губы Имиса коснулись макушки.
— Это опасно? — от мысли, что к моему мозгу кто-то опять прикоснётся, моя кожа покрылась мелкими мурашками.
— Нет. Ты получишь всё то, что знаем мы с Имисом. Он сам имплантирует тебе этот чип, но не здесь. Нам лишь нужна стационарная лаборатория. Корабль — это корабль, никто не может гарантировать, что в следующую секунду в нас не врежется какой-нибудь залётный астероид. И у тебя будет время подумать.
Я неуверенно кивнула.
— Хорошо.
— Господин Райд, господин Имис, господин Ориод Вэйд требует сеанс связи. — искин звездолёта уважительно прервал нашу тёплую беседу.
От одного имени этого страшного мужчины меня передёрнуло, будто током ударило…
Глава 41
Райд
— Прости, детка, папа будет не папа, если не испортит нам разговор. — но я не мог уйти без поцелуя Тринадцатой. Имис сегодня был слишком счастливчиком, чтобы моё самолюбие осталось не задетым.
Встаю из кресла, в миг оказываюсь рядом с Тринадцатой, цепляю её подбородок пальцем и накрываю губы… нет, не губы, чистый соблазн, поцелуем. М-мм, это кайф, когда её глаза закрываются, а душа журчит от удовольствия.
— Райд, не увлекайся. Нас ждёт отец. — кашлянул Имис.
Один один. Сначала я обломал кайф Имису, теперь он отыгрался.
— Прости, детка… — кажется, я повторяюсь.
Выйдя из каюты Тринадцатой, мы моментально становимся серьёзными, пытаясь выбросить из голов любовный туман. Это нелегко, надо сказать.
На мостике Имис коротко кидает:
— Айда, связь!
— Выполняю… — учтиво отозвался искин и в воздухе развернулся полупрозрачный экран, а через несколько секунд на нас уже смотрело хмурое лицо Ориода Вэйда.
— Где вы? — как всегда, без приветствия, спросил отец, вглядываясь в наши лица.
— Тебе нет необходимости знать, где мы и куда направляемся. Мы свободные граждане Альянса и путешествуем законно. — почти грубо ответил Имис.
Эк его достал поступок отца. Обычно в нашей команде я — плохой мальчик.
— Вы не имеете права увозить Тринадцатую с Альмесат. Она — не гражданка Альянса. Она — инопланетное существо, нелегально покинувшее место дислокации. Вы обязаны вернуться на Альмесат.
— Попробуй, догони. — оскалился я.
— Попробуй, забери. — добавил Имис, копируя мой оскал.
Ноздри отца раздулись и затрепетали.
— Мальчики мои, я разошлю дерективу по всем планетам Альянса, в которой объявлю вас вне закона. Я объявлю на вас охоту, и даже вы с вашими умениями не сможете мне сопротивляться. Это только кажется, что космос большой. На самом деле, вам негде будет пополнить запасы еды и свежей воды, отремонтировать пробитую обшивку, да даже подлатать себя, если что-то вдруг случится. Неужели такой о такой жизни вы мечтали?
— Нет. — я пожал плечами. — Но нам надоело с тобой бодаться. Наша вечная игра утомила. Это инопланетное существо, как ты сказал, нам очень дорого. Впервые, отец, в нашу жизнь вошла та, для которой мы готовы на многое. Мы хотим свободы. Мы хотим свою жизнь с Тринадцатой. И если ты попробуешь загнать нас в те рамки, что так красочно обрисовал, то так тому и быть. Мы уйдём так далеко, как только сможем. Вселенная не ограничивается Альянсом. Мы уйдём в очень долгий, автономный полёт. Мы станем песчинками во Вселенной, твоим призрачным воспоминанием. И где-нибудь обязательно найдём себе новый дом.
Отец молчит и по очереди сверлит нас взглядом. Наконец, изрекает:
— Тринадцатая представляет интерес для Альянса. Её существование в наших интересах. Никто не станет причинять ей вред. Но вы обязаны её вернуть.
А вот это уже интересно. Кажется, он сам бросил в той лаборатории, что она ему нафиг не нужна.
— С чего бы? — выгибаю бровь. — У вас есть Р-двадцать седьмой. В нём и копайтесь. Он инопланетное существо одной с Тринадцатой расы.
— Видишь ли, сын, его мозг устроен не так интересно, как у Тринадцатой.
А то мы не
